Часть 25

Лето в Хогвартс пришло внезапно. Ещё вчера было прохладно, и студенты кутались в лёгкие мантии, а сегодня солнце пекло так сильно, что даже стены замка, казалось, источали тепло. Воздух был тягучим и влажным, тяжёлым, как перед грозой, и в коридорах, где раньше было прохладно, теперь было душно и жарко. Окна в классах и гостиных были распахнуты настежь, но даже лёгкий ветерок, залетавший в них, не спасал от духоты. Казалось, что сам камень, из которого был сложен замок, нагрелся за долгие годы и теперь отдавал это тепло обратно, создавая ощущение, будто ты находишься внутри огромной печи. Даже старые портреты на стенах выглядели измотанными — их обитатели сидели в своих рамах с застывшими выражениями лиц и обмахивались воображаемыми веерами. Студенты ходили в лёгких рубашках и брюках, а мантии были накинуты лишь по необходимости — для уроков или официальных мероприятий. Аврора видела, как слизеринцы, которые обычно щеголяли в строгих чёрных мантиях даже в самые жаркие дни, сдались и расстегнули верхние пуговицы. Даже Малфой, который никогда не нарушал дресс-код, ходил с закатанными рукавами и ослабленным галстуком. Жара была всеобщей, и она стирала границы между факультетами, делая всех равными перед этим изнуряющим зноем. На лужайках у озера студенты сидели в тени деревьев, пытаясь найти хоть какое-то спасение от палящего солнца, и даже озеро казалось нагретым — вода в нём была тёплой и неподвижной. Аврора сидела в библиотеке, уткнувшись носом в учебник по трансфигурации. На столе перед ней громоздились стопки книг — по зельям, по древним рунам, по истории магии. Экзамены приближались с пугающей быстротой, и она чувствовала, что времени катастрофически не хватает. Она читала уже третий час подряд, и глаза начали слипаться, а мысли путались. Страницы сливались в одно сплошное пятно, и она поймала себя на том, что перечитывает одну и ту же строчку в пятый раз, не понимая её смысла. Пот выступил на лбу, и она вытерла его тыльной стороной ладони, чувствуя, как влажные волосы прилипают к вискам. Даже лёгкая одежда казалась тяжёлой и липкой на разгорячённой коже. Солнечный свет проникал сквозь высокие окна библиотеки, падая на стол яркими полосами, в которых танцевали пылинки. В воздухе висела та особенная летняя духота, которая делала даже простое дыхание усилием. Время от времени слышался шелест страниц — кто-то из студентов тоже готовился к экзаменам в этом углу. Где-то в конце зала раздавался голос мадам Пинс, которая делала замечание слишком шумным студентам, но даже её голос звучал устало и вяло — жара действовала на всех. Аврора заметила, что даже сама мадам Пинс сняла свою строгую накидку и сидела в простом платье, что было совершенно нехарактерно для неё. Аврора потянулась, чувствуя, как затекли плечи, и снова уткнулась в книгу. — Опять зубришь? — раздался голос над ухом. Аврора подняла голову. Перед ней стоял Гарри — в лёгкой рубашке, с растрёпанными волосами и усталым, но добрым лицом. Его очки съехали на кончик носа, и он поправил их привычным жестом. Он держал в руках стопку книг, которая выглядела ещё более внушительной, чем та, что лежала перед Авророй. — Привет, — улыбнулась она. — Да, готовлюсь. Ты тоже? — Ага, — он опустился на стул напротив и сгрузил книги на стол с таким грохотом, что мадам Пинс подняла голову и бросила на них неодобрительный взгляд. Гарри виновато улыбнулся и понизил голос: — Гермиона заставила. Сказала, что если я не сдам трансфигурацию, она лично меня убьёт. И я ей верю. Она уже составила график занятий на каждый день до экзаменов. Аврора усмехнулась: — Она права. МакГонагалл будет строгой. Ты же знаешь, она не делает скидок даже Гарри Поттеру. — Знаю, — вздохнул Гарри. — Я пытаюсь, но это так сложно. Превращения — не моё. Я лучше с драконом справлюсь, чем с этой теорией. Когда я смотрю на эти формулы, у меня голова идёт кругом. — Может, попробуешь другой подход? — предложила Аврора, закрывая свой учебник и поворачиваясь к нему. — Я читала, что если представлять объект не как целое, а как набор деталей, то превращение даётся легче. Например, чашка — это не просто чашка, а ручка, ободок, донышко, узор. Если представить каждую деталь отдельно и потом соединить их в одно целое, заклинание работает лучше. — Набор деталей? — Гарри задумался, потирая подбородок. — Как это? Ну, то есть я должен думать о мыши не как о мыши, а как о… ушах, хвосте, шерсти? — Именно, — кивнула Аврора. — Это помогает сосредоточиться. Я сама так делаю, когда не могу справиться с заклинанием. Особенно с теми, где много мелких деталей. Гарри посмотрел на неё с уважением: — Откуда ты это знаешь? — Читала в одной старой книге. Бабушка прислала мне её на Рождество. Там много полезных советов. Она вообще любит старые книги по магии — говорит, что в них больше мудрости, чем в современных учебниках. — Может, дашь почитать? — Конечно, — она порылась в сумке и достала потрёпанную книгу в синем переплёте. — Держи. Только верни, когда закончишь. Гарри взял книгу и полистал её, задерживаясь на отдельных абзацах. — Это правда полезно, — сказал он, закрывая книгу и пряча её в свою стопку. — Гермиона оценит. Она всё время говорит, что я слишком распыляюсь. Может, это поможет мне наконец сдать трансфигурацию. Аврора кивнула и снова открыла свой учебник. Гарри откинулся на спинку стула и устало потёр глаза. — Как думаешь, Амбридж оставит нас в покое? — спросил он, и в его голосе послышалась усталость. — Вряд ли, — ответила Аврора, даже не поднимая головы. — Она только набирает обороты. Моя бабушка говорила, что такие люди не останавливаются. Они всегда ищут новую жертву. Это их способ чувствовать себя важными. Если у них нет врага, они чувствуют себя пустыми. — Знаю, — вздохнул Гарри. — Но мне кажется, она особенно ненавидит меня. И Отряд Дамблдора. Она знает, что мы собираемся, но не может ничего доказать. Это её бесит. — Не тебя, — поправила Аврора. — Она ненавидит всё, что не контролирует. А ты — неподконтрольный. И мы все — тоже. Это не личное, Гарри. Это просто власть. Она хочет управлять школой, а мы мешаем. Гарри улыбнулся, но улыбка была грустной. — Зато тренировки помогают, — заметила Аврора, меняя тему. — Мне кажется, мы многому научились за это время. Я, например, теперь могу наложить Щитовые чары почти без палочки. И не только щиты — я научилась чувствовать магию, как будто она часть меня. — Правда? — Гарри удивился. — Это круто. Я тоже заметил, что группа прогрессирует. Особенно Джинни — она схватывает всё на лету. А Невилл стал намного увереннее. Раньше он всё время боялся ошибиться, а теперь… он один из лучших в группе. — Да, — кивнула Аврора. — Я горжусь им. Всеми. Мы действительно стали командой. Они поговорили о тренировках, о том, что можно было бы улучшить, о новых заклинаниях, которые стоило бы попробовать. Потом разговор перешёл на школьные сплетни. — Слышал, что близнецы сделали вчера? — вдруг спросил Гарри, и в его голосе появились весёлые нотки. — Нет, — Аврора отложила книгу и подалась вперёд, чувствуя, как любопытство разгорается внутри. — Рассказывай. Я чувствую, что будет что-то грандиозное. — Они превратили коридор на третьем этаже в болото, — Гарри усмехнулся, и его глаза загорелись. — Настоящее болото, с ряской и лягушками. Представляешь? Амбридж пыталась его высушить, но у неё ничего не получилось — она использовала не то заклинание. Пришлось вызывать Флитвика. Она была в ярости. — О, Мерлин, — Аврора прикрыла рот рукой, но смех уже прорывался наружу. — И что потом? — Флитвик, конечно, всё убрал, но он так смеялся, что у него даже голос дрожал. Я слышал, он сказал МакГонагалл, что это была лучшая магия, которую он видел за последние годы. И ещё сказал, что если бы он был моложе, он бы присоединился к ним. Аврора рассмеялась — звонко, искренне, и на несколько секунд напряжение, которое она чувствовала из-за экзаменов, отпустило её. Она представила себе маленького Флитвика, стоящего посреди болота и хохочущего так, что его голос срывается на писк. — Близнецы — гении, — сказала она, вытирая выступившие слёзы. — Как им удаётся всё это придумывать? У них же, наверное, целый план есть. Они продумывают каждую деталь. — У них талант, — улыбнулся Гарри. — Кстати, знаешь, что говорят о самом Флитвике? — Нет, — Аврора наклонилась вперёд. — Что? — Говорят, он однажды участвовал в дуэли с самим Гриндельвальдом, — Гарри понизил голос до шёпота, хотя в библиотеке было тихо. — Ну, не в настоящей битве, а в турнире. Это было больше полувека назад. И он выиграл. Он был тогда совсем молодым, но уже считался гением в боевой магии. Представляешь? Наш маленький Флитвик против Гриндельвальда. — Правда? — Аврора округлила глаза. — Я и не знала. Он никогда не говорил об этом. — Да, — Гарри кивнул. — Это было давно, но в книгах о турнирах упоминается. Он победил в финале, используя какие-то невероятные чары — никто так и не понял, что он сделал. Говорят, его соперник, очень известный дуэлянт из Франции, после турнира неделю не мог говорить. Просто сидел и смотрел в одну точку. Флитвик был настолько быстр, что никто не успел заметить его движения. Аврора задумалась. Она знала Флитвика как доброго, немного суетливого профессора, который всегда был готов помочь, который никогда не повышал голос и терпеливо объяснял одно и то же по десять раз. Она и представить не могла, что он когда-то участвовал в таких событиях, что он стоял лицом к лицу с одним из самых опасных тёмных волшебников в истории. — Знаешь, — сказала она, — я всегда относилась к нему как к учителю. Но теперь я смотрю на него иначе. В нём есть что-то… героическое, что ли. Или просто очень спокойное. Как будто он знает, что такое настоящая опасность, и поэтому не боится мелочей. Это придаёт ему силы. — Он и есть герой, — согласился Гарри. — Просто он не любит об этом говорить. Как многие. А знаешь, у него на столе лежит старая фотография — чёрно-белая, с турнира. Он там совсем молодой и держит кубок. Я однажды заметил, когда ходил сдавать работу. Он заметил, что я смотрю, и улыбнулся, но ничего не сказал. Аврора кивнула, запоминая эту деталь. Она ещё долго смотрела в сторону учительского стола, когда будет проходить мимо его кабинета. Они ещё немного поговорили о школьных делах — о том, как Гермиона снова завалила их учебниками, о том, как Рон пытался убежать от неё и спрятаться в Выручай-комнате, но она нашла его через десять минут, о том, как Джинни случайно подожгла мантию профессора Стебль, пытаясь отработать заклинание огня. Аврора смеялась, слушая его, и чувствовала, как напряжение постепенно уходит. Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая библиотеку в золотистые тона, Аврора начала собираться. — Мне пора, — сказала она, закидывая сумку на плечо. — Увидимся завтра на тренировке? — спросил Гарри, уже погружаясь обратно в свои книги. — Обязательно, — кивнула она и вышла из библиотеки.

***

Дни до экзаменов пролетели быстро. Аврора сидела в библиотеке, заучивала формулы, писала эссе, повторяла древние руны. Она почти не видела Тео — они встречались только на короткие мгновения между уроками, обмениваясь быстрыми поцелуями и короткими фразами. Но она знала, что он тоже готовится, и это знание помогало ей двигаться дальше. Отряд Дамблдора продолжал собираться. Теперь тренировки стали ещё интенсивнее. Гарри учил их новым заклинаниям — более сложным, более опасным. Аврора чувствовала, как её навыки растут, как она становится увереннее в себе. Она уже не боялась ошибиться, не боялась выглядеть глупо. Она просто делала. На одном из занятий Гарри решил устроить практический экзамен. Он разбил группу на пары и приказал отрабатывать защиту от тёмных заклинаний. Задание было простым — выстоять против атак партнёра, не используя щиты, только уклоняясь. — Защита — это не только про щиты, — объяснял он, ходя между парами. Его голос звучал уверенно, и Аврора видела, как он вырос за этот год. — Это и про умение увернуться, и про быстроту реакции, и про способность думать под давлением. Иногда лучше отскочить, чем тратить время на заклинание. Ваше тело может быть таким же оружием, как палочка. Аврора отрабатывала с Джинни. Рыжеволосая девушка оказалась сильным противником — её заклинания были быстрыми и точными. Но Аврора не отставала. Она уворачивалась, перекатывалась, падала на пол и снова вставала, чувствуя, как её тело начинает двигаться быстрее, чем голова успевает думать. Пот заливал глаза, но она не останавливалась. — Отлично, — сказал Гарри, проходя мимо. — Аврора, ты молодец. Джинни, не давай ей так легко увернуться, она уже привыкла к твоей технике. — Стараюсь, — усмехнулась Джинни, и снова направила на Аврору заклинание — на этот раз неожиданное, с левой стороны. Аврора не успела увернуться. Заклинание ударило её в плечо, и она отлетела назад, больно ударившись спиной о стену. Она охнула, но тут же вскочила, готовая продолжать. Адреналин кипел в крови, и она чувствовала, как мышцы горят от напряжения. — Извини! — крикнула Джинни. — Я не хотела так сильно! — Всё нормально, — выдохнула Аврора, потирая плечо. — Это была хорошая атака. Я не ожидала. Продолжим. Тренировка закончилась поздно. Все разошлись по гостиным, уставшие, но довольные. Аврора чувствовала, как горят мышцы, как дрожат руки, но внутри было тепло от того, что она делает что-то правильное. Она шла по коридору и улыбалась своим мыслям.

***

Через два дня, когда жара достигла своего пика, Аврора шла по коридору на астрономическую башню. Она договорилась встретиться с Тео — после долгих дней, полных учёбы и тренировок, им наконец удалось найти время для себя. Она пришла немного раньше. Башня, их любимое место, встречала её тишиной и свежим ветром, который приятно обдувал разгорячённое лицо. Солнце уже садилось, окрашивая небо в багряные и золотистые тона, и его последние лучи проникали сквозь высокое окно, ложась на каменный пол тёплыми полосами. Внизу, у озера, виднелись крошечные фигурки студентов, которые гуляли, наслаждаясь последними тёплыми днями. На поверхности воды играли блики заката, превращая её в жидкое золото, и ветер доносил приглушённые голоса и смех. Аврора подошла к парапету и облокотилась на него. Ветер трепал её волосы, и она закрыла глаза, чувствуя, как усталость последних дней начинает отпускать. Она была в лёгкой белой футболке и джинсах — одежда, которая не сковывала движения и позволяла дышать в этой духоте. Ветер дул с озера, принося запах воды и влажной земли, и Аврора глубоко вдохнула, наслаждаясь этим моментом. Её кожа была тёплой от солнца, и она чувствовала, как лёгкий ветерок остужает её, принося облегчение. Она не слышала шагов. Только почувствовала, как чьи-то руки обвивают её талию — крепкие, тёплые, уверенные. Через тонкую ткань футболки она ощутила каждое касание, каждый миллиметр его пальцев на своей коже. Мурашки пробежали по телу, и Аврора вздрогнула — не от страха, а от того, как сильно это прикосновение отозвалось внутри неё. Его ладони легли на её живот, притягивая её ближе, и она почувствовала, как его грудь касается её спины. Сквозь тонкую ткань она чувствовала тепло его тела, и это было почти невыносимо — в хорошем смысле. — Привет, — раздался знакомый голос над ухом. Голос был низким, чуть хрипловатым, и от него по коже пробегали новые мурашки. Она улыбнулась, чувствуя, как его дыхание касается её шеи. Он поцеловал её в макушку — легко, почти невесомо, а потом его губы скользнули ниже, коснувшись её шеи, и остались там, словно он не хотел отпускать этот момент. Его губы были тёплыми, мягкими, и Аврора чувствовала, как каждый поцелуй отдаётся внутри неё дрожью. Она чувствовала, как его руки сжимают её талию, как его дыхание щекочет кожу, как всё тело откликается на это прикосновение. — Ты пахнешь солнцем, — прошептал он, не отрываясь от её шеи. Его голос был глухим, почти неразборчивым. — А ты — жарой, — ответила она, чувствуя, как улыбка расплывается на её лице. Она закрыла глаза, позволяя себе наслаждаться этим моментом. Её голова откинулась назад, касаясь его плеча, и она полностью расслабилась в его объятиях. Он обнимал её так, будто она была самым ценным, что у него есть, и Аврора чувствовала, как это простое прикосновение наполняет её силой. Несколько минут они стояли так, не говоря ни слова. Тишина была тёплой, уютной, и Аврора чувствовала, как её сердце бьётся в унисон с его. Ветер всё так же дул с озера, но теперь она не чувствовала ничего, кроме него — его рук, его дыхания, его присутствия. — Ты долго, — наконец сказала она, и её голос был тихим и чуть хрипловатым. — Прости, — прошептал он, не отрываясь от её шеи. — Меня задержал Снейп. Он решил, что мы должны подготовиться к экзаменам так, чтобы никто из нас не провалился. Это было бесконечно. Я думал, он никогда не закончит. — Он прав, — усмехнулась Аврора. — Он всегда прав. Даже когда раздражает. — Ты слишком хорошо о нём думаешь. — А ты слишком плохо. У него есть свои причины быть таким. Он не злой, просто… уставший. Тео усмехнулся. Его дыхание коснулось её кожи, и Аврора почувствовала, как по телу снова пробегают мурашки. Он медленно, почти лениво, провёл губами по её шее, оставляя дорожку из поцелуев, и Аврора почувствовала, как её дыхание становится прерывистым. Его руки чуть сжались на её талии, притягивая её ещё ближе. — Я скучал, — сказал он, и его голос был низким и глухим. — Я тоже, — ответила она, чувствуя, как слова застревают в горле. — Целую вечность. Он ослабил хватку, и она повернулась к нему лицом. Только тогда Аврора увидела его — уставшего, но с тёплой улыбкой, которая появлялась только для неё. Его глаза, тёмно-карие, почти чёрные в вечернем свете, смотрели на неё с такой нежностью, что у неё перехватило дыхание. Он был в простой футболке, без мантии, и выглядел таким же уставшим, как и она, но его улыбка была настоящей, тёплой. Пот стекал по его вискам, и она провела пальцами по его щеке, вытирая его. Аврора подняла руки и обвела его шею, чувствуя, как её пальцы касаются его кожи. Он был тёплым, живым, настоящим. Она притянула его к себе, и их губы встретились в поцелуе — медленном, глубоком, полным всего того, что они не могли сказать за эти дни. Его руки скользнули по её спине, прижимая её ближе, и Аврора чувствовала, как в ней поднимается волна тепла. — Ты слишком много работаешь, — сказал он, отрываясь от её губ, и провёл носом по её щеке, вдыхая её запах. — Ты тоже, — ответила она. — Я хочу, чтобы ты знала: я горжусь тобой, — сказал Тео, и его голос был тихим, почти шёпотом. — Ты такая сильная. Ты справляешься с учёбой, с тренировками, с Амбридж. Ты не сдаёшься. Ты не позволяешь ей сломать тебя. Это… восхищает меня. Аврора почувствовала, как сердце сжалось от его слов. Она посмотрела на него, обводя рукой его шею. — Ты всегда знаешь, что сказать, чтобы я почувствовала себя особенной, — сказала она. — Спасибо за это. За то, что видишь меня настоящую. За то, что принимаешь такой, какая есть. — Потому что я знаю тебя, — ответил он. — И я знаю, на что ты способна. Она улыбнулась и поцеловала его — быстро, легко, как обещание. И в этот момент, глядя на закат, на его глаза, на то, как ветер играет с его волосами, она поняла, что этот момент навсегда останется в её памяти. Они стояли, глядя на звёзды, и молчали. Тишина была тёплой, уютной, и Аврора чувствовала, как её сердце бьётся ровно и спокойно. Она повернулась к нему, обводя рукой его шею, и посмотрела в глаза. — Когда всё это закончится, — сказала она, — экзамены, Амбридж, всё это… мы уедем. Куда-нибудь. Просто будем вдвоём. — Куда захочешь, — ответил он. Она улыбнулась и поцеловала его. Когда они спустились с башни, было уже совсем темно. Тео проводил её до гостиной Пуффендуя и, поцеловав на прощание — долго, глубоко, так, что у неё перехватило дыхание, — ушёл в свои подземелья. Аврора вошла в гостиную и прошла к лестнице. Она чувствовала, как сердце всё ещё бьётся быстрее обычного, как на губах остаётся тепло его поцелуя, как его запах всё ещё витает вокруг неё. Она поднялась в спальню и легла на кровать. Закрыла глаза и улыбнулась. Завтра будет новый день. Новые экзамены, новые тренировки. Но сейчас она была здесь, в этом моменте — счастливая, любимая, живая. И этого было достаточно.