Нед Старк идёт через Вестерос

      Кровь от взятия Пайка ещё не высохла — а Роберт уже объявил, что у него есть идея. Нед перестал обтирать Лёд, посмотрел на старейшего друга и забеспокоился. У Роберта было то же лицо, что и в Долине, когда он придумал план, далеко не такой умный, как казалось. Взгляд, знакомый и Станнису Баратеону, судя по его напряжённому поведению.       — Мы отправляемся в королевское путешествие, — заявляет Роберт. Нед не ждал чего-то конкретного — но точно не этого. Станнис смеётся.       — Мы только что подавили восстание. Сейчас не время разгуливать по Семи Королевствам.       — Сейчас самое время, — возражает Роберт. — Бейлон считал мою власть слабой. Он ошибался, но другие лорды могли подумать также. Эти ублюдки даже могут считать, что Бейлон меня для них смягчил. Путешествие покажет, что я — мы — так же сильны, как в тот день, когда я разбил сердце Рейгара молотом. Пусть солдаты пойдут с нами и расскажут всем, как легко мы одолели Грейджоев. Лучше молва, чем карканье .       Нед должен признать, что идея имеет смысл. Кажется, Станнис думает так же.       — Я уже насмотрелся на Железные острова, так что начнём с Западных Земель. — говорит Роберт, и Нед понимает, что тоже участвует.       — Это честь, Роберт, но я должен вернуться домой.       Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он видел семью. Последнее воспоминание — беременная Кейтилин, стоящая во дворе с детьми, а Джон — чуть позади. Ребёнок — девочка — родился после отъезда. Он очень хочет увидеть их всех.       Роберт качает головой.       — Ты должен пойти со мной. Без северян ничего не получится, а никто другой не подойдёт. Альянс Штормовых земель, Долин и Севера должен быть как никогда силён. Чёрт возьми, Джон может привести с собой речного жителя или пару, когда прибудет. Четыре из восьми королевств на моей стороне им об этом напомнят. — Роберт улыбается как мальчик, горящий этой идеей. — Не будь занудой! Всё будет отлично, Нед!       — Пустая трата денег, — говорит Станнис сквозь зубы. Теперь очередь Роберта презрительно фыркнуть.       — Тогда хорошо, что ты не едешь. Отправишься в Королевскую Гавань. — Даже Нед вздрагивает от этого приказа. Лицо Станниса кривится от гнева, когда его отсылают как непослушного ребёнка. — Не смотри на меня так, Станнис! Кто-то должен удерживать город, пока Джон с нами. Либо ты, либо Тайвин, и я не дам этому ублюдку подойти к Железному Трону.       Станнис меняет позу. Его шок очевиден, от пяток до бровей.       — Ты… ты делаешь меня Десницей Короля?       — На пару месяцев, — Роберт показывает на него пальцем. — Когда я вернусь, бордели ещё должны работать, или я натяну тебя!       Станнис снова стискивает зубы.       — Да, Ваше Высочество.       — Роберт… — Король машет рукой ему.       — Отговорки не принимаются. Ты идёшь со мной, и это решено. Твой король повелевает так.       Нед вздыхает.       — Да, Ваше Высочество.       Роберт хлопает его по спине.       — Вот это настрой! Посмотрим, захочет ли кто испытать мой молот!       Нед мужественно держится, чтобы не закатить глаза. ***       До восстания Грейджоев у Неда Старка не было ни малейшего желания ехать в Западные Земли. После того как их вместе с Робертом провели по этим землям, он может с уверенностью сказать, что по-прежнему не желает видеть ни одного уголка. Но он видел. Тайвин с большим удовольствием хвастался богатствами своего королевства. И он не хотел, чтобы говорили, что Ланнистеров разгромили взятием Ланниспорта. Их вели через холмы, шахты и замки, полные золота, которого Нед никогда в жизни не видел. Роберту хорошо: он сполна пользуется тем, что королева не выезжает из Гавани; она, беременная, покидать дом не желает.       — Ну же, Нед! Что ты тянешь? — рычит мужчина, когда их караван отъезжает.       Нед убирает письмо, которое прислала Кейтилин. Она разочарована тем, что он не вернётся сразу, но понимает, что он должен исполнить свой долг перед королём. Заверяет, что подготовится к его возвращению, как и к возвращению его пасынка, Теона Грейджоя. Мальчик пытается держаться в седле на пони, привязанном к пони Неда: десятилетка от природы этого не умеет, и это заметно. Нед хотел бы посадить Теона перед собой, но мальчик уже слишком большой для этого. Закончив привязывать поводья лошади Теона к седлу, Нед садится верхом.       — Меня удивляет твоё нежелание оставить в покое лорда Старка, — раздался снизу голос, от которого у Неда уже болит голова. Младший сын лорда Тайвина, пожалуй, самый надоедливый в семье. И уж точно самый болтливый. — Вас так расположило гостеприимство моей семьи?       — Гостеприимство Ланнистеров безупречно.       — Думаю, это комплимент! Быстрее, Грейджой, запиши это, иначе никто никогда не поверит, — говорит Тирион. Нед хотел бы уйти, поехать с Робертом, но Тирион будет издеваться над Теоном, если его оставить наедине с десятилетним мальчиком, а Роберт отказывается быть с юношей. Не говоря уже о том, что Нед не доверяет Вестернерам в отряде, не верит, что они оставят Железнорождённых в покое. Если честно, он даже не всем своим людям доверяет. Особенно когда на мечах ещё сохнет кровь разбойников Железнорождённых.       — Не обращай на него внимания, — говорит Нед Теону.       — Как жестоко, лорд Старк, не дать мне общаться с единственным мальчиком моего возраста здесь.       — Тут полно оруженосцев, с которыми ты можете поговорить, — замечает Нед.       — Эх, но это оруженосцы Ланнистеров. Я общался с ними всю жизнь. Разве так плохо хотеть пообщаться с кем-то другим?       Упорное мучение для мальчика. Нед думает, но не говорит ни слова. Он молчит и продолжает ехать, а Тирион их подначивает. Нед замечает, что Тирион не просто самый надоедливый Ланнистер — он самый надоедливый человек, которого он когда-либо встречал в своей жизни. ***       Нед забирает свои слова о том, что Тирион — самый надоедливый из всех: Мейс Тирелл с большим отрывом завоевал этот титул. Несмотря на все шутки Тириона, он хочет просто вывести Неда и его пасынка из себя. Мейс же хочет опеки, помолвки или брака и настаивает. И никаких отказов не принимает. Он уверен, что если устроит достаточно большой праздник, то богатством Хайгардена произведёт на Неда такое впечатление, что тот сдастся. Вместо этого ужас Неда медленно растёт.       Двадцать пять бочек вина, три оранжереи, девять лошадей Рисвелла и запасы продовольствия на шесть лет. Нед в уме прикидывает стоимость всей этой показухи. Живые цветы повсюду, несмотря на то, что едва наступила весна, шелка Йи-Ти в гобеленах и у каждого дворянина, цветное мирийское стекло в арках, золото, почти столько же, как у Ланнистеров, столы, заставленные едой. Он видел забитую едой телегу, которую сбросили в яму. Даже не в свинарник, а просто в яму, не думая о том, кого ещё накормить. Кровь Старков в нём чуть не вскипела при виде этого. Север убил бы такого лорда, который относится к еде так беспечно.       Сейчас Нед буквально пытается избегать встреч с лордом Тиреллом. Он видит библиотеку, крошечную для Тиреллов, и ныряет внутрь, пугая её посетителя. Маленького пухлого мальчика, который роняет книгу, словно она превратилась в змею.       — А-а-а, простите, мой лорд! — Мальчик ведёт себя так, будто его застукали за кражей печенья.       — Всё нормально. Что ты читал?       Мальчик протягивает книгу об истории семьи Тирелл.       — Сложновато для твоего возраста.       Нед думает, что мальчик одних лет с Робб и Джоном. И он уверен: ни один из его сыновей не смог бы прочитать что-то настолько толстое. Но мальчику это не кажется комплиментом.       — Сэмвелл, что ты тут делаешь? — резко раздался голос. Нед обернулся и увидел мужчину, похожего на мальчика, но гораздо худее.       — Отец, я был… это было…       — Ты не делаешь что должно. Позоришь семью. Я тысячу раз говорил, что Тарли здесь не место.       — Да, отец.       Сердце Неда сжимается от жалости к мальчику, который явно расстроен, но не показывает. Неду не следует вмешиваться в дела семьи другого лорда.       — Лорд Старк, простите за это.       — Не стоит. Сэмвелл делал лишь то, чего хотел бы я.       Ну, не слишком вмешивался.       — Думал, вы послали пасынка за книгами.       — Теон предпочёл остаться в лагере. Он не любитель праздников.       Скорее, не из тех, над кем можно насмехаться. Нед пытается оградить его, но Железнорождённых не любят, и он может защитить мальчика лишь в разговорах со знатью.       — Здесь не место Железнорождённым, — заявляет Рэндилл. Нед неохотно соглашается. Тарли уходят. У Неда около пяти минут покоя, пока не зайдёт слуга и не скажет, что его ищет Роберт.       На следующий день он видит, как Сэмвелла бьёт до синяков мастер над оружием, его отец хмурится, а Пакстер Редвин тихо отказывается опекать мальчика. Неда бы здесь не было, если бы Теона тоже не уговорили заняться оружием. Неду жаль обоих мальчиков, но он не может придумать, чем помочь Сэму.       Потом из-за угла появляется лорд Тирелл. Он отказался от помолвки и настоял на том, чтобы Нед взял под опеку его младшего сына Лораса.       — Я возьму Сэмвелла, — Нед поворачивается к Рэндиллу. Другой лорд удивлённо моргает, глядя в упор. На самом деле, оба в шоке. — Он ровесник моего сына. Роббу не помешал бы товарищ по играм с юга.       Последнее Мейс повторял не один раз. Лорд, о ком идёт речь, должно быть, слышал её: он замирает с открытым ртом. Рэндилл переводит взгляд с Сэмвелла на Неда, а Пакстер осторожно отступает от разговора.       — Мой мальчик труслив, лорд Старк. Даже его трёхлетний брат смелее. Север — земля для жёстких и только для жёстких мужчин.       — Жёсткими становятся, а не рождаются, — возражает Нед. Он не знает, понравится ли Роббу Сэмвелл, но думает, что Джон вполне с ним поладит. Теону легче будет в путешествии по Семи Королевствам, если у него будет друг.       — Если сделаете из Сэмвелла жёсткого мужчину, буду вам очень благодарен.       — Тогда позвольте мне взять его на воспитание в Винтерфелл. Для меня это будет честью.       Рэндилл в последний раз оглядывается на Сэмвелла, прежде чем согласиться. Мейс Тирелл, в шоке, всё ещё стоит недалеко. Нед вежливо кивает, прежде чем сказать мальчику, что тот скоро уедет с королевской свитой. Нед замечает между делом, что надо бы послать ворона и сообщить Кейтелин. ***       Гербовая печать с лютоволком наполняет Кейтилин радостью. Нед немногословен, поэтому каждое полученное ею письмо — бесценное сокровище. Она с улыбкой берёт бумагу от мейстера Лювина. С нетерпением открывая, она видит знакомый аккуратный почерк. Моя дорогая Кейтлин, Я привезу ещё одного ребёнка. Она с трудом садится. «Нет», — думает она. — «Нет, он этого не сделает. Только не снова». Она читает, готовясь к любым извинениям за очередное нарушение брачных клятв. Она замирает, перечитывает письмо и смеётся.       Его зовут Сэмвелл Тарли, старший сын Рэндилла Тарли, лорда Рогова Холма. Надеюсь, он и Робб сблизятся, как мы с Робертом в Долине. Ещё он неплохо ладит с Теоном, хотя у них мало общего.       Остаток письма — про его подопечных. С Тирионом Ланнистером, пьяницей и развратником, немало неприятностей, а Роберт постоянно то в Просторе, то с лордом Тиреллом. Он не дал мне возможности отдохнуть в Богороще. В богороще! Не то чтобы это настоящая богороща, без чардрева, как во всех южных богорщах, но всё же. Ни стыда ни совести у человека!       Кейтлин прочла письмо трижды, и от сердца отлегло. Совсем не то, что хотелось бы прочесть, но новости были хорошими. Она убрала письмо, чтобы сохранить на память. ***       То, что Роберт едет в Дорн, говорит о непозволительном бесстрашии. А то, что Нед не едет с ним, говорит о его преданности. Может, Роберт верит, что Мартеллы оставят его в живых, потому что не жаждут нападения остальных Семи Королевств и уж точно не горят желанием отдать власть Тайвину Ланнистеру при малолетнем наследнике Роберта. Но Нед больше никогда не ступит на землю Дорна. Только не после Башни Радости.       По крайней мере, таков был план.       И Тирион, не желавший умереть от отравления в Солнечном Копье, решил остаться с северным отрядом, пока они были в Марках, а Роберт и Джон пошли в Солнечное Копьё. Логично, хотя и раздражает. Было бы хорошо, если бы мальчик, в шестнадцать лет, понял бы, что границы, проложенные на карте, не всегда совпадают с границами, принятыми у простого народа. Но на деле бы — не понял.       — Когда его похитили? — спрашивает Нед Джори. Несколько охранников Ланнистеров мертвы, но больше никто больше не пропадал без вести.       — Думаю, около часа назад.       — Бери моего коня и прикажи стражникам сделать то же самое.       — Будем преследовать? — удивляется Джори.       Может, Нед и не любит Ланнистеров, но Тирион, несмотря на все свои шутки и насмешки, всего лишь мальчик. Мальчик, не имеющий никакого отношения к смерти Элии Мартелл и, на удивление, расположенный к Сэмвеллу. Нед не оставит его разбойникам.       — Да. Я возьму людей Ланнистеров, а ты останешься защищать мальчиков. Мы должны их догнать.       — Милорд, вы уверены? Эта земля опасна и не похожа на Север.       — Не бойся, Джори. Я уже бывал здесь.       Разбойников ищут три дня, но бой — гораздо быстрее. Тирион привязан к столбу, и для его вызволения нужен молот. Кроме жажды, с ним всё в порядке. Нед старается не обижаться, когда бредящий карлик принимает его за Цареубийцу. Старается.       Они останавливаются в трактире. Нед молится, чтобы его монета заставила хозяина молчать о том, кто они на самом деле. Возвращение в безопасные Марки придётся отложить как минимум на день: лошадям нужен отдых, и Тириону нужно время, чтобы восстановиться. Он пытается спорить, но Неду будет лучше, если они отдохнут ночью. Они много о чём говорили, пока лорд Винтерфелла не ушёл ужинать: О том, почему Тирион слишком далеко отошёл от лагеря — он винит Теона, но Сэмвелл уже сказал Неду, что Тирион пил и жаловался на женщин, пока не ушёл. О прошлых обидах и тяжести их последствий. О доброте, незаслуженной, но очень ценной.       Сытый, Нед смотрит в тёмное небо и понимает, что он не так уж далёк от Башни Радости. Что в песках пустыни истлевают хорошие, северные кости.       Он седлает уставшую лошадь и цепляет телегу с пятью ящиками. Всё осталось так, как оставили они с Хоулендом. Башня всё ещё в углях руин; недалеко, у подножия холма, горсть могил. Он сам достаёт тела пяти спутников и кладёт каждый скелет в отдельный ящик. И всю ночь проверяет, не упустил ли малейшей косточки.       Он приходит в трактир, измученный похоронами и воспоминаниями, которые они вызвали. Его караулит женщина — капитан корабля — и спрашивает, не путешествует ли он от имени Короля. Он признаётся, что это так, и между ними идёт разговор о поездках в Солнечное Копьё, где он теряет нить от усталости. Смутно замечает, что обещает передать Мартеллам что-то про дочь, пока они не разошлись — и он наконец может отдохнуть.       Следующим утром он очень пожалел, что не воспринял этот разговор всерьёз.       — Простите, а кто вы? — спрашивает Нед маленькую девочку, стоящую около их стола — в ответ на её вопрос, когда они уйдут.       — Сарелла Сэнд. Мама сказала, что ты возьмёшь меня с собой в Солнечное Копьё.       — Я знаю, что вы храбры, лорд Старк, но скажите, вы не лишились рассудка? — спрашивает Тирион, жуя бекон.       — Я не собирался ехать в Солнечное Копьё. Я собирался встретиться с королём Робертом в Виле. Девушка очень расстроена. Очевидно, мать полагала, что он направится в столицу Дорна и что её дочь сможет безопасно добраться до отца, каким бы знатным он ни был.       — Где твоя мать? Я немедленно ей объясню.       — Ушла. Ещё на рассвете.       — Был прилив, как раз для спуска парусов, — отмечает Теон.       — И кто твой отец? Я пошлю ворона, чтобы он мог забрать свою дочь в Виле.       — Принц Оберин Мартелл.       Тирион давится вином, но Нед не придаёт значения. Лучший расклад сил против карлика. То же самое и с усмешками Теона.       — Тогда он обязательно встретит нас там.       Если Нед и слышал о принце что-то хорошее — только то, как сильно он любит своих внебрачных дочерей.       — Со мной ты будешь в безопасности.       Оберин не встретится с ними в Виле. Нед отправил уже третьего ворона, но не получил ни одного ответа. Он в ярости. Нед знает, что между Старками и Мартеллами нет любви, но игнорировать собственного бастарда — жестоко. Он быстрее закостенеет, чем снова встретится с Робертом. Джон Аррен выглядит так, будто ему сбросили двадцать лет, а у Роберта появился всего один седой волос.       — Что случилось, Нед? Ты выглядишь так, будто кто-то помочился тебе в эль, а потом заставил тебя его выпить, — спрашивает Роберт при встрече.       — Ничего, Ваше Высочество.       — Ничего, блин. Вас беспокоят дорнийцы? Мартеллы? Я думал, я ясно дал понять Дорану, что с нами лучше не связываться, но я вернусь и повторю.       — Проблема в том, что до Мартеллов трудно достучаться, — негодует Нед. Роберт недоумевает. — Это не то, что заслуживает королевского внимания, Роберт. Правда.       Меньше всего Нед хочет, чтобы Роберт был вовлечён в какие-то дела с Мартеллами. Судя по благодарному, но растерянному взгляду Джона, он соглашается.       — Если так настаиваешь. Что ж, зови своих, и пойдём. Я хочу поохотиться, прежде чем мы… — Роберт замолкает и щурится. Он оглядывает толпу детей Неда, пытаясь пересчитать — А у тебя точно не было меньше детей, когда я тебя видел?       — Да, Сарелла Сэнд — моя новая подопечная, — он кивает в сторону восьмилетней девочки в бриджах с заплетёнными в косу волосами.       — И кто отец? — спрашивает Джон, серьёзно разглядывая девочку.       — Оберин Мартелл.       И брат, и отчим замирают. Тишина повисает вокруг детей. И тут Роберт смеётся. Смеётся, смеётся, пока не переходит на вой, как буря на его родине, со слезами на глазах.       — Это совсем не смешно! — шипит Нед.       — Это просто гениально! — рычит Роберт.       — Как так вышло? — Джон выглядит так, будто у него вот-вот выпадут последние неседые пряди. Нед объясняет. Лорд Орлиного Гнезда выглядит ещё менее радостно. — Я сам донесу весть принцу Оберину. Он отплыл в Эссос, как раз когда мы уходили, но я знаю, где он теперь.       — Чёртов Оберин, — говорит Роберт, вытерев слёзы. Нед молча кивает. — Если бы эта девушка была ему нужна, он бы давно её забрал ее. Не трать чернила, Джон.       — Я всё равно донесу.       Роберт пожимает плечами и ухмыляется Неду.       — Ну, ты собрал три из четырёх! Надо поскорее отправиться в Штормовые земли, чтобы я увидел, как ты пригреешь ещё одного щенка.       На это Нед не желает ничего отвечать.       (И однажды, в далёком будущем, Оберин Мартелл сильно пожалеет, что не открыл свою почту.) *** Моя дорогая Кейтилин,       Я жалею, что не писал вам, когда была в Дорне — не доверял тем воронам. Теперь, пока я в Штормовом Пределе, я спокоен. Это долгожданная передышка в моём путешествии. Роберт много раз обещал мне показать дом, когда мы были моложе, и недавно он сдержал обещание. Эти земли подходят Роберту по характеру: постоянные бури, отвесные скалы и зелёные леса. И люди здесь тоже ему подойдут. Даже девушки. Боюсь, я должен сказать, что согласился опекать ещё ребёнка. Бриенна Тартская — самая необычная леди, но добрая и сильная.       Кейтилин улыбается. Слушать рассказы Неда о приёмных детях — всё равно что слушать, как Эдмур настаивал, что он и не собирался приносить домой котёнка, но тот промок под дождем, и он просто не мог пройти мимо. Она обожает Неда за доброту, хотя и спрашивает себя, где разместить новых подопечных. Винтерфелл большой, но большинство комнат знати не использовались целое поколение. Ей придется найти деньги на ремонт и расширение дома.       Ей так не повезло с внешностью, и её жестоко отверг один мальчик. Она отвела его во двор и приложила его лучше, чем многие оруженосцы. Слух разошёлся довольно быстро, и она не нашла себе друзей для игр, кроме других моих пасынков. Я понимаю, что прошу много, но её мать умерла, и у неё нет женщины, которая могла бы служить ей примером — не говоря уже о том, чтобы показать ей, как стать наследницей знатного дома. Я могу обучить её мечу — её отец, как ни странно, на этом настоял — но я прошу твоей помощи в том, чтобы научить её быть леди.       Кейтилин помнит дни ответственности за статус наследницы отца и дни после смерти матери. Было очень тяжело, но она уверена, что опыт и управление Винтерфеллом, пока Неда нет рядом, подготовили её к тому, чтобы научить ребёнка быть великой леди. Она рада, что Нед доверил ей это. Да и потом, она показала себя спокойной и справедливой. Она хорошо ладит с Сареллой Сэнд, бастардом из Дорна.       — Мама! — кричит Робб.       — Леди Старк! — добавляет мейстер Лювин.       — Всё хорошо, — Кейтилин приходится притворяться, что она только что врезалась в стену, поднимаясь с пола. Она берёт письмо Неда. Она дочь Оберина Мартелла от капитана корабля.       Сердце снова колотится. Ещё Нед жалуется, что принц отказался забрать своего бастарда — таким тоном, каким он обычно разговаривает с предателями из Ночного дозора. Всё, что написано дальше, даёт Кейтилин право самой додумать произошедшее.       — Уверена, мама? — спрашивает Робб, которому едва исполнилось шесть, но он растёт так быстро.       — Да, дорогой. Всё в порядке. — Кейтилин надо всего лишь помнить, что нельзя читать письма Неда во время прогулки. ***       Путешествие по Королевским землям идёт невероятно тяжело. Неду постоянно напоминают, что всего десять лет назад он сражался с этими людьми против Таргариенов. В Красном замке ещё хуже. Он рад, что они здесь только чтобы восстановить силы перед тем, как отправиться в путь.       — Добро пожаловать обратно, ваша милость, — говорит Станнис, преклоняя колени.       — Вставай, брат. День был долгий. Кончай этот балаган, — ворчит Роберт.       Нед замечает служанку, поднимающуюся с младенцем на руках.       — Кто это?       — Ширен из дома Баратеонов, — с гордостью говорит Станнис. — Родилась, когда мы воевали.       Роберт на минуту берёт её на руки, а затем передаёт обратно кормилице. — Прекрасная девочка.       — Поздравляю, лорд Станнис, — добавляет Нед.       — Спасибо, Ваше Высочество, лорд Старк, — На лице Станниса, кажется, появилась искренняя улыбка, хотя, может, это солнечный зайчик.       — Где мои дети, Станнис? — спрашивает Роберт.       — Королева желает, чтобы они были с ней. Она вот-вот родит вам ещё одного ребёнка, и ей будет тяжело оторваться.       Роберт бросает на Неда хитрый взгляд.       — Коллекционирует детей, прямо как ты. Будь осторожен, Нед, Серсея — как коршун, высиживающий яйца.       — Я никого не коллекционирую, — возражает Нед. Роберт лишь смеётся, и Неду надо признать, что его слова легко опровергнуть кучей бастардов, которые он представляет Станнису. Лорд Драконьего Камня разглядывает них, щурится, глядя на Неда, и отводит в сторону Ширен. Щёки Неда краснеют, а Роберт смеётся ещё громче.       Они остаются там всего на три дня, пока снова не уезжают. Нед дважды видит Серсею и один раз — её детей. Оказывается, Роберт прав в том, почему Серсея их не выпускает. С поразительной солидарностью Станнис тоже не даёт Ширен находиться в одной комнате с Недом дольше, чем мгновение. Нед уже жалеет, что как-то сказал, что его дочь, Арья, того же возраста, что и младенец. Станнис смотрит на Неда так яростно, слегка опустив голову. Это напоминает ему огромных северных оленей так сильно, что он поклялся бы, что Станнис только что в него превратился. Не желая, чтобы его нашпиговали на рога, воображаемые или нет, Нед поспешно отступает. Как ни странно, Роберт на это жалуется.       — Минус один ребенок, Нед. Позор.       — Это не гонка, — сухо замечает Нед на это пересчитывание голов. — В подобном соревновании я бы всё равно проиграл на двух человек.       — Нет же, этот гном Ланнистеров уравнивает счёт, — Нед хочет возразить, но Роберт перебивает его: — Не говори, что ты не приглашал его пожить в Винтерфелле, и он всё равно много времени тратит на твоих отпрысков.       Нед не отрицает ни первое, ни второе.       — Знаешь, если поторопиться, мы ещё можем украсть Ширен. Я отвлеку Станниса, а ты прокрадёшься.       — Не буду я похищать вашу племянницу.       — Это не похищение! Это королевское спасение! Станнис превратит её в бесчувственную куклу. Он же такой сухой, и его жена немногим лучше.       — Он зол как чёрт, и я не буду попадать под горячую руку из-за вашей странной идеи.       — Да ладно, ты мог бы украсть.       — Я не буду.       — Тогда тебе придётся откуда-то достать ещё двоих в Речных Землях, чтобы вырваться вперёд.       — Я больше никого не приму за всю поездку, — заявляет он. ***       Тирион делает одолжение Неду, хотя тот об этом ещё не знает. Если Тириону повезёт, никто потом про него даже не вспомнит.       — Уверен, что это хорошая идея? — спрашивает Бриенна.       — Абсолютно.       «Только наполовину», — признаёт Тирион внутри.       — И лорд Старк одобрит?       — Мы возрождаем чардрево. Как не одобрить?       Тирион предложил ей задание, потому что никто бы не поверил, что она делает что-то тайком. Но она много спрашивает, не делает ли сего не так. Бедняжка.       — И сработает?       — Сработает, если перестанешь болтать и начнёшь действовать.       Тирион собрал всё, чему научился: рассказы лорда Старка о чардревах и хитрость самого Ланна, — и всерьёз думает, что нашёл способ исцелить чардрево Воронодрева. Тириону плевать на Старых Богов, но Нед чуть не заплакал, увидев это. Почти как увидеть падение Септы — для такого верующего человека, как Эддард Старк, зрелище тяжёлое. Тирион перед ним в долгу. За спасение жизни, за компанию и за зарождающуюся дружбу. Мало кто пытался дружить с ним после того, как он изо всех сил старался всех высмеять. Он ценит тех, кто не поддаётся, и Нед именно таков. Чардрево не лечится золотом, но Ланнистеры завоевали Утес Кастерли благодаря смекалке.       — Приведите сюда этих коз, — приказывает он Бриенне. Перерезать им горла и закопать тела у корней — дело непростое. Ещё более непростое — во время молитвы. Тирион не набожный, но он не хотел бы оскорбить богов, которые уже успели его возненавидеть. Дай Боги, что верны заверения Неда о том, что Старые Боги действуют только с благими намерениями. Его благое намерение — оживить дерево. Дай Боги, чтобы их не слишком волновал вопрос «почему». После оба быстро заметают следы.       Три дня спустя он видит на дереве три маленьких красных бутона и делает оставшуюся часть своей работы.       — На нём нет лица, — громко замечает Тирион, так, чтобы слышали лорд Блэквуд и Нед.       — Ты о чём, гном?       — Может, проблема этого дерева в том, что на нём нет лица?       — Лица на Чардревах вырезались Детьми Леса, пока те не умерли за столетия до того, когда посадили это дерево. Оно прекрасно росло и без них, пока его не отравили папоротники.       — Или же Старые Боги обиделись, что ты так и не собрался, и решили, что ты не заслуживаешь дерева сердец.       Лорд Блэквуд то белеет, то краснеет, а затем становится убийственно фиолетовым. Тирион быстро добавляет:       — Но я уверен, что лорд Старк с удовольствием это исправит.       — Что? — предложение Тириона выводит Неда из себя.       — Неужели Старк из Винтерфелла не сможет вырезать лицо на чардреве? Разве не ваша семья делала это испокон веков?       — Ну да, но это священный обряд, который не…       — Вот и всё. Лорд Старк сейчас всё исправит, и Чардрево снова зацветёт.       Немного угороворов, и Нед Старк оказывается перед чардревом с железным ножом и тщательно выбранными людьми. Тириону, поклоннику Семи богов, разрешили посмотреть, потому что он предложил сам, да и лорд Блэквуд хочет, чтобы кто-то предстал перед его богами, если что-то пойдёт не так. Все говорят на древнем языке — Тирион не понимает ни слова — и лорд Старк режет себе плечо, пока кровь не течёт на лезвие. Он аккуратно высекает на дереве улыбку — самое отвратительно интересное, что когда-либо видел Тирион. В древе, кажется, течёт его собственная кровь и кровь Старка.       Вороны, заполонившие ветви, взмывают в небо, и даже слепой видит маленькие алые набухшие почки повсюду. Тирион с открытым ртом наблюдает, как каждая из них даёт лист. Нед потрясён, но он завершает обряд — в конце концов, перед ними предстает цветущий чардревный куст. Во дворе повисает полная тишина.       Нед с трудом садится. Кто-то бросается его перевязывать, и это выводит всех из шока. Почти всех. Нед смотрит на Тириона: есть что-то в лице карлика, намекающее, что без него не обошлось, но спросить не удастся. Лорд Блэквуд падает на колени перед лордом Винтерфелла, а остальные Блэквуды ликуют вокруг Старка. Шум слышат Джон Аррин и Роберт — замечательно, потому что у Неда никак не получалось отговорить Блэквуда отказываться от верности Талли в пользу Старков. А Джон Аррин отговорил. Теперь у Неда ещё один сын.       Кролики так быстро не плодятся, как у него дети множатся — думает Тирион, теряя дар речи. — Нед будет настаивать, что это всего лишь ещё ребёнок, потому что нагло игнорирует, что Титос Блэквуд буквально настаивает отдать сына Хостера. Практически подсовывает. Наверное, охотно отдал бы ещё детей, но Нед наотрез отказал. Роберт Баратеон всю ночь гадал, что скажет Верховный Септон по поводу чуда и святого Неда. Тирион своими глазами увидел, как лорд Винтерфелла пригрозил кастрировать короля, если тот посмеет рассказать верующим. ***       — Это навевает тебе воспоминания? — спрашивает Джон, любуясь закатом с Лунной башни.       — Много воспоминаний, — отвечает Нед. Возвращение в Долину — это как путешествие во времени, в более счастливые и спокойные дни.       — Скучать буду.       — Можешь пойти с Робертом и со мной на север, — предлагает Нед. Джон качает головой.       — Я слишком долго не был в Орлином Гнезде, да и Роберту не так нужна моя помощь с его охраной на Севере.       Нед прекрасно его понимает, но он желал бы, чтобы всё было по-другому.       — Кроме того, у тебя много дел будет. Рассказывал леди Старк о своём пополнении?       — Да, — Нед старается не выносить раздражение. Он хотел ограничиться пятью пасынками, которых взял по пути в Гавань, но почему-то их число выросло до девяти. В том, что добавился Хостер, виноват Тирион, а вот остальные, признаёт он, — его собственная вина. По крайней мере, Домерик Болтон — северянин, он навещал родственников в Долине, когда прибыла Королевская процессия. Неду пришлось обговорить с матерью возвращение останков Уильяма Дастина, ведь Барбара вряд ли была бы рада ему. И где-то по пути он захватил Домерика и его приятелей, Уэймара Ройса и Майчела Редфорта.       (Однажды Руз Болтон пожалеет, что спланировал всё именно так, но пока Нед улыбается внутри.)       — Кажется, это и есть её ответ. Мой мейстер передал его, как раз когда я поднимался, — Джон протягивает письмо с печатью лютовиком, и Нед его разворачивает. Красивый почерк его жены, как обычно, дарит радость. Туда же вложен ещё один лист, написанный ей же. Список с подписью.       Пожалуйста, скажи, всех ли я упомянула. Мне нужно знать, восстанавливать одно крыло Винтерфелла или два.       Более резкий тон — не как обычно разговаривает Кейтилин, но Нед должен признать, что он заслужил. Он пробегает глазами по списку. Что-то не так: он понимает, что Тириона там нет. И оказывается перед сложным выбором.       Сказать жене, что он забыл упомянуть про Тириона Ланнистера, который будет с ними жить, или сделать ей сюрприз, когда они доберутся до Винтерфелла.       В конце концов, он выбирает честный путь. Тяжёлым пером он пишет жене письмо, где говорит, что нужно учесть ещё и младшего сына Тайвина Ланнистера. От неё ни весточки, пока он не добирается до Моат-Кейлина. Там его ждёт письмо. Короткое.       Мой дорогой Нед, Я пригласила Алис Карстарк, Винафрид Мандерли и Лиру Мормонт в Винтерфелл, чтобы они подружились с Сансой. Она с нетерпением ждёт этой поездки. Желаю вам безопасного путешествия. С уважением, Кейтлин Старк       Справедливо, — думает Нед, убирая конверт. Надеется, что они поладят с его дочерью — а дочери у него уже две, Бриенна и Сарелла. Шестнадцать детей будут жить в его доме. Кажется, что в Винтерфелле много веков не было столько детей. Какая приятная перемена.       Нед видит, как Тирион и Теон снова дерутся, Сэмвелл, Хостер и Сарелла спорят из-за книг, Уэймар и Бриенна бьются на деревянных мечах. Домерик играет им боевую музыку на своей арфе, а Майчел хлопает в такт.       — Вот это картина! Мне придётся завести ещё внебрачных детей, чтобы не отставать от тебя! — шутит Роберт.       — Они не мои дети.       — Что ж, наверняка им будет грустно, узнай они об этом. Впрочем, надо бы собрать своих, устроить соревнование. Королевские дети против детей… простите, пасынков Винтерфелла.       — Вряд ли это честный бой.       — Ну да, вас существенно больше.       — Вообще я о том, что силы твоих существенно меньше.       Роберт фыркает, а потом смеётся:       — Ха-ха, Нед, мне будет этого не хватать. Лучший год с тех пор, как я был коронован.       — Ваши лучшие годы ещё впереди, Ваше Высочество.       — Сомневаюсь, — ворчит король. — Тем не менее, этот год действительно хорош. Славно подрался, славно потрахался, и даже песни хорошие были!       — Честно, Роберт, если вы ещё раз прикажете этому барду спеть «Шёпот дерева», я вышвырну его из каравана.       — Тогда подбери ещё ребёнка перед Винтерфеллом, и я прикажу ему весь путь петь «Отца Волка»!       Нед пристально смотрит на него. Роберт отмахивается и решает найти ещё ребёнка для пополнения семьи Неда - но слегка разочаровывается, когда у него не выходит. (Ещё больше он разочаровывается от вести, что для канонизации кого-то нужны три чуда. Верховный септон даже не хочет причислять Неда к лику святых из-за Воронодрева. Но ничего страшного. Север уже сделал это за него.) ***       Поистине прекрасно видеть ворота Винтерфелла изнутри, но ещё прекраснее видеть ожидающих Неда жену и детей. После представления короля Нед снова может обнять Кейтилин. Ещё несколько светских представлений… И Кейтилин крепко прижимает Неда к себе.       — Я очень скучала по тебе, милорд, но чувствую, что должна сказать кое-что.       — Что случилось, миледи?       — Поклянись, что, кроме тех детей, что уже есть, больше никого не будет.       Нед смотрит на кучу маленьких детей во дворе. Они такие разные, что двор кажется слишком большим, но Нед всё равно их всех любит.       — По крайней мере, ещё пару лет.       — Обещаю.