Часть 23

      Она проснулась от того, что не могла пошевелить руками. Спросонья Дэя дёрнулась — и почувствовала холод металла на запястьях. Наручники. Магические. Прикованные к изголовью кровати.       — Риан? — позвала она в темноту.       Он сидел в кресле в углу комнаты. Не двигался. Смотрел.       В темноте горели два алых огня — адское пламя в его глазах.       — Не кричи, — сказал он тихо. — И не зови его.       — Что ты делаешь? — Дэя дёрнула руки сильнее. — Риан, зачем?!       — Я хочу знать правду.       — Какую правду?!       — Ты спишь с ним? — Он поднялся, медленно подошёл к кровати. — Когда меня нет? Когда я в Академии? Вы... трахаетесь в моём доме?       — С ума сошёл?! Нет!       — Я видел, как ты на него смотришь. Как он на тебя смотрит. Как ты трогаешь его лицо.       — Это было один раз! Я просто...       — Просто? — Он наклонился, и жар от его тела стал невыносимым. — Ты просто ласкала его при луне? Просто обнимала? Просто позволяла ему целовать твою руку?       — Откуда ты...       — Я видел. — Голос его сорвался на хрип. — Я пришёл раньше. Стоял в тени и смотрел. Как ты к нему тянешься. Как он тебя обнимает. Как ты просишь поцеловать.       — Риан...       — ЗАТКНИСЬ!       Она зажмурилась.       В груди колотилось сердце, готовое вырваться.       — Я люблю тебя, — прошептала она. — Только тебя. Ты же знаешь.       — Я ничего не знаю.       Он отошёл. Прошёлся по комнате. Остановился у двери в детскую.       — Не надо, — Дэя дёрнулась. — Риан, пожалуйста, не трогай её.       — Она моя дочь?       — Твоя! Твоя, клянусь!       — Тогда почему у неё его глаза?!       — Я не знаю! Я здесь ни при чем! Риан, прошу, не буди её...       Он открыл дверь.       Вошел в детскую.       Дэя слышала, как скрипнула кроватка, как Лиззи что-то пробормотала во сне.       — Папа? — сонный голосок.       — Тише, маленькая, спи.       — Папа, жарко...       — Спи, я сказал.       Лиззи захныкала.       — Папа, больно... жарко...       — Риан! — закричала Дэя. — Риан, отпусти её! Ты обжигаешь!       Он вышел из детской. С дочерью на руках. Глаза его горели алым так сильно, что освещали комнату. От тела валил жар — адский огонь выходил из-под контроля. Лиззи плакала, пытаясь вывернуться.       — Папа, больно! Папа!       — Тише, — бормотал он, не слыша. — Тише, ты моя. Только моя.       Дэя рванулась так, что наручники впились в кожу до крови.       — Риан, умоляю! Ты сделаешь ей больно! Отдай мне её! ПОЖАЛУЙСТА!       Он не слышал. Смотрел на дочь, и в глазах его плескалось безумие. Лиззи закричала — громко, отчаянно. И в этот момент Дэя сделала единственное, что могла. Она позвала. Не Даррена. Не сейчас, когда он нужен был ей самой. Тангирру.       — Спаси моего ребёнка, — прошептала она в пустоту. — Пожалуйста.       Воздух в комнате дрогнул.       Портал открылся беззвучно — тёмный, почти незаметный.       Тангирра вышла из него, как всегда — величественная, спокойная, с лицом, не выражающим эмоций.       — Мать? — Риан обернулся, и на секунду в его глазах мелькнуло узнавание.       Она не ответила. Подошла к нему. Осторожно, но твёрдо взяла Лиззи из его рук. Девочка прижалась к ней, всё ещё всхлипывая.       — Тише, дитя, — сказала Тангирра, прижимая внучку к себе. — Всё хорошо.       — Мать, отдай...       — Молчи.       Один взгляд — и Риан замер, будто наткнулся на стену. Тангирра посмотрела на Дэю. Долго. Тяжело.       — Ты это с ним сделала, — сказала она ровно. — Ты и твой демон. Ваш синий огонь в его дочери. Ваша близость на глазах. Ваша... невозможная любовь.       — Я не...       — Молчи. — Тангирра подняла руку. — Ты хотела, чтобы я спасла ребёнка. Я спасла. А это... — она кивнула на Риана, — это ты с ним сделала. Тебе и гореть вместе с ним.       Она развернулась.       — Тангирра! Я не хотела этого. — крикнула Дэя. — Не уходи! Он убьёт меня!       — Не убьёт. — Даже не обернулась. — Ты позовешь своего демона. Он спасёт. Как всегда.       Шаг в портал.       — А я сохраню твоего ребёнка. Это единственное, что я могу для вас сделать.       Портал закрылся.       Огонь вырвался из Риана единым взрывом.       Риан даже не понял, что сделал это — адское пламя просто хлынуло наружу, послушное не контролю, а боли. Багровые языки взметнулись до потолка, с ревом пожирая шторы, ковры, деревянные панели стен.       — Риан! — закричала Дэя, дёргаясь в наручниках. — Остановись! Дом горит!       Он не слышал. Стоял посреди бушующего пламени, и алые глаза его горели ярче пожара. Смотрел на неё — и не видел. Видел только синий огонь. Тот, что тлел в ней все эти годы. Тот, что теперь смотрел на него глазами дочери.       — Ты всё ещё ждешь его, — сказал он. Голос звучал глухо, будто из другой реальности. — Даже сейчас. Даже когда я здесь.       — Я не жду! Я не зову...       — Лжёшь.       Он шагнул к кровати. Жар от него шёл такой, что воздух плавился. Простыни начали тлеть.       — Риан, прошу... — Дэя забилась в наручниках, не в силах отодвинуться. — Ты сделаешь мне больно...       — Я сделаю тебя чистой.       Он навалился сверху. Горячий. Тяжёлый. Безумный. Его тело жгло через одежду — ткань на Дэе начала плавиться, прилипая к коже. Она закричала.       — Смотри на меня.       Он схватил её за подбородок, разворачивая лицо к себе. Пальцы оставляли ожоги.       — Смотри, кто с тобой. Не он. Я.       — Риан, больно... отпусти...       — НЕТ.       Он вошёл в неё одним ударом — сухим, жёстким, без подготовки.       Дэя захлебнулась криком.       Внутри полыхнуло. Его огонь проник в неё вместе с ним, обжигая изнутри, выжигая всё, до чего мог дотянуться. Она чувствовала, как плавится её плоть, как кровь вскипает в жилах.       — Не зажимайся, — рычал он, двигаясь в ней. — Прими меня. Всего меня. Выжги его.       — Не могу терпеть, больно... я умираю...       — Ты будешь жить. Для мня. Только со мной.       Он вбивался снова и снова, не видя её лица, не слыша хрипов. Видел только цель — уничтожить, стереть, выжечь проклятый синий цвет.       Вокруг бушевал пожар. Кровать начала тлеть. Одеяла горели. Волосы Дэи затрещали от жара. Внезапно она перестала кричать. Не потому, что стало легче — потому что сил не осталось. Только смотрела в багровое небо за спиной Риана, чувствовала, как плавится её кожа там, где он касался, как внутренности горят адским пламенем, и ждала.       Ждала смерти. Потому что это не могло кончиться иначе.       — Я выжгу его, — бормотал Риан, вбиваясь в неё. — Я выжгу. Ты будешь только моя.       Стены рухнули. Пламя взревело, пожирая последние остатки дома.       И в этот момент Даррен вырвался из портала. Он не знал, что случилось. Просто вдруг, посреди ночи, его ударило такой волной боли, что он упал на колени в Хаосе. Её боль. Агония. Смерть.       Он рванул сквозь миры, прожигая пространство, не думая о последствиях.       И вывалился в ад. Комната пылала. Кровать горела. А на ней...       — НЕТ!       Синий огонь взорвался, отшвыривая Риана к стене.       Даррен упал на колени рядом с кроватью.       — Дэя... Дэя, родная моя...       Она не двигалась. Уже и не была на себя похожа. Кожа её была багровой — обожжённой до волдырей. Губы запёклись, потрескались. Глаза открыты, но невидящие. Из уголка рта тянулась струйка крови.       — Нет-нет-нет, — зашептал он, прижимая руки к её груди, заливая синим огнём, пытаясь унять жар, залечить ожоги. — Только не ты... пожалуйста...       Она не дышала. Даррен замер.       — Дэя...       Он чувствовал её внутри. Всегда чувствовал. Тот самый синий огонь, что связал их навсегда.       Сейчас он почти погас. Тлел где-то глубоко, как уголёк в пепле.       — Не смей, — прошептал он. — Не смей умирать. Я не отпущу.       Он накрыл её тело своим холодным огнем, вливая в неё всю силу, всю жизнь, что у него была.       — Дыши, — приказал он. — Дыши, Дэя.       Она не отвечала.       — ДЫШИ!       Синий огонь взметнулся вокруг них столбом, отрезая от мира, от пожара, от всего. Только он и она.       И вдруг — толчок. Слабый. Едва заметный. Сердце. Её сердце.       — Да, — выдохнул он. — Да, родная моя. Ещё. Дыши.       Она вдохнула.       Хрипло, со всхлипом, но вдохнула. Даррен прижался лбом к её лбу.       — Я здесь, — прошептал он. — Я никуда не уйду. Я вытащу тебя. Сейчас станет легче.       Она не открывала глаз, но пальцы её чуть шевельнулись в его руке. Знак. Она знала, что он пришёл. Риан поднялся из груды обломков. Одежда на нём горела, но он не чувствовал. Смотрел, как Даррен держит на руках его жену. Как синий огонь окутывает её. Как она дышит.       — Отдай, — прохрипел он. — Она моя.       Даррен медленно поднял голову. Взгляд его был страшен.       — Если ты сделаешь ещё хоть шаг, — сказал он тихо, — я не просто убью тебя. Я сотру твою душу. Я сделаю так, что в мультивселенной не останется даже воспоминания о тебе. Ты слышишь?       Риан замер.       — Она умирала, — продолжал Даррен, прижимая к себе бессознательную Дэю. — Ты убивал её. Свою жену. Мать своей дочери. И ты хотел выжечь меня? Я всегда был. Всегда буду. И если ты прикоснёшься к ней ещё раз — я стану тем, кого боятся даже демоны.       Он поднялся. Дэя висела на его руках безвольной куклой.       — Ты не придёшь за ней, — сказал Даррен. — Потому что если придёшь — умрёшь. А ей придётся хоронить тебя. А она этого не переживёт.       Он шагнул в портал.       — Лечись, Риан. И молись, чтобы она захотела хотя бы увидеть тебя.       Синий огонь погас. Риан остался один в пепелище. Опустился на колени. Смотрел на свои руки — в крови, в копоти, в её следах.       — Что я наделал? — прошептал он. — Что я наделал...       Никто не ответил. Только ветер шевелил пепел. ***       Время шло. Дэя медленно приходила в себя в незнакомом месте. Первое, что она увидела, — синие глаза, полные боли и нежности.       — Ты в безопасности, — сказал Даррен тихо. — Я больше никому не дам тебя обидеть. Никогда.