Попробовать снова

Я открыла глаза и увидела, как Солас дернулся от неожиданности, отпуская мою руку. — Я боялся, что ты не пережила переход через Завесу, — были его первые слова. — Нет, все в порядке. Кажется. Я долго спала? — в голове еще мелькали образы туманного сна, а в ладони растекалось тепло касания. — В Тени сложно посчитать время, но думаю, можно сказать, что несколько дней. Я удивленно вскинула брови и осмотрелась. Сейчас Солас выглядел лучше, чем когда я его видела в последний раз. На лице еще остались царапины, и были заметны следы усталости. Но он уже сменил свою броню на чистую серую тунику и выглядел посвежевшим. Мы находились в небольшой комнате, я лежала на кровати, накрытая одеялом, а он сидел на ее краю. Деревянные стены, мягкий свет из окна. Как будто лето, и я снова дома, в лесу. — Где мы? — Глобально — мы в Тени. А это временное убежище. — Здесь довольно мило по сравнению с тем, что я представляла. — А что ты представляла? — хмыкнул Солас. — Ужасную разорванную изнанку нашего мира, кишащую демонами и духами? — Ты все проспала. Сейчас мы в безопасности. Повисла пауза. Мы не общались столько лет, все это время я гналась за ним, чтобы остановить и достучаться до него. Я видела его тень во снах и совершенно не могла уловить ее в реальности. И вот последний рывок, чтобы уговорить Соласа отступиться от всех своих планов, переступить свою гордость, не совершать непоправимую ошибку. Последний мой шаг, чтобы пойти вместе с ним в абсолютную неизвестность и не иметь шанса вернуться. Оставить своих друзей и все, что у меня было, ради воспоминаний о том эльфе, которого я, возможно, знала, но он ли теперь передо мной? Тогда не было времени думать, нужно было принимать решение. Иногда живому существу нужно протянуть руку помощи и не оставлять его одного. Я невольно вспомнила Коула. — Я даже не знаю, с чего начать, — протянула я. Солас внимательно вглядывался в меня. У него наверняка тоже было много своих вопросов и хаотичных мыслей. — Тебе нужно отдохнуть. — Кажется, я не отдыхала со времен Конклава и уже забыла, как это делается. Солас опустил глаза и ничего не сказал. — Ты можешь пообещать мне одну вещь? — внезапно мне пришла в голову идея о том, что я действительно хочу в первую очередь. — Конечно. — Пообещай мне, что здесь, в Тени, со мной будет разговаривать Солас, а не Фен’Харел, бог обмана и хитрости. — Обещаю, венан, — чуть помедлив ответил Солас. Не знаю, поверила ли я. Его «венан» не отозвалось во мне с прежней легкостью, а остро резануло. И причиной тому были в том числе мои страхи, что теперь для меня он чужой, не мой друг, не тот Солас, которого я помнила и знала. Насколько он сжился с ролью бога лжи и обмана, великого мага, который переступит через что угодно ради своей цели? Насколько его сердце ожесточилось? Говорит ли он мне сейчас правду? Но я попыталась найти внутри себя благодарность к нему за этот шаг. Кто он теперь — я узнаю позже. — Все это время мне так не хватало разговоров с тобой, твоих рассказов о Тени, о духах, о прошлом. И вот я словно оказалась в одной из твоих историй. — Не стала бы эта история кошмаром... Но мне приятно это слышать, — все-таки улыбнулся Солас. Ему действительно всегда нравилось делиться своими знаниями. — А мне не хватало внимательных слушателей. Я смотрела на него и думала о том, что впервые нам некуда и не за чем бежать дальше. И больше негде было скрыться от всех моих спрятанных подальше мыслей и эмоций, погребенных под ворохом задач и проблем. Но со своими переживаниями придется разобраться чуть позже, не сейчас. Не рядом с ним, ведь я так отчаянно боялась этого момента и его. Что мне говорить ему? И как не сказать что-то неверное? Я чувствовала себя, как канатоходец, идущий над бездной. И все, до чего я пока додумалась, — это не смотреть в пропасть. Я откинула одеяло и поближе подсела к Соласу. От него пахло знакомым древесным ароматом. Я обняла его и уткнулась носом в грудь. Чувство абсолютной защищенности и покоя, исходящее от него, никуда не исчезло и перемешалось с моим собственным страхом. Кажется, даже демоны и порождения тьмы меня так не пугали, как этот момент, когда мы остались вдвоем. Я сжала руки сильнее и почувствовала, что худое, но сильное тело Соласа напряглось. Он приобнял меня за плечи и погладил по волосам. — Помнишь, мы разговаривали с тобой о том, а что если ты будешь пытаться сделать мир лучше, но у тебя не получится? — спросил он. — Ты тогда сказала, что будешь пробовать снова и снова. Я покачала головой, такой разговор я помнила смутно. — Знаешь, в итоге у тебя получилось. Ты и твои союзники закрыли брешь, победили Корифея и эльфийских богов, убедили меня отступиться и навсегда связать себя с Тенью. Боги повержены, моры, скорее всего, вам больше не грозят. Это не идеальный мир, но он больше не стоит на грани исчезновения. А мне же достались разорванная Тень и мои сожаления. И мои ошибки?.. То, что я хотел вернуть прошлое, все то, что отнял у эльфов, их силу и величие, которые были потеряны из-за меня, — и не буду врать, я по-прежнему этого хочу, — это ошибка? — Солас… — вздохнула я, аккуратно подбирая слова, — но ты же тоже был там, рядом с нами. Ты же хотел лучшего? Это все, в том числе хорошее, особенное хорошее, случилось и благодаря тебе тоже. Но ты почему-то продолжаешь держаться за то, что невозможно вернуть. Тебе придется найти новый путь. И мне хочется верить, что там сейчас наступят лучшие времена для эльфов, каких не было уже много столетий. У нас получилось что-то изменить в человеческом мире. Я понимаю, это далеко от того, что было раньше, но это могло бы тебя утешить. — Хотел бы я, чтобы твои слова были правдой. — Мы увидим. Я взглянула в его лицо — между бровей пролегла напряженная морщинка, уголки губ опустились. Груз всей его жизни и ответственности сейчас давил на него. Как много было неправильных решений? Которые он больше не сможет исправить. Как сильно изранена его душа… — И хуже того, под конец я отобрал у тебя будущее и чуть не убил. — О чем ты говоришь? — Это Тень, сейчас это ужасное место, здесь нет ничего из твоего мира, здесь все другое. И ты не сможешь больше вернуться из-за меня. — Я понимаю, ты сейчас готов закопать себя за все прегрешения, но Солас, оставь это решение мне. Я сама пошла за тобой. Я хотела пойти за тобой. Здесь нет твоей ответственности. — Но зачем? Этот вопрос ударил меня, как хлыстом, и голос из моего сна безэмоционально эхом переспросил: «Зачем?» — Я хочу разделить с тобой это бремя. Ты не должен проходить через это в одиночку. — Но зачем? Все, что я делал, привело меня сюда. Это мое искупление, я не заслуживаю тебя здесь… Я предал тебя. — Это больше неважно. Ты пожертвовал всем: своим духом, душой, жизнью — разве я могу предложить тебе меньшее? Мы сидели рядом в тишине, и каждый думал о своем. Но это были тяжелые думы, как бывает всегда в начале большого пути, когда еще не веришь, что сможешь вообще сдвинуться с этой точки. Ведь это было важно, просто я не хотела сейчас этого касаться. — Давай воспользуемся моими мудрыми словами, сказанными много лет назад. Мы попробуем снова. Это самый простой рецепт. — Это все что нам остается, мой мудрый друг, — мягко ответил Солас.