—Ладно эта хуйня с кофе, но какая я тебе нахуй спутница?!

—You make me feel like i am fun again.

(—Ты снова заставил меня почувствовать радость.)

—However far away.

(—Как бы далеко я ни была.)

—I will always love you.

(—Я буду всегда любить тебя.)

***

Кабинет Ангелины поразил своей роскошью и элегантностью. Дорогая деревянная мебель выделялась изысканным дизайном и высоким качеством исполнения. Массивные столы из ценных пород дерева, таких как орех или красное дерево, имели гладкую полированную поверхность, отражающую свет ламп и подчеркивающую богатство интерьера. Стулья и кресла были обиты мягкой кожей благородных оттенков, создавая атмосферу комфорта и уюта. Шкафы и комоды украшали резные узоры и инкрустации, демонстрируя мастерство мастеров-краснодеревщиков. Каждый элемент мебели гармонировал друг с другом, формируя целостный образ кабинета, достойного высокопоставленного лица. — Нихуя себе, конечно, неожиданно. — Нравится? — Блять! Зачем так пугать? — Не думал, что напугаю тебя, Ангелина Юрьевна. — А вот надо думать сначала! Или у тебя на это мозгов не хватает? — Ангелина... Юрьевна, я пришел вам дать указание. — Ну, валяй. — Эх, такая шикарная женщина, а так грубо разговаривает. — Ну, с вами можно только так, и то ещё не грубо, — сказала Ангелина с ухмылкой на лице. — Так вот... Ближе к делу. Составь мне время проведения собеседований, а то я сам забываю и встречаю нежданных гостей каждый день. — Составлю. Только я его должна из головы взять? — Ой, точно, сейчас. — Вот, держи. — Кошмар... — Ну вот такая у меня работа, Ангелина Юрьевна. Спустя два часа. 19:37 — Максим Николаевич, можно? — Да-да, заходи. — Вот, держите. — Спасибо... огромное. — Не за что. Можно мне домой наконец идти? — Да... конечно, иди. Хотя... нет, стой. — Что ещё? — Давай я тебя сам отвезу. — Нет уж, спасибо, как-нибудь сама. — Подожди. Просто в знак благодарности, ничего более, честно. — Ладно. Всё равно устала. Ангелина села в машину, стараясь не смотреть на Максима. Дверца захлопнулась с тихим щелчком, машина плавно тронулась с места. — Кстати, ты мне свой адрес-то скажешь? Ангелина назвала адрес и больше не издавала ни слова. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь мягким урчанием двигателя и приглушённой музыкой, звучащей из динамиков. Ангелина смотрела в окно, наблюдая, как мелькают огни города, погружаясь в собственные мысли. Максим молчал, сосредоточенно глядя вперёд, руки уверенно лежали на руле. Время тянулось медленно, каждый километр приближал её к дому, но одновременно усиливая чувство дискомфорта. Наконец, машина остановилась перед её домом. — Приехали, — сказал Максим. — До свидания, Максим Николаевич. — Можно просто Максим. — Пока, просто Максим. Ангелина захлопнула дверцу чуть сильнее, чем следовало, и быстрым шагом направилась к подъезду. Она чувствовала его взгляд на своей спине, но не обернулась. Только когда щелкнул замок входной двери, она позволила себе выдохнуть. День выдался тяжёлым, а его неожиданное предложение подвезти только добавило напряжения. Максим ещё несколько минут сидел в машине, провожая взглядом её окна. Он усмехнулся своим мыслям. Дерзкая, острая на язык, но при этом невероятно исполнительная и умная. Она была не похожа на тех женщин, которые его окружали. В ней чувствовался стержень, какая-то внутренняя сила, которая одновременно и отталкивала, и притягивала. Он завёл двигатель и поехал прочь, решив, что завтрашний день обещает быть интересным.

***

Следующее утро в офисе началось с привычной суеты. Ангелина, одетая в строгий брючный костюм, с головой ушла в работу, стараясь не думать о вчерашнем вечере. Она разбирала почту, отвечала на звонки, организовывала встречи, и ей почти удалось выкинуть Максима из головы, пока его фигура не возникла в дверях её кабинета. — Доброе утро, Ангелина Юрьевна. — Доброе, Максим Николаевич. Что-то случилось? — Случилось. Я кофе хочу. Ангелина подняла на него удивлённый взгляд. — Кофемашина в приёмной. — Я знаю. Но я хочу кофе, который сделаешь мне ты. С двумя ложками сахара, без молока. На его лице играла та же самодовольная ухмылка, что и вчера. Ангелина сжала губы, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Это уже выходило за рамки рабочих отношений. — Я твой секретарь, а не личная бариста! — холодно отчеканила она. — А я твой начальник, который даёт тебе прямое указание. Или мне нужно оформить его в письменном виде? — он приподнял бровь, явно наслаждаясь ситуацией. Скрипнув зубами, Ангелина молча встала и направилась к кофемашине. Она чувствовала себя униженной, но спорить было бессмысленно. Через несколько минут она поставила на его стол чашку с ароматным напитком. — Твой кофе, Максим Николаевич. — Спасибо, Ангелина, — его голос вдруг стал мягче. — Ты прекрасно выглядишь сегодня. Она проигнорировала комплимент и, не сказав ни слова, вернулась на своё рабочее место. Игра началась, и она пока не понимала её правил. Но одно знала точно: сдаваться без боя она не собиралась. Весь оставшийся день она была предельно официальна и холодна, выполняя его поручения с безупречной точностью, но не позволяя ему ни единого шанса на личный разговор. Вечером, когда рабочий день уже подходил к концу, на её столе зазвонил внутренний телефон. — Слушаю. — Ангелина, зайди ко мне, — прозвучал в трубке голос Максима. Она вздохнула, собрала нужные папки и вошла в его роскошный кабинет. Он стоял у окна, глядя на вечерний город. — Что то хотел? — Да. Хотел извиниться за утреннее происшествие с кофе. Это было лишнее. Ангелина была ошеломлена. Извинения? От него? — И ещё... — он обернулся, и его взгляд стал серьёзным. — В пятницу у нас корпоративный ужин в ресторане. Явка обязательна. И я бы хотел, чтобы ты пошла туда со мной. Не как секретарь, а как моя спутница. — Ладно эта хуйня с кофе, но какая я тебе нахуй спутница?! — Послушай. — Я тебя не хочу слушать, отъебись! Да подожди ты. Он дёрнул её за руку с такой силой, что она со всей дури в него влетела. — Ты ебанутый? — Для тебя буду только таким, потому что иначе ты не слушаешь! — Блять, ты можешь просто отъебаться от меня, и я спокойно уйду домой! И отпусти мою руку, мне больно! — сказала Ангелина, и в её глазах уже накатывались слёзы, но она их сдерживала. Он ослабил хватку и сжал её руку в своих ладонях. — Пожалуйста, просто послушай меня. Сядь. Он показал на диван. — Блять, зачем я вообще с тобой связалась! Мы не в турецком сериале! — Ангелина, я тебя прошу. Хочешь на колени встану. Там будут уважаемые люди и только избранные работники, с парами. И меня пригласили туда, потому что они не знают, что у меня нет пары. — Максим.. ты щас серьёзно? — Да, я в полном серьёзе, Ангел, в полном! Слово «Ангел» отдавало у Ангелины в голове чем-то тёплым, которое она слышала только от Максима, и вдруг она не выдержала, и из её глаза потекла слеза. — Ангел, извини. Он поднёс палец к её щеке и стер слёзу. — Макс, мне нужно уехать. Понимаешь, ты мой начальник, каким образом просто объясни! — Вот таким образом. Я тебя люблю. «Я тебя люблю» Ангелина была в полном шоке, встала с дивана и уже побежала, как вдруг она подвернула ногу и упала прямо на пол. — Ангел! Господи, ты идти хоть можешь. — Отстань! И убери свои руки от меня. Ангелина была в истерике, ей было и очень больно, и не хотелось видеть Максима, но она встала сама. — Сука!! Больно. — Блять, никогда не слушаешь! Он подхватил её на руки и положил на диван. — Ангелин, прости, это всё из-за меня.. — Конечно из-за тебя! Он притянул её к себе, крепко обнял и поцеловал в макушку. — Отпусти. Она толкала его в грудь, била кулаками. Но ему было не больно. Он лишь крепко её обнимал. Вскоре она успокоилась, потому что поняла, что это бесполезно. И обняла его в ответ. — Ангелин, после той неудачной встречи, на улице, когда ты на меня наорала, послала. Я понял, что люблю тебя, да, именно такую, вспыльчивую. — Максим, я не знаю, что тебе на это ответить. — Я понимаю, это может выглядеть глупо с моей стороны, то, что я как пятнадцатилетний мальчик, который тебя добивается. — Может и так). — Давай я тебя отвезу. Я тебя с твоей ногой не отпущу. — Давай. Ангелина начала вставать. — Стой, стой, стой. Он подхватил её на руки. — Максим! Работники же. — Они уже давно разъехались.

***

В машине

— Ангелин, тебе получше? — Да, да, всё нормально. — Ну хорошо. — Максим.. я подумала над твоим предложением. Я согласна поехать в качестве твоей «спутницы». — Ангел, это точно ты? — Нет, не я, блять. — Вот это ты, я понимаю). — рассмеялся Максим.

***

Тем временем они уже подъехали к подъезду Ангелины. Максим обошёл дверь, открыл и взял Ангелину на руки. — Какая квартира? — Максим.. — Ангел, успокойся уже, для меня ты как пушинка. — 4 этаж, 17 кв. Они поднялись до квартиры Ангелины, она достала ключи и открыла дверь, прихрамывая. — Ну заходи, что встал? — А... ладно. Сейчас я переоденусь, поставь чайник на кухне, пожалуйста. — Угу. Максим ставил чайник, и тут зашла Ангелина. Она была одета в простую домашнюю пижаму, в чёрных шёлковых штанах и в майке с вырезом декольте. — Аа.. Ангел, я чайник поставил. — Хорошо. Кушать будешь? — Я, наверное, чайник подожду, не особо кушать хочется. — Ну как хочешь. Ой, Макс, у меня кольцо упало, нога болит поднять. — Да я сейчас подниму. Он хотел наклониться, чтобы поднять ее кольцо,но она схватила его шею и потянула к себе, и нежно поцеловала в губы. Он ответил ей тем же. И они резко отстранились. — Ангел, я, наверное, поеду.. — Нет! Максим, стой, пожалуйста. Она подошла к нему и крепко обняла его. — Ты моя хорошая, ты чего? Он обнял её и погладил по волосам. — Останься, пожалуйста. — Останусь, почему ты так запереживала? — Я.. я не знаю, я не могу тебя отпустить и снова остаться одна. — Одна ты теперь никогда не будешь, успокойся, солнышко. Я останусь, никуда не денусь. Ты моя единственная. Пойдём, присядь, отдохни немного. — Мне кажется, я совсем запуталась... и голова кругом идёт... — Тихо-тихо, отдыхай. Я рядом, никуда не уйду. Он осторожно провёл рукой по её плечам, успокаивая. Его прикосновения казались такими тёплыми и уютными, что Ангелина почувствовала, как напряжение постепенно отступает. — У тебя красивые волосы, — прошептал Максим, перебирая пальцами пряди. — Они мягкие и пахнут цветами. — Перестань говорить всякую ерунду, — пробормотала Ангелина, уткнувшись лицом в плечо мужчины. Но улыбка, появившаяся на её губах, выдавала, насколько приятно ей слышать эти слова. Максим осторожно поднял лицо девушки вверх и посмотрел ей в глаза. Их взгляды встретились, и воздух вокруг словно замер. — Знаешь, — тихо произнес он, проведя пальцем по кончику носа Ангелины, — мне раньше казалось, что любить кого-то — это слабость. Но оказалось, что это сила, которую нельзя игнорировать. Её сердце учащённо билось. Как будто она хотела поверить, но боялась разочарования. — Ты опять начинаешь нести чушь... хотя знаешь, твои речи действуют странным образом расслабляюще, — призналась девушка, покраснев. Его рука скользнула ниже, обвиваясь вокруг талии, мягко прижимая девушку ближе к себе. Губы Максима приблизились вплотную к губам Ангелины, дыхание смешалось, пульс участился. Их поцелуи становились всё глубже, языки переплетались, тело Ангелины откликнулось приятным теплом. Её пальцы легонько касались груди Максима, ощущая напряжённые мышцы под тонкой тканью рубашки. — Я не смогу уйти отсюда, понимаешь? — шептал Максим между поцелуями. — Уже привык к твоему дыханию, запаху и даже ворчливости. Девушка застонала негромко, позволив мужчине провести руками вдоль спины, спустившись ниже, к округлым бедрам. Когда Максим наклонился к шее, покусывая кожу и оставляя след горячих поцелуев, Ангелина невольно прижалась крепче, жадно целуя его в ответ. Наконец, переступив порог спальни, он аккуратно опустил её на кровать, покрывая спину мелкими поцелуями. Сердце бешено колотилось, желание охватывало обоих. Максим осторожно расстёгивал пуговицы на рубашке Ангелины, проводя языком по открывающейся коже, наслаждаясь каждым движением тела любимой женщины. Движения стали плавными, неспешными, наполненными любовью и страстью. Оба двигались навстречу друг другу, растворяясь в единстве чувств, доверяя своему телу, прислушиваясь к каждому стону удовольствия. Обессилевшие, они прилегли рядом, укрывшись одеялом. Максим бережно обнял Ангелину, целовал её лоб, шепча ласковые слова.