Часть 1

Когда тигры курили и подушки разговаривалиТрагедия 1. Моя жизнь была нормальной, пока я не попала к этому принцу Я — подушка. И всей своей синтепоновой душой я ненавижу Ким Тэхёна. Вы не представляете, через что я прошла. До того как попасть в эту роскошную, но невыносимую квартиру, я жила в уютном магазине в центре Сеула. Ко мне относились с уважением. Меня берегли, холили, нежили и лелеяли, пылесосили специальной насадкой. Ко мне приходили покупатели и восхищённо шептали: «Какая милая подушка-валик! Какие красивые вышитые цветочки» А потом меня КУПИЛИ. И не абы кто, а сам Чон Чонгук. Да, тот самый Чонгук из BTS. Красивый, талантливый, всеми любимый макнэ. Он зашёл в магазин, увидел меня и сказал: «О, какая прикольная! У меня дома вообще нет подушки, я сплю на свёрнутых полотенцах». На свёрнутых полотенцах! Представляете? Двадцатилетний миллионер, кумир сотен тысяч фанатов, а спит как турист в хостеле! — У тебя нет подушки? — спросил его друг, кажется Джин. — Ага, — улыбнулся Чонгук своей кроличьей улыбкой. — Полотенца удобнее. Я тогда подумала: «О, этот милый мальчик меня спасёт! Я подарю ему комфорт! Я буду его первой настоящей подушкой!» Как же я ошибалась. Трагедия 2. Тёмный ритуал Той ночью, когда Чонгук принёс меня домой, случилось нечто странное. Он положил меня на кровать, похлопал и сказал: «Ну, подружка, теперь ты моя королева сна». Я расслабилась, но не расплылась до состояния бесформенной кучки, чтобы оставаться для айдола удобной. И тут в комнату без стука вошёл ОН. — Чонгук-а, — Бан Ши Хёк стоял на пороге с ноутбуком в руках. — У меня к тебе дело. Нужно протестировать новые чары четвёртого поколения. Чонгук, наивный мальчик, кивнул: — Конечно, сонбэ! А что нужно делать? — Ничего. Просто спи. — Ши Хёк подошёл и положил руку мне на вышитую цветочками наволочку. — Эта подушка станет проводником. Если эксперимент удастся, ты будешь спать как младенец. Если нет... ну, подушка просто исчезнет. Найдём другую. Я похолодела. ЧТО ЗНАЧИТ «ИСЧЕЗНЕТ»?! Ши Хёк начал бормотать заклинания. Вокруг меня замерцал фиолетовый свет. Я чувствовала, как какая-то сила втягивает меня, сжимает, выворачивает наизнанку... — А теперь, — прошептал Ши Хёк, — перенаправление! Меня ударило током. Всё поплыло перед глазами (перед тем, чего у подушек нет). А когда я очнулась... Я лежала в другой комнате. На другой кровати. И на мне... на мне спал Ким Тэхён и громко храпел мне прямо в душу. Трагедия 3. Годы ада (и ненависти) С тех пор прошло три года. Я поняла, что случилось. Ши Хёк случайно (или специально?) привязал моё существование к Тэхёну. Я стала его «подушкой судьбы». Где Тэхён — там и я. А настоящий мой хозяин, Чонгук, остался вообще без подушки и до сих пор спит на полотенцах, наверное. Но самое страшное — это сам Тэхён. Я его ненавижу. НЕНАВИЖУ ВСЕМ СВОИМ СИНТЕПОНОМ! Он храпит так, что у меня швы вибрируют. Он ест в постели — и крошки от его любимых сладостей забиваются мне между нитками. Он чешет об меня ноги! НОГИ, КАРЛ! Он швыряет меня об стену, когда злится на Чонгука (а злится он на него часто, потому что Чонгук вечно трогает его вещи). — Тэхён-а, не кидай подушку! — кричит Чимин из коридора. — А пусть Чонгук не берёт мою куртку! — орёт Тэхён и снова швыряет меня об стену. Я лежу на полу и мечтаю только об одном: чтобы однажды ночью я каким-то чудом накинулась на него и задушила. Медленно. Со вкусом. Наслаждаясь каждым хрипом. Трагедия 4. Тихая ночь и курящие тигры Иногда по ночам, когда Тэхён не может уснуть, он делает странную вещь — читает вслух. Обычно это меня бесит. Голос у него красивый, но содержание... То инструкцию к микроволновке прочитает (искренне, с выражением), то новости про погоду, то рецепт кимчи. Но в ту ночь было по-другому. Тэхён лежал на мне, листая телефон, и вдруг тихо засмеялся. Потом отложил телефон, посмотрел в потолок и сказал: — Знаешь, подушечка, а ведь раньше всё было иначе. Совсем иначе. Я мысленно закатила глаза. Снова будет философствовать. — Вот говорят же, — продолжил он, — «когда тигры курили». Представляешь? Сидят тигры на опушке, дым пускают, лапой сигарету держат... И в этот момент начинается сказка. Я замерла. — Круто звучит, да? — Тэхён погладил меня по уголку. — «Когда тигры курили». Это про давние времена. Когда мир был другим. Волшебным, наверное. Он вздохнул: — Интересно, а тигры тот дым колечками пускали? Или просто затягивались? И где они сигареты брали? В лесу же магазинов нет... Я лежала и слушала. И впервые за три года не хотела, чтобы он замолчал. — Ладно, — зевнул он. — Завтра Чонгуку расскажу. Он поверит. Он во всё верит. И выключил свет. Трагедия 5. Явление председателя И вот настал тот самый вечер. Тэхён в сотый раз жаловался на бессонницу, ворочаясь на мне: — Ну почему я не могу уснуть?! Ши Хёк обещал, что чары помогут, а я уже три года мучаюсь! И тут — БАХ! — комната наполнилась фиолетовым дымом. — Ким Тэхён, — Бан Ши Хёк стоял посреди комнаты, поправляя очки. — Я знаю, в чём проблема. Тэхён сел на кровати, прижимая меня к груди (ФУ, УБЕРИ СВОИ РУКИ!): — В чём? Я уже кучу врачей прошёл! — Дело не в тебе, — Ши Хёк посмотрел прямо на меня. — Дело в подушке. Тэхён распахнул свои и без того огромные глаза, приоткрыл рот-сердечком и уставился на меня: — В подушке? — Видишь ли... — Ши Хёк подошёл ближе. — Эта подушка изначально принадлежала Чонгуку. Я проводил на ней эксперимент — хотел создать идеальный сон для макнэ. Но что-то пошло не так, и её перебросило к тебе. Чары четвёртого поколения работают только тогда, когда подушка ЛЮБИТ своего хозяина. А эта, — он ткнул в меня пальцем, — тебя ненавидит. Люто. Ты ел на ней, ты чесал об неё ноги, ты швырял её об стену. Она мечтает тебя задушить. У Тэхёна отвисла челюсть: — Подушка? Задушить?! — Именно, — кивнул Ши Хёк. — Поэтому ты и не спишь. Чары блокируются её ненавистью. Он щёлкнул пальцами, и рядом со мной возникла ОНА. Пуховая. Белоснежная. С наглой улыбочкой на наволочке. — Знакомься, Подушка Пуховая. Она будет тебя любить. А эту, — он брезгливо дёрнул меня за угол, — на выброс. Или, может, Чонгуку вернуть. Ему всё равно, он на полотенцах спит, бедняга. — Нет! — громко закричал Тэхён. Я аж подпрыгнула. Неужели? — ...она же с цветочками, — закончил он. — И я к ней привык. Ши Хёк закатил глаза: — Ладно. Живи пока. Но если через неделю ты не начнёшь высыпаться, я её утилизирую. Или Чонгуку отдам. Ему, кстати, после трёх лет на полотенцах любая подушка за счастье будет. И исчез. Трагедия 6. Выбор Началась неделя пытки. Подушка Пуховая заняла моё место. Она мурлыкала, когда Тэхён ложился на неё. Она пахла лавандой и противно шелестела, когда Тэхён гладил её по наволочке. — Какая же ты мягкая, Пуховочка, — ворковал Тэхён. — Почему я раньше тебя не встретил? — «Слышишь, старая тряпка?» — шептала мне Пуховка по ночам. «Он меня любит. А твоё место – на помойке истории. Или у Чонгука. Кстати, как там твой настоящий хозяин? Всё ещё спит на полотенцах? Бедненький...» И тут меня осенило. Чонгук! Мой настоящий хозяин, тот, кто купил меня с любовью, тот, кто назвал меня «королевой сна»! Он до сих пор мучается на полотенцах из-за этого проклятого эксперимента Ши Хёка! А Ким Тэхён даже не заслуживает моего синтепона! НО... Если меня утилизируют, я никогда не увижу Чонгука. Если меня вернут Чонгуку, но чары останутся на Тэхёне — Чонгук снова останется без подушки? Или меня разорвёт между ними? Я запуталась. Но Тэхён снова доказал, что он самый безбашенный из семи айдолов. Ночью, когда Пуховка сладко посапывала под его ухом, он вдруг открыл глаза, посмотрел на меня (я лежала в углу, брошенная и забытая) и... взял меня в руки. — Знаешь, — прошептал он. — Я всё это слышал. Про Чонгука. Про то, что ты его. Про то, что ненавидишь меня. Я понимаю, — вздохнул он, прижимая меня к груди. — Я правда идиот. Я ел на тебе, я чесал ноги, я швырял. Прости. Я не знал, что ты... живая. Что ты чувствуешь. Он гладил меня по наволочке, и это было... странно. Приятно. — Если хочешь, — сказал он тихо, — я попрошу Ши Хёка вернуть тебя Чонгуку. Он хороший парень. Он будет заботиться о тебе. А я... я как-нибудь переживу. Может, Пуховка научится меня любить по-настоящему. И тут во мне что-то перевернулось. Он готов отпустить меня. Ради моего счастья. Этот невыносимый, храпящий, чешущий ноги принц готов остаться без подушки, лишь бы я была счастлива. — Ты помнишь, — прошептала я вдруг, — как рассказывал мне про тигров? Про то, как они курили на опушке? Тэхён вздрогнул: — Ты... ты говоришь? — Говорю, — сказала я. — И я слушала тебя тогда. И впервые за три года мне не хотелось, чтобы ты замолкал. Тэхён смотрел на меня огромными глазами. — Тэхён-а, — сказала я. — Я, кажется... я не хочу к Чонгуку. — Чего? — Я хочу остаться с тобой, идиот, — сказала я. — Да, ты бесишь. Да, ты храпишь. Но ты единственный, кто рассказывает мне про тигров посреди ночи. Ты единственный, кто просил прощения. Ты единственный, кто готов меня отпустить. Тэхён улыбнулся своей самой тэхёновской квадратной улыбкой и чмокнул меня в наволочку. — Спи, — сказал он. — Завтра разберёмся с Ши Хёком. Вместе. — Тэхён-а, — прошептала я. — А как ты думаешь, тигры правда курили? — Не знаю, — зевнул он. — Но если курили, то точно не одни. Мы бы с тобой к ним присоединились. Я закрыла глаза (мысленно). И впервые за три года я уснула спокойно. Рядом с ним. Финал: Операция «Спасение Чонгука» Наутро мы разработали план. Ши Хёк материализовался ровно в восемь утра с проверкой. Тэхён сидел на кровати, я лежала у него на коленях. Подушка Пуховая валялась в углу сдутая (я ей ночью немного помогла, выпустила воздух — чисто случайно, конечно). — Так, проверка чар... — Ши Хёк уставился в планшет и поперхнулся кофе. — Тысяча процентов?! Это как? Ты что, подушку в жёны взял? — Взял, — спокойно ответил Тэхён. — И мы требуем пересмотра контракта. — Какого контракта?! — Нашего брачного, — улыбнулся Тэхён. — А ещё мы требуем, чтобы вы вернули Чонгуку нормальную подушку. Он три года на полотенцах спит из-за вашего эксперимента! Ши Хёк побледнел: — Откуда вы... Ладно. Что вы хотите? — Снимите чары с Чонгука, — сказала я. — Пусть он спит спокойно. А мы с Тэхёном... мы как-нибудь сами разберёмся. Ши Хёк посмотрел на нас долгим взглядом, вздохнул и щёлкнул пальцами. — Готово, — буркнул он. — Чонгук теперь свободен. Может спать на чём хочет. Даже на подушке, если купит. — Он уже купил, — хмыкнул Тэхён. — Три года назад. Просто вы её украли. Ши Хёк ничего не ответил. Просто исчез в фиолетовом дыме. А через час в дверь постучали. На пороге стоял Чонгук с новой подушкой в руках (обычной, прямоугольной) и смущённо улыбался: — Хён, я тут подумал... может, сходим в магазин? Купим тебе новую подушку? А то у тебя моя, кажется... — Не надо, — Тэхён прижал меня к груди. — У меня уже есть. Лучшая. Чонгук посмотрел на меня, на счастливое лицо Тэхёна и понимающе кивнул: — Ладно, хён. Рад за вас. И ушёл. Спать на своей новой подушке. Нормальной. Без магии. Без проклятий. Просто подушке. А мы с Тэхёном остались вдвоём. — Люблю тебя, — шепнул он, засыпая на мне вечером. — И я тебя, идиот, — ответила я. — Даже когда ты храпишь. — А тигров тоже любишь? — сонно пробормотал он. — Тигров — особенно, — улыбнулась я. — Особенно тех, которые курили. Конец. P.S. Подушку Пуховую мы отдали Чимину. Говорят, они отлично поладили. Она перестала быть наглой, а он перестал воровать чужие подушки. Хэппи-энд. P.P.S. Бан Ши Хёк до сих пор не понимает, как подушка и айдол могут состоять в законных отношениях. Мы тоже не понимаем. Но нам хорошо. Посвящение Посвящается Gooos Той самой, чьи строки про курящих тигров заставили тысячи читателей улыбнуться. Той, чьи слова живут своей жизнью, кочуют по фандому и однажды... привели обычную читательницу прямиком в постель к Ким Тэхёну. «Когда тигры курили» — с этой фразы начинаются корейские сказки. А ещё с неё началась эта история. Это уже мой второй фанфик, посвящённый тебе и твоему творчеству. Первый был признанием в любви к «Великим слепым». Этот — благодарностью за то, что та самая фраза продолжает жить, вдохновлять и обрастать новыми смыслами (и подушками). Спасибо, что подарила нам эту историю. И прости, что тебя теперь цитирует предмет интерьера. С любовью и уважением, tagg Твой вечный читатель (и Подушка-читательница)