Часть 4

Я был так близок. Осталось совсем чуть-чуть до побега! Но голос, похожий на Маликин… К сожалению, очень вероятно, что это она. Сара и её похитила. Мы с Маликой могли бы сбежать вместе… если бы я убил Сару этим осколком графина. Точно, осколок! Он всё ещё прячется в кармане. Но я пока не могу его использовать — передо мной Сара. Привязанный скотчем, я мог только смотреть. Она сидела напротив без своей винтажной рубашки, лишь в одном лифчике с бантиком, и забинтовывала плечо. Раны оказались неглубокими. Мы сидели молча — конечно, о чём после этого говорить. Мне конец. Сара лишь изредка поглядывала на меня таким знакомым взглядом. Старым, грустным, разочарованным. Я снова растоптал её доверие.

***

Она просто спросила, почему он опять не позвонил. Спокойно. Без истерики. Даже голос не повысила. -Ты обещал, я волновалась. А он взорвался. -Ты меня достала! Вечно пилишь, вечно лезешь в душу! Я занят был, ясно? Не маленький, отчитываться не собираюсь! Девушка отшатнулась, но не закричала в ответ. Только сжалась и тихо сказала: -Я не пилю… я просто переживаю… -Засунь своё переживание в жопу! Она молчала. Смотрела на него своими большими глазами, в которых уже стояли слёзы, но она держалась. Не плакала. Не орала. Только шепнула: -Пожалуйста, не кричи на меня… Он отмахнулся. Жёстко. Наотмашь. Звук пощёчины повис в воздухе. Сара не сразу поняла, что это было. Потом дотронулась до щеки и посмотрела на него таким взглядом, будто он превратился в монстра прямо у неё на глазах. -Ты… — выдохнул он. Парень уже открыл рот, чтобы сказать «прости». Но гордость душила сильнее вины. Вместо извинений вылетело: -Сама довела. Он развернулся и ушёл. А она осталась стоять посреди комнаты, прижимая ладонь к горящей щеке, и пыталась понять, когда её любовь превратилась в страх.

***

-Почему ты это сделал? Мысли прервал её тихий, дрожащий голос. Почему я ударил её? Пытался сбежать?.. Сделал из неё монстра? -Я хотел сбежать. -Ты говорил, что в этом нет смысла. Ты говорил, что любишь. -Я соврал, чтобы сбежать. Разве не понятно? Сара замерла. Секунду она смотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то — не боль даже, а пустота. Как будто последний свет погас. -Соврал, — повторила она шёпотом. — Всё это время… ты просто ждал момента. -А ты ждала чего? — усмехнулся я, хотя внутри всё сжалось. — Думала, я правда захочу быть с той, кто держит меня в подвале? Сара медленно встала. Руки её дрожали, но голос больше не был наигранно нежным — он стал настоящим. -Я ждала, что ты хотя бы раз посмотришь на меня по-человечески. Как тогда… в самом начале. Помнишь? До того, как начал бить. Я промолчал. -Не помнишь, — кивнула она сама себе. — Ты вообще ничего не помнишь. Только себя. Она повернулась и пошла к двери. -Ты куда? — в моём голосе проскользнул страх. Сара обернулась. Улыбнулась. Спокойно так, даже ласково. -Хочу познакомиться с твоей девочкой поближе. Ты же не против? -Сара, нет! Но дверь уже закрылась. Я продолжал кричать её имя всё громче. Блять, блять, блять! Только не Малика, кто угодно, но только не она! Я снова вспомнил про осколок. Изо всех сил пытался его достать. Она так плотно обмотала меня скотчем, что при попытке двинуться меня мучили липкость и жжение. Тело потело под плёнкой. Я готов это терпеть, я готов на всё, лишь бы успеть спасти свою Малику…

---

Плохо… как же мне плохо! Несколько часов без еды и воды в этой тесной кладовке. Я пробовала всё: самостоятельно выбраться, найти что-то, чтобы проломить дверь, умолять похитительницу, угрожать ей. После того разговора она игнорировала меня. Я могла лишь иногда слышать её шаги по дому. Держу пари, я лежу здесь не меньше десяти часов. Сто раз пожалела, что бросила семью, сто раз волновалась за Дамира. Я буду рада, если они в порядке… и не заперты, умирая от жажды и голода. Чувствую себя одинокой и брошенной. Обнимая себя, я пыталась отвлечься и подумать о хорошем. На следующий день после свидания у меня должна была быть съёмка для рекламы одежды. Я представила, как моя визажистка Гауһар готовит косметику, а стилист — одежду (я так и не запомнила её имя), хмурый фотограф Антон со сломанной вспышкой. Все они ждут меня, а меня нет. Я скучаю, я скучаю по всему, что было до этого. От этих мыслей мне стало ещё хуже, и я со слезами провалилась в сон. Меня разбудили громкие звуки, доносившиеся снаружи кладовки. Я не сразу поняла, что это. Будто бы что-то разбилось. А потом — крики. Я прижалась ухом к двери, чтобы лучше слышать. Снаружи было два человека. -В тумбочке… в тумбочке возле этой двери. -Принеси мне, живо! Одна из них — похитительница, напугана, а другой… Дамир! Он смог выбраться из другой комнаты?! Я испытала облегчение, убедившись, что он жив. Наверное, он собирается сбежать. -Эй, помоги мне! Дамир! — прокричала я за дверь, чтобы он понял, что я тоже взаперти. Но вдруг послышался глухой звук. Что произошло?! -Д-Дамир?! Тишина… Нет… только не это. Неужели эта сумасшедшая его вырубила? -Ответь мне, пожалуйста! В ответ я получила лишь пинок в дверь. Я слышу, слышу вздохи и болезненные стоны похитительницы, как она тащит Дамира куда-то. Что я наделала? Он был жив, в порядке, а теперь… Похитительница по-прежнему игнорировала мои крики и мольбы. Я рыдала где-то полчаса, пока не начала затихать. Мой Дамир… мне так жаль… Пожалуйста, пожалуйста, пусть он будет в порядке! Вдруг раздался щелчок. Я вздрогнула и отодвинулась. Кто-то медленно открывал дверь. Когда я поняла, что это та сумасшедшая, я приготовилась наброситься на неё снова. Но, увидев нож в её руке, это желание испарилось. Мне конец?