Глава 2. Отдел тайн

      Январь — июнь 1996       Январь принёс новости, которые пахли холодным камнем и морской солью.       Азкабан.       Когда из него бегут — это чувствуется ещё до официальных заявлений. В мире будто меняется давление, воздух становится суше, и даже люди, далёкие от политики, начинают говорить тише.       Кинку появился в кабинете без обычной паузы — короткий хлопок, и он уже стоит у стола.       — Милорд. Срочно.       Я поднял взгляд.       — Говори.       — Подтверждён массовый побег. Беллатриса Лестрейндж и ещё девять.       Имя не требовало пояснений.       Я медленно закрыл книгу, которую просматривал, и положил ладонь на стол.       — Дементоры?       — Министерство утверждает, что они были отвлечены.       Я усмехнулся.       — Дементоров отвлекают только одним способом.       Кинку чуть склонил голову.       Я оперся на подоконник. Зима в складке была такой же, как и во внешнем мире — снег на склонах, ледяной ветер над озером, белёсое небо. Внутри замка — ровное тепло, но за стеклом всё было честно.       Беллатриса вернулась к хозяину.       Это означало одно — война перестаёт быть теорией.

***

      В тот же вечер в малом зале как обычно собрались Слоун, Этьен и Клайв.       — Они будут действовать агрессивнее, — произнёс Слоун, сдержанно, но в голосе чувствовалось напряжение. — Лестрейндж — не та, кто ждёт приказа.       — Она та, кто исполняет его с энтузиазмом, — поправил я.       Этьен разложил передо мной сводки.       — Министерство официально говорит о «частичном инциденте». Но внутри — паника.       — Усилить наблюдение за чистокровными семьями, — сказал я. — Особенно за теми, кто демонстративно молчит.       — Да, милорд.       Клайв сидел, не вмешиваясь.       Я перевёл на него взгляд.       — Что видишь?       Он медленно провёл пальцами по виску.       — Линии ускоряются. Не в нашу сторону. Но всё ближе.       Я кивнул.       Мы были готовы.       Но готовность — не повод расслабляться.

***

      Весна прошла в напряжённом равновесии.       Амбридж усиливала давление в Хогвартсе, Министерство отрицало очевидное, Пожиратели Смерти становились смелее.       И параллельно — Борджиа.       Первый удар был точечным.       Взрыв на складе магловского предприятия, через которое шли компоненты для наших артефакторных мастерских. Формально — авария. На деле — слишком аккуратная диверсия.       Я стоял на месте происшествия, среди запаха гари и мокрого бетона, магия вокруг была взволнованной, но не хаотичной.       — Следов почти нет, — произнёс Слоун, стоя рядом. — Работа через третьих лиц.       — Конечно, — ответил я спокойно. — Альфонсо не пачкает руки напрямую.       Через две недели — отравленные поставки реагентов. Не смертельно. Но достаточно, чтобы испортить партию зелий и вызвать вопросы у партнёров.       Рик сжал челюсть, когда докладывал.       — Яд тонкий, милорд. Почерк знакомый.       Я не ответил сразу.       Потом — статья в одном из континентальных изданий. Намёки на «сомнительные методы расширения рода Блад», «агрессивную финансовую экспансию», «возможные связи с нестабильными структурами».       Я дочитал и усмехнулся.       — Он злится, — произнёс я негромко.       Этьен кивнул.       — Очень.

***

      Июнь принёс то, что давно зрело.       Ночь в Министерстве.       Дети в Отделе тайн.       Сириус Блэк погиб.       Волдеморт явился лично.       Дамблдор сражался с ним в атриуме.       На следующий день весь магический мир официально узнал то, что и так чувствовал.       Министерство признало возвращение Тёмного Лорда.       Амбридж покинула школу — не торжественно, не достойно, а почти бегством.       Я слушал отчёт Этьена в кабинете.       — Подтверждено, милорд. Бруствер усиливает позиции. Фадж фактически устранён.       Я отодвинул край занавески.       Лето начиналось — воздух стал мягче, над озером клубился лёгкий туман.       — Мир наконец перестал притворяться, — сказал я.       — Да, милорд.       Я повернулся.       — И Альфонсо?       Этьен чуть скривил губы.       — Он считает, что сейчас подходящее время усилить давление. Пока Британия занята войной.       Я кивнул.       — Ошибка.

***

      Я не вызвал его на дуэль.       Не отправил проклятие.       Не устроил демонстративный ответ.       Я начал разрушать его логистику.       Через швейцарские структуры мы перекрыли доступ к нескольким ключевым транспортным каналам. Через магловские компании — подняли стоимость перевозок на маршрутах, которые Борджиа считали своими. Через нейтральные банки — изменили условия кредитования для его партнёров.       Не напрямую.       Через третьи руки.       Через людей, которые даже не знали, что участвуют в чужой войне.       Вечером, когда я просматривал очередной отчёт, Кинку тихо появился рядом.       — Милорд, один из континентальных контрактов Борджиа приостановлен.       — Причина?       — Нестабильность поставок.       Я позволил себе лёгкую улыбку.       — Печально.       Кинку замер на секунду.       — Вы удовлетворены, милорд?       Я посмотрел на пергамент.       — Нет.       Он склонил голову.       — Вы намерены продолжать?       — Разумеется.       Я подошёл к карте континента на стене.       — Он хотел давления. Я покажу ему, что такое давление, когда воздух уходит постепенно.       Кинку молча исчез.       Я остался один.       Волдеморт вышел из тени окончательно.       Министерство признало поражение своей политики.       Борджиа решили, что могут ударить, пока Британия занята войной.       Они забыли одну деталь.       Я никогда не играю только на одном поле.       И если в одном месте бушует огонь, это не значит, что в другом я оставлю склады без охраны.       Я провёл пальцем по линии, соединяющей Италию и Швейцарию.       — Ты хотел сломать мою систему через человека, Альфонсо, — произнёс я тихо. — Посмотрим, как твоя выдержит, когда у неё начнут исчезать дороги.