Глава 9: Наутиз

      — БОРИСЬ! — промелькнуло в голове, и Гермиона открыла глаза.       Вокруг было слишком светло и ярко.       — Где я?.. — озадаченно спросила она, с опаской осматриваясь.       В воздухе слышались нотки цветов и чего-то сладковатого. Гермиона медленно поднялась на ноги, чувствуя, как что-то мягкое нежно касалось ступней. Вокруг парил белый туман и больше ничего.       Сделав несколько шагов вперед и провалившись в мягкое облако, внутри которого сияла золотая руна Наутиз, Гермиона опьяненно улыбнулась.       Тепло…       — Еще одно испытание, — тихо простонала она, не вникая в смысл слов. — Испытание… Да… снова… — Она глубже погружалась в облако, закрывая глаза и расслабляясь. — Мягко…       Гермиона перевернулась на спину и посмотрела в бесконечно чистое небо.       — Испытание… — снова повторила она и почувствовала неестественно приторную тревогу.       Что-то было не так.       Она встала с облака, и пространство вокруг начало стремительно темнеть, заполняя все золотыми рунами Наутиз.       — Испытание! — теперь осознанно прокричала она и схватилась за голову.       Драко наложил на нее Обливиэйт.       — Открой глаза и борись! — повторился женский голос в голове.       — Я не понимаю…       — Сражайся! — настаивал голос.       Гермиона дотронулась до руны, и над ней золотистым огнем вспыхнула надпись:

      «Лишь столкнувшись лицом со страхом, можно найти силы его побороть!»

      — БОРИСЬ!       Гермиона не сразу поняла, что снова слышала собственное дыхание. Оно было рваным, хриплым и болезненным, будто грудь сдавливало невидимыми пальцами. Перед глазами по-прежнему не было ничего, кроме темноты и рун, но теперь в них проступало лицо Драко. Бледное, напряженное, с серыми глазами, в которых было столько боли, что у Гермионы на миг ослабли колени.       Она постепенно возвращалась в реальность.       Его палочка была направлена на нее, и из нее лился белый свет ненавистного ей заклинания.       — Нет… — сорвалось с губ.       Драко вздрогнул, но руку не опустил.       — Гермиона, пожалуйста, — хрипло произнес он, словно каждое слово царапало горло изнутри. — Не сопротивляйся.       Не сопротивляться?       О, Северная Царица, да он совсем сошел с ума!       Она только-только начала возвращать воспоминания, а он хотел снова забрать их? Снова оставить ее с пустотой внутри?       — Нет, — повторила Гермиона уже тверже, чувствуя, как под кожей вспыхнуло тепло Наутиз. — Я больше не позволю себе забыть!       Свет Обливиэйта ударил сильнее.       В голове тут же стало тесно. Воспоминания дернулись, будто кто-то попытался вырвать их вместе с корнями.       «Нет. Нет-нет-нет! Пожалуйста, я не хочу забывать!»       Гермиона вскинула палочку дрожащими пальцами, отчего древко едва не выскользнуло из ладони. Наутиз на мгновение вспыхнула перед глазами, и это послужило толчком сопротивления.       — Я не отдам, — выдохнула она, с трудом удерживаясь на ногах. — Слышишь? Не отдам!       Драко сделал шаг вперед, в его лице что-то поменялось.       — Ты не понимаешь…       — Не решай за меня, Драко! — выкрикнула Гермиона, чувствуя, как потекли слезы.       На его имени свет дрогнул, и она надавила сильнее.       — Больше никто, — прошептала она и направила всю силу вперед, — никто не отнимет у меня воспоминания!       Золотой свет руны сорвался с ее ладони, столкнулся с белым сиянием Обливиэйта и расколол его в воздухе. Пещеру ослепило вспышкой. Гермиону отбросило, но она устояла, впившись каблуками в камень и сжав челюсть до боли.       Драко тоже не удержался. Его палочка вылетела из руки, ударилась о каменный пол и откатилась. Сам он врезался спиной в песчаную стену, опустился на колено и тяжело закашлял.       — Ты… — Драко медленно поднял взгляд.

Несколько месяцев назад

      — Великая Северная Царица! Ты правда невероятный, Драко! — восторженно выдохнула Гермиона.       Только что состоялся полуфинал между Англией и Францией среди юниоров. Драко блистательно прорвался вперед и выхватил снитч из-под носа соперника, благодаря чему их команда смогла пройти в финал.       Кто бы мог подумать, что новая команда действительно сможет пройти групповую стадию и пробиться на самый верх.       — Сомневалась? — Драко подхватил ее за талию и, подняв на руки, закружил.       — Немного! Ха-ха, поставь меня на место! — засмеялась Гермиона, обнимая его за шею, чтобы не упасть.       — И не подумаю. — Он крепко прижал ее к себе и зашагал в сторону раздевалок.       — Эй! А говорил, что я надоедливая.       Драко промолчал, открывая дверь. Только перешагнув за порог, он прижал ее спиной к шкафчику и переместил руки на ее ягодицы.       — Ты чего творишь? Скоро все вернутся! — засмущалась Гермиона, пытаясь слезть. Она чувствовала на себе его тяжелый взгляд, и от этого становилось невыносимо жарко.       — Согласен. Ты очень надоедливая… — С каждым словом его голос становился тише, а лицо — ближе. — Бесишь меня… до дрожи…       Гермиона опустила глаза на его губы и трусливо уперлась ладонями в плечи.       Да, они проводили много времени вместе после его падения, но… она же все еще встречалась с Виктором. Или… или?..       «Ох, Северная Царица, он так смотрит на меня…»       — Драко?..       — Думаешь, это плохо?       — Ч-что?.. — Ее голос дрогнул, и она интуитивно прикусила губу.       — Хотеть поцеловать свою надзирательницу?       — Я…       Его губы быстро накрыли ее, и Гермиона сдалась. Быстро, без раздумий, она продолжила поцелуй — ничего подобного она раньше не испытывала. Внутри все трепетало от волнения и удовольствия. Целоваться с тем, кто по-настоящему ей нравился, казалось чем-то восхитительным и интимным.       Пальцами она поднялась по груди выше, к шее, и притянула Драко ближе, намекая на продолжение. Нет… давая разрешение на продолжение такого манящего и долгожданного поцелуя.       — Драко… — тихо простонала она, опрокидывая голову и позволяя ему спуститься поцелуями к шее.       — Еще… прошу, зови меня чаще… зови всегда… — словно в бреду шептал он, исследуя нежную кожу. Он мягко покусывал каждый дюйм, проводя влажную дорожку от подбородка к ключицам.       — Драко…       — Ммрх… — невнятно прохрипел он, и Гермиона почувствовала что-то твердое внутренней стороной бедра.       Он хотел ее.       И почему-то мысль, что в любую секунду кто-то мог ворваться в раздевалку, совсем не отталкивала, наоборот. Ей хотелось заняться с ним сексом тут. Это совсем не в ее духе, но… но до чего же сейчас было плевать!       Она прикрыла глаза и зарылась пальцами в мягкие белые волосы, перебирая и сжимая каждую прядь, пока его теплые губы проходились по одному из самых чувствительных мест на шее.       — Это все так… неправильно, — с придыханием простонала она, когда Драко схватил ее за ягодицы и укусил за плечо. — Ох…       — Не хочешь?..       — Хочу, но если… кто-то зайдет?       — Значит, не будем тратить время.       Он снова что-то невнятно прорычал и расстегнул ширинку, оголяя твердый член.       — Оу… ты серьезно?! — раскраснелась она, покрываясь мурашками от желания.       Внизу давно уже было влажно, и ей стыдливо хотелось продолжения.       — Да, Гермиона, — томно прошептал он в губы, отодвигая ткань трусов. — Уже давно хочу трахнуть тебя после матча…       — Черт возьми!.. — всхлипнула Гермиона, когда он медленно вошел, тут же набирая быстрый темп.       Раздевалка наполнилась их тяжелым дыханием и тихими стонами. Драко двигался уверенно, каждый его толчок отзывался в теле волной наслаждения. Она обвила его ногами, прижимая ближе, словно боялась, что он исчезнет.       — Драко… ах… так хорошо… — шептала она, впиваясь ногтями в его плечи.       Его руки скользили по талии, бедрам, спине, и от каждого прикосновения становилось жарче. Он наклонился, захватывая в плен ее губы, заглушая тихие вскрики. Их языки сплетались в страстном поцелуе, пока он продолжал двигаться, не сбавляя темп ни на секунду.       Удовольствие поднималось слишком быстро, сбивая остатки здравого смысла. Дыхание стало прерывистым, а стоны — более громкими.       Он резко ударил ладонью по шкафчикам рядом с ее головой и ускорил движения, вынуждая ее сорваться на громкие стоны.       Ей совершенно не хотелось сдерживаться. Не сейчас!       — Тише… — прошептал Драко, проходясь большим пальцем по губам и размазывая слюну. — Ты же не хочешь… чтобы нас услышали?       Его движения стали более глубокими, отчаянными, и она поняла, что еще немного, и…       — М-м, да… да! — простонала она, растворяясь в сильном оргазме.       Он последовал за ней, издав приглушенный стон.       «Поверить не могу, что я только что занялась импульсивным, опасным сексом с человеком, которого я знаю несколько недель! Да еще и за спиной у своего парня… дьявол, как же… как же хорошо…» — к своему стыду призналась она, пока они оставались неподвижными, пытаясь прийти в себя.       Драко осторожно вышел из нее, опуская Гермиону на ноги.       — С ума сойти… — прошептала она, еле стоя на ногах. В ушах все еще были слышны его тяжелое дыхание и грязные звуки их поцелуев.       — Согласен, — хрипло ответил он, застегивая ширинку. — Безумно хочу продолжить, но предлагаю оставить это на… вечер? — Драко наклонился и нежно коснулся губ своими, на этот раз медленно и чувственно, давая понять, что это только начало.       — Какого черта, Гермиона?! — раздался громкий мужской голос.       Ей потребовалось несколько секунд, чтобы открыть глаза и лениво повернуть голову в сторону двери. Там стоял Виктор и взглядом пускал в них молнии.

***

      — И? — Виктор удерживал Гермиону за запястье, неотрывно смотря в глаза.       — Мне больно, отпусти.       — И как давно ты с ним? — Казалось, Виктору было все равно на ее слова и действия. Ему хотелось одного — сорваться.       После того, как он застукал их целующимися с Драко, его гнев, копившийся на протяжении всего чемпионата, вышел наружу и захлестнул его с головой. Он быстро подошел к ним, оттолкнул Драко в шкафчики и, схватив Гермиону за локоть, вывел в пустой холл.       Убедившись, что они остались одни, он зажал ее между колонн и не отпускал.       — Виктор, отпусти меня.       — Как давно, Гермиона?! — повысил он голос и сильнее надавил.       — Перестань! — Она резко толкнула его локтем в бок и отпрыгнула, доставая палочку. — Не подходи ко мне.       Он медленно поднял голову и усмехнулся.       — Направляешь на меня палочку? На меня?! Смешно! — Он в один широкий шаг нагнал Гермиону и больно вжал в стену, схватив за горло. — Какого черта ты творишь? Своевольничаешь, приносишь мне неприятности, водишься с моим соперником все время. Еще и целуешься с ним!       С каждым криком он сильнее сжимал ее горло. Ей ничего не оставалось, кроме как отчаянно вцепиться ногтями в ладонь, пытаясь бороться за крупицы воздуха.       — Петрификус Тоталус! — послышалось издалека. Виктор молниеносно схватился за палочку и отразил заклинание, отбрасывая Гермиону на пол.       Она тяжело закашляла, жадно хватая ртом воздух. Горло жгло от пульсирующей боли.       Он сошел с ума?       — А я все думал, когда же ты осмелишься, — выплюнул слова Виктор.       Гермиона повернула голову и увидела Драко в боевой стойке.       Воздух наполнился искрами заклинаний. Он молниеносно атаковал серией заклятий, и сердце Гермионы забилось чаще от страха, злости и какого-то неуместного восхищения.       — Ты не имеешь права ее трогать! — прорычал он, посылая в Виктора режущее заклинание.       Виктор парировал каждое нападение с яростью, его движения были мощными и размашистыми.       — Она моя! — проревел он в ответ, отбивая атаку. — И всегда была моей!       Заклинания вспыхивали одно за другим, и Гермиона не успевала следить за движениями палочек. Она видела только резкие вспышки, трещины на стенах и сосредоточенное лицо Драко. Виктор давил силой, бил грубо, размашисто, будто хотел проломить все вокруг.       — Думаешь, можешь просто прийти и забрать то, что принадлежит мне?! — рычал он, посылая оглушающее заклятие.       — Она не твоя вещь, — сдержано произнес Драко, ловко уворачиваясь от атаки.       Гермиона, тяжело дыша и прижимая руку к саднящему горлу, наблюдала за схваткой. Каждый раз, когда одно из заклинаний пролетало слишком близко, ее сердце замирало от страха.       В какой момент все пошло в бездну? Когда Виктор сошел с ума? Или… он был таким всегда, но она просто не замечала?       — И на поле слабак, и в заклинаниях! Как она вообще могла обратить на такого, как ты, внимание?! — Виктор попытался провести мощную атаку, но Драко легко ее отразил, из-за чего луч попал в стену.       Внезапно Драко совершил обманный маневр, и его палочка описала в воздухе незнакомую ей руну.       — Думаешь? — самоуверенно хмыкнул он.       Виктор на мгновение замешкался, пытаясь понять движение, но не уследил за временем и пропустил удар. Силовое заклинание ударило его в грудь, отбрасывая к стене.       — Протего! — попытался выкрикнуть Виктор, но было поздно.       Он рухнул на колени, хватая ртом воздух.       — Ненормальный, — холодно произнес Драко, убирая палочку.       Убедившись, что Виктор накрепко прикован к земле, он бросился к Гермионе и аккуратно положил руки на ее плечи.       — Ты в порядке? — спросил он, опускаясь рядом с ней на колени.       Гермиона заметила, как пальцы Виктора, прижатые к полу, медленно сжались вокруг палочки. Он не мог подняться, но палочку все еще держал.              — Я… Драко… я…       Внезапно около Виктора появилось мягкое белое свечение. Оно плавно перемешивалось с темно-красными полупрозрачными линиями.       — Что это?..       Но не успела Гермиона договорить, как Виктор направил кончик палочки на них и зловеще прошептал:       — Обливиэйт Дуо.       В это же мгновение ее настигла сильная головная боль, а разум стал вытеснять все недавние воспоминания.

Настоящее время

      — Ты… — сквозь болезненный стон протянул Драко, всматриваясь в ее глаза, — справилась…       На его губах застыла улыбка.       Придя в себя, Гермиона быстро схватилась за палочку и поднесла ее к горлу Драко. Ее рука дрожала. Она не могла вымолвить ни слова. С одной стороны, ей хотелось послать все к Северной Царице и обнять его, сказать, как скучала, сказать, что очень рада.       Но, с другой… почему эти несколько месяцев он не пытался связаться с ней? Почему, когда она прибыла в Хогвартс, вел себя столь отдалено и даже не пытался заговорить о прошлом? Почему, в конце концов, он пытался наложить на нее Обливиэйт?!       Губы дрожали. Еще немного, и она сорвется. Не выдержит и заплачет.       Стараясь взять себя в руки, она сильнее надавила на палочку, из-за чего кончик неглубоко впился в его шею.       — Почему? — Единственное, что смогла прошептать Гермиона, ощущая, как глаза наливались слезами.       — Так было нужно. — Он неотрывно смотрел в глаза, не шевелясь.       — Д… На…       Она прикусила язык, не понимая, как именно к нему обращаться. Кем он был? Ее любовником? Раздражающим наставником? Или… врагом?       — Заклятие трех рун, — тихо начал Драко. — Ты… могла избавиться от темного Обливиэйта, только столкнувшись со своим страхом лицом к лицу. Мне пришлось… Гермиона, пожалуйста…       Он смотрел на нее с надеждой и раскаянием.       — Все, что я делал, было частью плана профессора Макгонагалл. Ты должна была оказаться под тем дождем. Должна была упасть в лесу под невидимым куполом заклинания. Должна была… пройти испытания рун. Должна была самостоятельно вспомнить… нас. — На последнем слове его голос дрогнул, и он шумно сглотнул. Кажется, ему было страшно.       — Ч-что?.. То есть башня и Тео…       — Нет. Нотта не было в плане. Тогда я еще не понимал, что с ним.       — Значит, если бы ты не успел…       — Я следил за тобой. Следил каждый день. Я бы не позволил. Никогда.       Ее рука ослабла, и Драко, не теряя секунд, обхватил Гермиону за талию, прижал к себе.       — Прости, что не навещал тебя в Дурмстранге… прости, что холодно к тебе относился, когда ты приехала в Хогвартс. Прости меня, Гермиона… Прости за то, что направил на тебя палочку… Мерлин… прости…       С каждым извинением он прижимал ее сильнее, пока не уткнулся носом в ее растрепанные волосы.       — Как ты мог наложить на меня заклинание, Драко?! — Ее голос дрожал, хотелось провалиться под землю от переполняющих эмоций.       — Это не должен был быть настоящий Обливиэйт, — выдохнул он. — Только отражение, чтобы напугать тебя и заставить руну активироваться.       — Почему… Почему ты ничего не сказал?       — Я просто не мог… Заклинание Виктора коснулось и меня. Каждый раз, когда я хотел тебе рассказать о нашем прошлом, в горле возникал ком и я терял голос, а когда хотел написать, я забывал буквы и рука немела. Когда Макгонагалл предложила мне стать твоим ментором и провести тебя по пути заклинания, я, не раздумывая, согласился. Ведь это был шанс…       Гермиона почувствовала, как он задрожал от бессилия и переполняющих эмоций.       — Шанс сказать, что я… безумно по тебе скучаю, Бестолочь…       Он поднял голову и посмотрел на нее. В его глазах она увидела тревожное одиночество. Одиночество, в котором она находилась эти несколько месяцев.       Ему тоже было больно. Только он, в отличие от нее, не мог об этом сказать. Он держал все в себе, закрываясь от мира.       Она могла его понять и понимала. Хотела этого больше, чем выяснять и бороться за гуманность их с профессором методов.       Гермиона приоткрыла губы и тихо протянула:       — Дра…       Он не дал ей договорить и вовлек в настойчивый и долгожданный поцелуй, не давая даже возможности подумать.       И она ответила. Так же отчаянно, страстно и невыносимо чувственно. Все вопросы, все обиды и недопонимания растворились в этом мгновении. Пальцами она зарылась в его волосы, притягивая голову ближе, углубляя поцелуй. Прижалась к нему всем телом, отвечая на каждое его движение, каждым своим прикосновением говоря, что прощает. Не может иначе.       Когда они наконец отстранились друг от друга, их лбы соприкоснулись, а дыхание смешалось. Драко посмотрел в ее глаза, и в его взгляде читалось столько нежности и любви, что у Гермионы перехватило дыхание.       Он всегда смотрел таким бессовестным взглядом? Или это из-за долгожданного воссоединения?       Гермиона хотела спросить его об этом, но темные пятна перед глазами расползлись быстрее, чем она успела подобрать слова. Тело стало тяжелым, чужим, будто силы, которые держали ее на ногах после пещеры, рун и воспоминаний, закончились в один миг.       Последнее, что она почувствовала — его руки. Крепкие, дрожащие и отчаянно прижимающие ее к себе.

***

      Когда Гермиона снова открыла глаза, первым делом увидела белый потолок. Она несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, где находится и почему тело ощущается так, будто его сначала разобрали по костям, а потом собрали обратно.       — Только попробуй резко подняться, — раздалось рядом. — Я попрошу мадам Помфри привязать тебя к кровати, и совесть меня мучить не будет.       Гермиона медленно повернула голову.       Драко сидел в кресле у ее кровати: бледный, с темными кругами под глазами. Сколько он так ждал?       — Ты выглядишь ужасно, — хрипло сказала она.       — Как трогательно, Грейнджер. Два дня без сознания, и первое, что ты решила сделать — оскорбить меня.       — Я просто честная.       — Ты просто Бестолочь, которая не умеет просыпаться спокойно.       Гермиона хотела усмехнуться, но взгляд случайно скользнул на соседнюю койку, и улыбка застряла.       У стены лежал Тео. Он был без сознания, с перебинтованным плечом и синяками на лице. Один глаз неприятно потемнел, губа была разбита, на шее виднелся след от сильного удара.       Гермиона сжала пальцы на одеяле. Перед глазами вспыхнула Астрономическая башня, его рука на ее запястьях и тяжелое дыхание у уха, а затем… Падение, мерзкая иллюзия, где она стояла перед ним на коленях, и… ее покорность.       К горлу подступила тошнота.       — Почему он здесь? — спросила она тихо.       Драко проследил за ее взглядом, и лицо у него стало неподвижным.       — Под наблюдением.       — Под наблюдением? — Гермиона медленно повернулась к нему. — Он пытался меня убить, Драко.       — Я помню.       — Тогда что с ним случилось?       Драко сложил руки на груди и с раздражением посмотрел на Тео.       — Неудачно упал с лестницы.       Гермиона молчала.       Драко тоже.       — С лестницы, — повторила она, прищурившись. — Сколько раз?       — Хогвартс старый замок. Лестницы здесь коварные.       — Драко.       — Что?       — Ты его избил.       Он посмотрел на нее без единой попытки оправдаться.       — Он заслужил куда больше.       Гермиона открыла рот, чтобы сказать что-нибудь правильное. Например, что так нельзя, что есть суд, правила и Министерство, но она снова посмотрела на Тео и вспомнила, как летела с башни.       Возможно… он и правда заслужил.       — Почему он меня ненавидит? — спросила она, потому что это тревожило сильнее, чем хотелось признавать. — Я не помню, чтобы мы с ним пересекались в прошлом. Не так, чтобы он захотел меня убить.       Драко опустил взгляд на свои руки.       — Ты с ним почти не пересекалась. Дело не в ваших отношениях.       — Тогда в чем?       — В Империусе.       Гермиона почувствовала, как внутри все сжалось.       — Виктор?       Драко кивнул, и от этого короткого движения стало тошно.       — Пока ты была без сознания, Макгонагалл и Снейп проверили Нотта. Он оказался под Империусом.       — Значит, это Виктор приказал ему убить меня?       — Следить за нами, — сухо ответил Драко. — А если мы снова сблизимся или ты начнешь вспоминать, уничтожить одного из нас.       Гермиона прикрыла глаза.       — Не понимаю… разве Виктор не должен быть постоянно рядом, чтобы поддерживать Империус?       — Этого я тоже не понимаю. — Драко сжал ладони в кулаки. — Но если Крам смог изменить Обливиэйт так, чтобы он связал нас двоих, значит, с Империусом он тоже мог сделать что-то нестандартное. Например… привязать приказ к условию? Не знаю.       Виктор не просто стер ей память и заставил Драко молчать. Он оставил рядом с ними человека, который должен был добить их, если Обливиэйт даст трещину.       С каким человеком она встречалась несколько лет?! Почему она раньше не видела, какое он чудовище?       Гермиона посмотрела на Тео. Теперь у нее не было жалости или злости, только мерзкое понимание, что все оказалось грязнее, чем она думала.       — И что теперь будет с ним?       — Это решат на слушании.       — Слушании?       — Макгонагалл связалась с Министерством. Каркаров и Снейп тоже дадут показания.       — А Виктор? — слабо фыркнула Гермиона.       Лицо Драко потемнело.       — Надеюсь, они оба отправятся в Азкабан за то, что сделали.       Она долго молчала, глядя на край одеяла.       Когда-то имя Виктора было теплым и безопасным, но теперь… от него осталось только чувство грязи на коже и злость, которую некуда было деть.       — Насчет профессора Макгонагалл, — вспомнила Гермиона. — Ее метод оказался действенным, но очень… жестоким. А что, если бы я погибла?       — Я бы не позволил. — Драко пересел ближе и осторожно положил руку рядом с ее ладонью. — Но, я думаю, тебе стоит поговорить с ней, если тебя это тревожит.       Гермиона посмотрела на его пальцы, потом на его лицо и только потом положила ладонь на его.       — Я думала, после возвращения воспоминаний мне станет лучше, — честно ответила она. — Но пока я ощущаю лишь смятение и злость.       Драко мягко улыбнулся и переплел их пальцы.       — Было бы странно, если бы ты ничего не испытывала.       Гермиона хотела ответить колкостью, но вместо этого сильнее сжала его пальцы. Внутри все еще болело: Виктор, Обливиэйт, Тео, месяцы пустоты, его молчание, ее собственная беспомощность.       — Ты должен будешь рассказать мне все, — сказала она.       — Я все расскажу, но ты же знаешь… я ненавижу длинные разговоры, — как-то двусмысленно ответил он, опуская взгляд на ее губы. — В моей голове сейчас слишком много мыслей, которые мадам Помфри точно назвала бы противопоказанными для больничного крыла.       Она посмотрела на него строго, но выдержать долго не смогла. Слабая улыбка сама потянулась к губам, и Драко заметил это. Он осторожно поднес ее руку к губам и коснулся костяшек пальцев.       — Я люблю тебя, — сказал он тихо. — И если бы я мог сказать это раньше, я бы сказал. Черт… как же долго я хотел это сказать.       Гермиона почувствовала, как к глазам снова подступили слезы.       О, Северная Царица. Сколько можно?       — Я тоже люблю тебя, — прошептала она. — Но если ты еще раз решишь за меня, что мне нужно забыть, я превращу тебя в хорька.       — Справедливо.       — И подарю Лаванде.       Драко поморщился так искренне и забавно, что Гермиона не выдержала и рассмеялась.       — Гермиона, — спустя несколько минут произнес он.       — М?       — Когда тебя выпишут…       — Даже не начинай с тренировок, — предупредила она, не открывая глаз. — Я только очнулась, и мое тело официально ненавидит магию, лестницы, пещеры, руны и всех мужчин, которые думают, что имеют право решать за меня.       — Я не про заклинания.       Уж не задумал ли он какую-нибудь глупость?       — Тогда про что? — Гермиона подняла голову и посмотрела на него с подозрением.       Драко провел большим пальцем по ее ладони.       — Не хочешь научиться летать на метле?       Гермиона несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, шутит ли он или окончательно решил добить ее после больничного крыла. Потом перевела взгляд на соседнюю койку, где лежал Тео. Потом снова на Драко.       — После башни, падения и того факта, что квиддич в моей жизни пока приносил только травмы, думаешь, это хорошая идея?       — Именно. Тем более инструктор у тебя будет надежный.       Она шутливо закатила глаза. Перед ней вспыхнул стадион, золотой снитч и то глупое, невозможное чувство, с которого все когда-то началось.       — Только попробуй уронить меня, Наставник, — шумно выдохнула она, давая шанс сомнительной затее.       После всего, что с ней произошло, неплохо было бы научиться чему-то новому. Не правда ли?       — Не уроню, Бестолочь.