Чистота

Она сидит спиной к нему. Роется в схемах, разложенных на парте. Книги громоздятся вокруг — прочитанные, перечитанные, исчёрканные заметками на полях. — Кажется, я нашла зацепку! — в голосе возбуждение, почти радость. — Смотри, здесь написано про обратный отсчёт! Если якорь… Она говорит. Быстро, увлечённо, не оборачиваясь. Он стоит за её спиной. Смотрит не на неё. Смотрит в зеркало на трещину, которая делит его лицо пополам. На серую кожу, на чёрные прожилки, поднявшиеся по шее к подбородку. Переводит взгляд на стену. На трещину, идущую от пола до потолка. Такую же, как на его лице. На окно с паутиной трещин в стекле. Опускает глаза на свою руку. Она всё говорит. Не слышит тишины за своей спиной. — …и если мы рассчитаем точку схлопывания, то сможем… Он смотрит на неё. Тёмные волосы, растрёпанные, падают на плечи. Руки нервно перебирают пергаменты. Живая. Поднимает палочку. — Обливейт. Заклинание срывается с губ тихо, ласково. Она замирает. Пергаменты падают из рук. На секунду в комнате абсолютная тишина. Даже пыль замирает в воздухе. А потом — зелёный свет. Он вспыхивает отовсюду. Разъедает его, как кислота — медленно, с ног, вверх. Кожа слезает лоскутами, кости плавятся, он горит заживо, как в тот первый раз. Но он не кричит. Он смотрит на неё. Пока не исчезает совсем. Зелёный свет гаснет. Она сидит неподвижно. Секунду. Две. Потом поворачивается. Смотрит на пустоту за своей спиной. На пол — чистый. На парту — пыльную, старую. Оглядывается по сторонам. На книги, разбросанные вокруг. На свои руки, сжимающие пергаменты, которых не помнит. — Что… — шепчет она. — Что я тут делаю? Встаёт. Медленно, будто во сне. Подходит к партам, трогает столешницу. Пальцы оставляют след в пыли. Смотрит на них. Хмурится. Потом поднимает глаза. Смотрит прямо СЮДА. В её взгляде — ужас. Абсолютный, животный ужас человека, который чувствует, что потерял что-то бесконечно важное. Забыл кого-то навсегда. Она трогает своё лицо. Щёки мокрые. — Почему я плачу? — шепчет она. Тишина. Она оглядывает пол. Чистый. Ни одного тёмного пятна. Только пыль — ровная, нетронутая, будто здесь никогда никого не было. Книги. Схемы. Пергаменты. Её следы на парте. И больше ничего. Она смотрит в Твои глаза. — Ты смотришь. Ты живое. А раз есть глаза… Гермиона достала из рукава палочку и направила прямо в Экран , ставший мостом двух реальностей. — Легилименс!