Плоть от плоти

С тех пор прошло полгода. Я так и живу в теле Помоны Спраут. Я научилась колдовать (с пятого раза, палочка плевалась искрами), научилась отличать аконит от болиголова (нюхать нельзя, они оба смертельно опасны) и даже полюбила возиться в земле. Снейп... Северус... стал моим постоянным спутником. Мы вместе проводим вечера, вместе экспериментируем в подземельях (один раз чуть не взорвали котел, смешав мои «инновационные методы» с его традиционными), вместе молчим. И в этом молчании нам хорошо. Он ни разу не пытался меня поцеловать или что-то в этом роде. Я все еще в чужом, старом теле. Но в его глазах, когда он смотрит на меня, больше нет пустоты. Там теплится что-то живое. А вчера он подарил мне горшок с орхидеей. Обычной, земной, не магической. Сказал, что выписал из Лондона специально для меня, потому что я говорила, что скучаю по «нормальным» цветам. — Это самый странный подарок в моей жизни, — сказала я, разглядывая нежные лепестки. — Ты — самое странное существо в моей жизни, — парировал он, но в уголках его губ пряталась улыбка. Иногда я просыпаюсь ночью и думаю: а не сон ли это? Может, я в коме? Может, меня сейчас выдернут обратно? Но потом я слышу, как за окном ухает сова, как скрипит половица под призраком, и понимаю: это моя жизнь. Сумасшедшая, страшная, абсурдная. Где я — профессор травологии, влюбленная в злого зельевара. И знаете что? Это лучшая жизнь, которую я могла себе представить. Главное, чтобы Трелони не накаркала своим «переселением душ» обратно. А то Снейп мне этого не простит. И мандрагоры тоже. Конец.