Часть 1

Дождь шёл уже третий день подряд, будто город решил вымыть из себя всё лишнее — пыль, воспоминания и людей, которым некуда больше спешить. Алиса смотрела на капли, стекающие по стеклу, и думала, что если долго смотреть на воду, можно и вовсе... перестать чувствовать. Разрыв с ее бывшим парнем случился три месяца назад. Он был громким, грязным и окончательным — из тех, после которых остаётся не пустота, а противный несмолкающий гул. Иногда ей и вовсе казалось, что внутри неё просто отключили свет. — Ты опять не спала, — сказал Илья, ставя перед ней кружку с кофе. Он говорил это невероятно мягко, без малейшей тени упрёка. Всегда без упрёка. Просто констатировал факт, как погоду. Он был ее лучшим другом уже много лет и именно он являлся тем человеком, который всегда приходил по первому ее зову. В три часа ночи. В плохое настроение. В моменты, когда ей казалось, что вся ее жизнь — это длинный коридор без дверей. Она часто шутила, что он её «жилетка». Он смеялся. И молчал о том, что... любит её уже семь лет. *** Все началось с пропажи. Не просто человек исчез — исчезла журналистка, которая за неделю до этого собирала материал о благотворительном фонде. Полиция топталась на месте. Алиса — частный аналитик с репутацией человека, который видит связи там, где их не замечают, — получила доступ к материалам через знакомого. Проблема была в одном: фонд пускал внутрь только семейные пары — якобы для «психологического портрета благотворителей». — Значит, мы с тобой будем парой, дорогая подруга, — сказал Илья так спокойно, будто предлагал заказать пиццу. Алиса подняла бровь, наградив давнего друга многозначительным взглядом, говорящим громче любых слов. — Илья, ты что, шутишь? Да мы с тобой... Мы даже не умеем держаться за руки нормально! А я не настолько хорошая актриса, чтобы играть в любовь на публику. — Ничего страшного, мелкая, научимся. - он лукаво улыбнулся и слишком быстро отвёл взгляд, а затем уже твёрже добавил, - Разве я хоть раз тебя подводил хоть в чем-нибудь, м? Алиса тяжко вздохнула, всем своим крайне скорбным видом выражая свое отношение к его "гениальной" идее, но затем все же отрицательно покачала головой, с грустной улыбкой признав: - Нет, никогда. Улыбка парня стала мягче, когда он подошёл ближе и осторожно взял ее хрупкие изящные руки в свои большие, широкие, теплые ладони, мягко их сжимая, и, глядя ей прямо в глаза, твердо произнес: - Не дрейфь, прорвёмся. Просто доверься мне и ни о чем не волнуйся, хорошо? - Хорошо, дуралей, - рассмеялась девушка, наконец расслабляясь, - Тем более, я же знаю, что ты от меня не отстанешь, пока не добьешься своего. - Вот именно, глупышка, - самодовольно усмехнулся Илья, - Потому не спорь со мной и ни о чем не переживай. Все будет в лучшем виде. *** Но... Притворяться парой оказалось намного сложнее, чем она думала. И вовсе не потому, что нужно было играть — а потому, что Илья оказался... пугающе естественным в этой роли. Он с лёгкостью запоминал, какой она любит чай, стоило ей лишь вскользь упомянуть об этом всего лишь раз. Мягко касался её спины, когда она нервничала. Смеялся тихо, почти по-домашнему, так, словно они... Действительно были давно и крепко женатой парой, безумно влюбленной друг в друга и понимающей друг друга с полуслова, если не с полувзгляда. Иногда Алиса и вовсе ловила себя на тревожащей ее душу все больше мысли, что забывает: это просто роль. А потом... приходила вина. Потому что она всё ещё носила в себе прошлую боль, как острый осколок разбившихся чувств к другому мужчине. Но однажды вечером после одного из визитов в фонд она не выдержала и сорвалась. — Я... Я просто... не понимаю, что со мной не так!.. — надрывно всхлипывая, прошептала она, сидя на кухонном полу и чувствуя себя как никогда несчастной и одинокой, а ещё совершенно никому не нужной, — Почему я не могу просто… просто жить дальше? Без него?.. Илья просто сел рядом с ней, ничего не говоря, только осторожно поглаживая по хрупким вздрагивающим от рыданий плечам. Она плакала долго, сбивчиво, как будто из неё вытекали не слёзы, а вся ее многолетняя усталость и боль от несбывшихся надежд. — С тобой всё так, глупая, — наконец сказал он тихо. — Тебя просто очень сильно ранили. Она в последний раз шмыгнула носом, а затем уткнулась лбом ему в плечо, устало закрывая опухшие от долгих слез глаза. И это... было так привычно. Позволять ему просто обнимать ее было самой естественной вещью в мире, ведь только в его сильных руках ей всегда было так уютно и безопасно, как нигде и никогда больше. И он дарил ей эти - такие необходимые ей чувства - покоя, уюта и безопасности, ничего не требуя взамен и обнимал её — как всегда, чуть дольше, чем нужно, и... чуть бережнее, чем просто... друг. *** А тем временем расследование постепенно складывалось в крайне мрачную картину: выяснилось, что на самом деле фонд отмывал деньги, а журналистка нашла компрометирующие документы. И, разумеется, кто-то из высшего руководства приказал убрать её. Но чтобы получить доказательства этого преступления, им нужно было сыграть свою роль до конца — проникнуть на закрытый благотворительный ужин. — Там будут задавать... Весьма личные вопросы, — мрачно предупредил ее Илья. — И потому... Нам с тобой придётся… играть действительно убедительно. Алиса молча кивнула, прекрасно понимая всю степень риска, но ее сердце как-то странно и предательски ускорилось. *** На званом ужине всё шло по плану, пока их не попросили рассказать, как они познакомились. Она на секунду растерялась, не ожидая этого, но, к счастью Илья не колебался ни секунды. — Она однажды пришла ко мне в три часа ночи и сказала, что мир рушится, — сказал он, с улыбкой глядя на неё. — Она сказала, что ей очень страшно и она не хочет быть одна, если мир перестанет существовать. И с тех пор я просто… рядом. Это была чистая правда. И от этого у неё внезапно перехватило дыхание. Она посмотрела на него и вдруг поняла: а он ведь... всегда смотрел на нее так, как в этот момент. Так, словно она - единственная звёздочка на его небосводе. Вот только она... она никогда раньше этого не замечала. До сегодняшнего вечера. *** Доказательства они получили. Дело почти закрыли. Оставалось передать материалы следователю. И всё — можно было перестать притворяться. Но почему-то... Именно это и пугало больше всего. Вечером, когда они вернулись домой, Алиса с затаенной горечью в голосе тихо сказала: — Значит, завтра... всё закончится? Илья кивнул. — Да. Тишина между ними вдруг стала тяжёлой, как скала, внезапно лёгшая на грудь и перекрывшая доступ к кислороду. — И мы с тобой... снова будем просто друзьями, — добавила она, будто проверяя, как звучат ее собственные слова. Он слегка улыбнулся. Как-то даже... Слишком спокойно. — Как скажешь, мелкая. И в этот момент она вдруг почувствовала почти физическую боль. Мысль о том, что он уйдёт в прежнюю роль, вновь став для нее просто другом, оказалась невыносимой. — А если... если я... Больше не хочу быть просто друзьями?..— тихо сказала она, несмело глядя на него и от нервов прикусывая дрожащие губы. Он поднял взгляд. Впервые за долгое время — без защиты. — Тогда чего ты хочешь? Она долго молчала. Сердце билось так, будто пыталось догнать упущенные годы. — Я не знаю, когда это произошло… — она гулко сглотнула, нервно сцепляя и расцепляя дрожащие ледяные пальцы. — Но... когда ты рядом, мне... не больно. И я хочу, чтобы это было по-настоящему. Не для дела. А просто потому что... Ты нужен мне. Он смотрел на неё так, словно боялся спугнуть. — Если бы ты только знала... если бы только знала, как долго я ждал этого разговора, малышка, — сказал он почти шёпотом. — Тогда почему... Почему сам его не начал? - она чувствовала, как от его слов лёгшая ей на грудь плита растворяется с каждым новым вдохом. — Ты была занята тем, чтобы выжить. - он шагнул к ней, осторожно взяв ее хрупкие руки в свои широкие ладони, - Я просто... не хотел становиться для тебя ещё одной проблемой. Он ласково улыбнулся, погладив ее по щеке, и Алиса почувствовала, как внутри нее впервые за долгие месяцы становится тихо. — Тогда... давай попробуем? — робко сказала она. — Без роли. Только мы вдвоем. Он наклонился ближе, осторожно, будто давая ей время передумать. Но она не передумала. И когда он обнял её, это уже не было утешением. Это было началом чего-то большего. Началом их нового будущего. *** Дело закрыли через неделю. Виновных арестовали. Жизнь постепенно возвращалась в привычный ритм. Иногда Алиса всё ещё просыпалась с тяжестью внутри, ведь такая долгая депрессия не могла бесследно исчезнуть просто по щелчку пальцев. Но теперь, когда она открывала глаза, рядом с ней всегда был Илья — не как «жилетка», а как человек, который выбрал остаться. И однажды, глядя на утренний свет, мягко льющийся сквозь шторы их спальни, она подумала: "Иногда мы притворяемся, чтобы выжить. А потом вдруг понимаем — это и есть правда, просто мы слишком боялись это признать."