Счёт

В комнате темно. Только из окна сочится серый свет. Дверь открывается. Он входит не как в прошлые разы — не влетает, не врывается. Входит медленно, будто ноги не держат. В руке — бутылка. Уже наполовину пустая. Опускается на пол. На то самое место. Прислоняется к стене. Смотрит на свою руку — порез всё тот же, тёмный, гнилой. Бинта нет, рана открыта, сочится чёрным. Он пьёт прямо из горла. Долго. Смотрит в одну точку. Потом поднимает глаза, смотрит в твои. Давит. Не отвернуться, ни моргнуть. — Ну чё, абстракция, — голос хриплый, севший. — Скучала? Пауза. Он усмехается сам себе. — Нет, ты ж не скучаешь. Ты просто висишь. Смотришь. Всегда смотришь. Ещё глоток. — Я снова умер. — говорит он буднично. — В этот раз профессор. Вектор. Представляешь? Вектор. Она с ножом шла на меня по коридору. Глаза пустые. Я успел подумать: «Ну хоть не Макдугл». Он замолкает. Смотрит на бутылку. — Она меня зарезала. Прямо там, у лестницы. А я стоял и смотрел, как нож входит. Потому что не мог пошевелиться. Потому что она — профессор. Она учила меня нумерологии, абстракция. Я у неё экзамены сдавал. А тут — нож. Он пьёт. Бутылка пустеет. — Я начал считать. Выручай комната — раз. Потом начал нападать Макдугл. Убил —два. Я начал защищаться. Три раза я отбился, а потом он сам — того. Вены порезал. Все говорят последствия войны. — Хмыкнул .— А теперь Вектор. И каждый раз я просыпаюсь, будто ничего и не было. Это сводит с ума. Иду к грязнокровке, рассказываю, а она смотрит как на психа. Я и есть теперь псих. Он трёт лицо ладонью. — Враги везде. Каждый может оказаться с ножом. Эльф, студент, профессор. Я сплю с палочкой в руке. Я не сплю вообще. А что если это затронет ЕЁ? Если она будет охотится с ножом? Он смотрит СЮДА. Взгляд мутный, но в нём есть что-то — злость? отчаяние? — Она это запустила. Грейнджер. Она должна понять, как исправить. А я должен каждый раз, блядь, рассказывать всё с начала. Язык сотру. Он поднимается. Бутылка падает, катится по полу. — Завтра. Опять. Всё по новой. Дверь закрывается. Шаги затихают. В комнате тихо. Только бутылка тускло блестит в углу. *** Дверь открывается. Вдвоём. Она с грудой книг, едва не роняет, пока ставит на парту. Он следом, закрывает дверь, прислоняется плечом к стене. — Я всё ещё не верю, — говорит она, не оборачиваясь. — Всё это — безумие. Временные петли, смерти, воскрешения. Если бы не кошмары.. — Именно, кошмары и зелёный свет. Она вздыхает. — Поэтому я здесь, ты не мог о них знать. И поэтому мы начнём с систематизации. Она достаёт из кучи книг одну, тяжёлую, в тёмном переплёте. — «Хрономагические аномалии и их последствия», автор Уильям Веспер. Один из самых полных трудов. Там есть раздел про петли. Он смотрит на книгу. Потом на неё. — Мы это уже проходили. — Что? — Эту книгу. И этот раздел. Я помню. Она замирает. — В прошлом цикле? — Да. И в том, что до него. Ты каждый раз начинаешь с этой книги. Говоришь те же слова. «Систематизация», «Уильям Веспер», «раздел про петли». Она медленно опускает книгу на парту. — И что там написано? В этом разделе? — Не помню. Я тогда ещё не знал, что надо запоминать. Просто сидел и слушал, как ты читаешь вслух. Думал, что схожу с ума. Она смотрит на него. Потом открывает книгу, листает. Закрывает. Смотрит на стопку. — Тогда… тогда нам нужно больше. Старые труды. Запретная секция. Может, даже… — Грейнджер. Она поднимает голову. — Я умер уже три раза, — говорит он тихо. — Я видел, как эльф идёт на меня с ножом. Как Макдугл бросается с криком. Из раза в раз. Как профессор Вектор заносит руку. Я отбивался, убегал, прятался. Рассказывал профессорам, в аврорат. Они все забывают. Через пару часов. Только ты не забываешь. Если я умру, всё начнётся заново. И ты будешь жива. И снова будешь смотреть как на психа. Она молчит. — Ты не представляешь, каково это бояться умереть. Каждый раз бояться. Он отворачивается к окну. — Поэтому я буду помогать, — тихо говорит она. — До конца. Он не отвечает. Пыль оседает на книги, на парты, на них.