Часть 17

      Риан не спал четвертую ночь. Он исходил все кабинеты, все магические архивы, все притоны, где только можно было купить информацию. Ищейки империи рыскали по мирам, маги прочесывали пространство.       Ничего. Пустота. Дэя исчезла, будто её никогда не существовало.       Он сидел в пустом доме, среди разгрома, который сам же и устроил в ту проклятую ночь, и смотрел на детскую кроватку, так и оставшуюся пустой. На игрушку, которую купил за день до родов. На маленькое одеяльце, пахнущее молоком и ею.       — Где ты? — прошептал он в тишину. — Девочка моя, где ты?       Ответа не было.       Он перебрал все варианты. Все, кроме одного. Того, который отказывался признавать.       К нему. Риан закрыл глаза. Если она у Даррена — значит, он был прав. Значит, она действительно хотела к нему. Значит, их брак — ложь. Значит, ребёнок...       Он не мог думать об этом. Не мог. Не хотел. Но и жить так больше не мог.       — Прости, — сказал он пустоте. — Прости меня за всё.       И шагнул в портал. Хаос встретил его тишиной и серой мглой.       Риан стоял на границе, не решаясь ступить дальше. Он чувствовал, как адский огонь в его крови напрягается, реагируя на присутствие древней, чуждой силы.       — Даррен! — крикнул он в пустоту. — Выходи! Я знаю, что ты здесь!       Тишина.       — ДАРРЕН!       Мгла заколебалась. Из серой пелены проявилась фигура. Высокая. Белые волосы развеваются в невесомости. Синие глаза смотрят холодно, как лёд.       — Ты пришёл, — сказал Даррен без эмоций. — Я думал, ты придёшь раньше.       — Они у тебя?       Вопрос повис между ними.       Даррен смотрел на него долго. Очень долго. А потом — усмехнулся. Горько.       — Нет, Риан. Они не у меня.       — Не ври.       — Я никогда тебе не врал. — Даррен шагнул ближе. — Даже когда ты этого заслуживал. Она не здесь. Я не видел её с той ночи. С той ночи, когда принимал роды у твоей жены. Когда держал твою дочь. Когда ушёл, оставив её тебе.       Риан смотрел на него.       И вдруг понял — он не врёт.       — Где она? — спросил он хрипло.       — Не знаю.       — Ты должен знать! У вас же эта... связь!       — Была. — Даррен отвернулся. — Она оборвалась. Не знаю, как. Не знаю, почему. Может, она сама. Может, защита какая-то. Но я не чувствую её уже четыре дня.       — Четыре дня... — эхом повторил Риан.       — С той ночи, как ты её выгнал.       — Я не выгонял!       — Ты напился и назвал её шлюхой. — Даррен резко обернулся. В глазах его полыхнул синий огонь. — Я был там. Не физически. Но я... я чувствовал. Всегда чувствую, когда ей больно. И в ту ночь ей было так больно, что я едва сдержался, чтобы не прийти и не убить тебя.       Риан отшатнулся.       — Ты... ты следил?       — Я любил. — Даррен шагнул к нему. — Люблю. Всегда буду. И когда ей плохо — я это знаю. Так же, как знаю, что сейчас она где-то там, одна, с ребёнком на руках, без денег, без помощи, и не зовёт меня, потому что... потому что не хочет быть обузой. Потому что гордая. Потому что считает, что не имеет права.       Риан молчал.       Слова Даррена врезались в него, как ножи.       — Я искал, — выдохнул он. — Всё перерыл. Все миры. Всех информаторов. Ни следа.       — Конечно, ни следа. — Даррен усмехнулся. — Она же детектив. Она знает, как заметать следы. Лучше тебя знает.       — Тогда как?!       — Не знаю. — Даррен провёл рукой по лицу. — Но я помогу. Снова.       Риан посмотрел на него.       — Ты? Поможешь мне?       — ты же за этим сюда пришел?…Я помогу ей. — Даррен встретил его взгляд. — Не тебе. Ей. Потому что она одна. Потому что у неё на руках ребёнок. Потому что я не вынесу, если с ними что-то случится.       — Даже если ребёнок — мой?       — Особенно если твой. — Даррен шагнул к порталу. — Она её любит. Значит, и я буду любить. Всегда.       Риан смотрел на него. На этого демона, который имел все основания ненавидеть его. Который мог бы радоваться его падению. Который мог бы просто сказать «ищи сам».       А вместо этого — собирался помочь.       — Почему? — спросил Риан тихо.       — Что — почему?       — Почему ты такой?       Даррен замер у портала. Обернулся.       — Потому что я люблю её, — сказал он просто. — А она любит тебя. И если я хочу, чтобы она была счастлива — я должен помочь ей вернуться к тебе. Даже если это убивает меня.       Он шагнул в синее пламя.       — Идёшь?       Риан выдохнул.       И шагнул следом. Они искали вместе целый день. Даррен вёл по тонким, почти неощутимым следам магии, которые не мог уловить никто, кроме него. Риан подключал ресурсы, информацию, связи.       К вечеру след привёл их в тёмный лес, скрытый мощной защитой.       — Здесь, — сказал Даррен, останавливаясь у невидимой границы. — Дроу. Старая защита. Очень сильная.       — Дроу? — Риан нахмурился. — Ее напарник...       — Найтес. — Даррен кивнул. — Он единственный, кому она могла довериться.       — Как войти?       — Никак. Если они не захотят. Можно конечно все здесь взодрать к чертям, но…       Риан сжал кулаки.       — Я не уйду без неё.       — И не надо. — Даррен шагнул вперёд. — Я поговорю с ней.       — Они тебя убьют.       — Не убьют. — Он усмехнулся. — Я же демон. Мы умеем договариваться.       Он поднял руку, и синий огонь коснулся невидимой границы.       — Юрао Найтес! — позвал он. — Я знаю, что ты здесь! Я пришёл не за ней! Я пришёл поговорить!       Тишина.       А потом граница дрогнула.       Из леса вышел дроу. Серебряные волосы, фиолетовые глаза, спокойное лицо.       — Демон, — сказал он. — И муж. — Он посмотрел на Риана. — Долго же вы шли.       — Где она? — выдохнул Риан.       — В безопасности. Там, где вы её не найдёте. — Юрао скрестил руки на груди. — Она не хочет вас видеть. Никого из вас.       — Я должен её увидеть, — шагнул вперёд Риан. — Я должен объяснить...       — Ты должен был объяснять, когда она была рядом. — Юрао не двинулся с места. — А не когда прогнал и она с ребёнком на руках ушла в никуда.       Риан замер, будто его ударили.       — Я знаю, — сказал Даррен тихо. — Я не прошу за него. Я прошу за неё. Она не может жить в лесу вечно. У неё ребёнок. Ей нужно молоко, тепло, нормальная жизнь.       — У нас есть молоко. И тепло. И жизнь.       — Но не свобода. — Даррен посмотрел на дроу. — Она не сможет прятаться всю жизнь. Рано или поздно ей захочется выйти.       Юрао молчал.       — Проведи меня к ней, — попросил Даррен. — Я не буду её уговаривать. Я просто... я должен увидеть, что она жива.       Дроу смотрел на него долго. Очень долго.       — Иди, — сказал он наконец. — Один.       Риан рванулся вперёд.       — Я тоже...       — Нет. — Юрао остановил его взглядом. — Она не хочет тебя видеть. Если придёшь ты — она уйдёт снова. И во второй раз я ей уже не помогу. Она просто не придет ко мне за помощью.       Риан застыл. Даррен посмотрел на него.       — Жди здесь, — сказал он. — Я поговорю с ней.       И шагнул в лес.Лес молчал.       Даррен шёл между тёмных стволов, чувствуя на себе невидимые взгляды. Дроу наблюдали, но не вмешивались — Юрао дал добро, значит, можно.       Он нашёл её у небольшого ручья. Дэя сидела на поваленном дереве, спиной к нему, и смотрела на воду. Вишнёвые волосы растрепались, плечи опущены, в руках — ничего. Ребёнка рядом не было.       Он остановился в нескольких шагах.       — Дэя.       Она вздрогнула, но не обернулась.       — Ты всё-таки пришёл.       — Риан искал тебя четыре дня.       — Зря.       — Не зря.       Она молчала.       Он сделал шаг ближе.       — Можно я сяду?       — Ты всегда делаешь, что хочешь. Зачем спрашиваешь?       Он сел на соседнее бревно, не приближаясь слишком сильно.       Тишина. Только ручей журчит.       — Где дочка? — спросил он.       — У матери Юрао. Спит.       — Как назвала?       — Ещё никак. Не успела. Думала обсудить это с Риверс… — Она усмехнулась горько. — Сначала роды, потом война, потом... это.       — Ты как?       — А как я могу быть? — Она резко повернулась к нему. В глазах — боль, злость, отчаяние. — Я одна. Без дома. Без денег. С ребёнком на руках. Муж считает меня шлюхой. Ты... — она запнулась. — Ты вообще зачем сюда пришел?       — Я тот, кто любит тебя, — сказал он просто.       — Не надо.       — Дэя...       — Я сказала — не надо! — Она вскочила. — Не надо мне этого! Не надо твоей любви, не надо его ненависти, не надо ничего! Я устала! Понимаешь? Устала быть между! Устала выбирать! Устала чувствовать!       Он поднялся, но не подошёл.       — Я не прошу выбирать.       — А что ты просишь?       — Ничего. — Он развёл руками. — Я пришёл, потому что не мог не прийти. Потому что чувствовал, как тебе больно. Потому что... — он сглотнул. — Потому что если бы с тобой что-то случилось, я бы не выжил.       Она смотрела на него. Ветер шевелил его белые волосы. Синие глаза горели ровно, без привычного безумия. Спокойно. Тяжело.       — Он тоже меня ищет, — сказала она тихо.       — Знаю. Я привёл его.       — Что?!       — Он у границы. С Юрао. Я пришёл один поговорить.       — Зачем ты его привёл?!       — Потому что он твой муж. Потому что ты его любишь. Потому что без него ты тоже не выживешь.       Она замерла.       — Ты... ты правда так думаешь?       — Я знаю. — Он шагнул ближе. Один шаг. — Дэя, я видел вас вместе. Видел, как ты на него смотришь. Как он на тебя. Да, он дурак. Да, он наделал ошибок. Но он любит тебя. По-настоящему.       — Он назвал меня шлюхой.       — Он был пьян и напуган.       — Это не оправдание.       — Я знаю. — Даррен кивнул. — Я не оправдываю. Я просто говорю, как есть. Он сгнил за эти четыре дня без тебя. Я видел. Он почти не спал, не ел, искал везде. Он готов на колени встать, если надо.       — А ты? — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Ты готов?       — Я готов на всё. — Он улыбнулся горько. — Но я не тот, кто тебе нужен. Я не тот, кого ты выбрала.       Она молчала. Долго. Потом отвернулась к ручью.       — Я не знаю, что делать, — прошептала она. — Я боюсь возвращаться. Я боюсь, что снова будет больно. Я боюсь за дочь.       — Она в безопасности.       — Сейчас — да. А завтра?       — Завтра будет завтра. — Он подошёл совсем близко. Встал за спиной, не касаясь. — Но если ты вернёшься, я буду рядом.       — Что?       — Я буду рядом. Не как... не как тот, кого ты любишь. Как друг. Как защитник. Как тот, кто не даст ему снова сорваться. Если он посмеет сделать тебе больно — я приду и заберу тебя. Навсегда. Обещаю.       Она обернулась.       Они стояли в сантиметре друг от друга.       — Ты с ума сошёл? — выдохнула она.       — Давно. С первого поцелуя.       — Даррен...       — Я знаю. — Он поднял руку и осторожно, кончиками пальцев, убрал прядь волос с её лица. — Я всё знаю. Знаю, что ты не моя. Знаю, что никогда не будешь. Знаю, что это больно. Но я не могу иначе.       Она смотрела в его глаза. Синие. Родные. Чужие.       — Почему ты такой? — прошептала она.       — Какой?       — Сильный.       — Я не сильный. — Он усмехнулся. — Я просто люблю. Это всё.       Где-то вдалеке заплакал ребёнок.       Дэя дёрнулась, но Даррен мягко коснулся её плеча.       — Иди. Я подожду.       Она посмотрела на него.       — Ты правда будешь ждать?       — Всегда.       Она кивнула.       И побежала к дому, откуда доносился плач.       Даррен остался у ручья. Смотрел на воду. Слушал тишину. И ждал. ***       Она вернулась через полчаса. С дочерью на руках. Девочка не спала, смотрела по сторонам своими огромными синими глазами.       — Она не засыпает, — сказала Дэя устало. — Перевозбудилась.       — Дай подержать.       Она замерла.       — Ты уверен?       — Я уже держал. Помнишь?       Она помнила.       Протянула ребёнка.       Даррен взял девочку осторожно, как величайшую драгоценность. Прижал к груди. Посмотрел в синие глаза.       — Здравствуй, маленькая, — сказал он тихо. — Снова.       Девочка смотрела на него. И вдруг — улыбнулась. Та же улыбка, что тогда, в первую ночь. Дэя замерла.       — Она узнаёт тебя, — прошептала она.       — Глупости. Она просто ребёнок.       — Она тянется к тебе.       Даррен посмотрел на Дэю.       — Я не буду её забирать. Никогда. Не бойся.       — Я не боюсь. — Она покачала головой. — Я... я не знаю, чего я боюсь.       Тишина. Только ручей журчит. Только девочка сопит.       — Идём, — сказал Даррен. — Он ждёт.       — Я не готова.       — Ты никогда не будешь готова. — Он улыбнулся. — Но надо.       Она посмотрела на него.       На демона с ребёнком на руках.       На того, кто любил её так, как не заслуживал никто.       — Ты пойдёшь со мной?       — До конца.       — Обещаешь?       — Обещаю.       Она кивнула. И они пошли. Вдвоём. С ребёнком. К тому, кто ждал у границы. К новой попытке.       К жизни.