Часть 16

Минас Тирит сиял. Белый город, ещё недавно залитый кровью и пожарами, сегодня сверкал на солнце тысячами флагов и цветов. Люди высыпали на улицы, заполнили площади, облепили балконы и крыши. Все ждали одного — коронации нового короля. Виктория стояла на почётном месте, рядом с Леголасом и Гимли. Хоббиты — все четверо — пристроились у ног, как верные псы. Гэндальф в белых одеждах возвышался над толпой, спокойный и величественный. — Красиво, — тихо сказала Виктория, глядя на белые стены, на толпы людей, на солнце, отражающееся в куполах. — Ты тоже красивая, — ответил Леголас, сжимая её руку. Она улыбнулась. На ней было эльфийское платье, подаренное Арвен — невесомое, серебристое, с вышивкой звёздами по подолу. Волосы, по привычке, были убраны в тугую косу, но теперь в неё вплели живые цветы. — Смотри, — Гимли ткнул её в бок. — Начинается. Трубы заиграли. Толпа затихла. Арагорн вышел на площадь. На нём были доспехи, но не тяжёлые, боевые, а парадные, сверкающие серебром и золотом. За ним шла Арвен — прекрасная, как рассвет, в белом платье, с диадемой на тёмных волосах. Они поднялись по ступеням, туда, где ждал Гэндальф с короной. — Ныне пришёл день, — голос Гэндальфа разнёсся над площадью, — когда мы возложим корону на голову наследника Исильдура. Да будет правление его долгим и мудрым! Он поднял корону — древнюю, из золота и сапфиров, ту самую, что когда-то принадлежала Элендилю. Арагорн шагнул вперёд... и вдруг остановился. — День этот настал не по моей воле, — сказал он громко. — Не по моей заслуге. Но по воле тех, кто сражался рядом со мной. По воле тех, кто отдал жизнь за этот мир. Он повернулся к толпе и нашёл взглядом маленькие фигурки у ног Виктории. — Фродо Бэггинс, — позвал он. — Сэмуайз Гэмджи. Мерриадок Брендибак. Перегрин Тук. Подойдите. Хоббиты переглянулись, смущённые, но подошли. Толпа расступилась перед ними. Арагорн опустился на одно колено, сравнявшись с ними ростом. — Без вас, — сказал он тихо, но так, что слышали все, — этого дня бы не настало. Без вашей верности, без вашей храбрости, без вашей любви. Я король, но я никогда не забуду, что обязан вам жизнью и миром. Он поклонился им — король четверым хоббитам. Толпа замерла, а потом взорвалась аплодисментами. Пиппин ревел в голос. Мерри шмыгал носом. Сэм сиял. А Фродо улыбался — устало, но светло. — Вставай, Арагорн, — сказал он. — Нам ещё короноваться надо. Арагорн рассмеялся и встал. Гэндальф возложил корону на его голову. — Да здравствует король Элессар! — провозгласил он. — Король Гондора и всего Запада! — ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ! — заревела толпа. Виктория смотрела на это и чувствовала, как слёзы текут по щекам. Она помнила этого человека Странником, в грязи и крови. А теперь он стоял перед ней — король, её названный брат. Леголас обнял её за плечи. — Ты плачешь, — заметил он. — От счастья, — ответила она. — Впервые за долгое время — от счастья. --- Часть 2. Прощание в Бэд-Энде. Прошла неделя. Раны заживали, город отстраивался, жизнь возвращалась в нормальное русло. Но хоббитам пора было домой. — Вы уверены, что не хотите остаться? — спросил Арагорн, глядя на четверых маленьких друзей. — В Гондоре всегда найдутся почётные места для героев. — Спасибо, ваше величество, — вежливо ответил Фродо. — Но Шир... Шир зовёт. Мы слишком долго не были дома. — Сэм, ты как? — спросила Виктория. Сэм посмотрел на неё и улыбнулся — светло, открыто, как умел только он: — Я соскучился по своему саду, госпожа Виктория. По запаху земли, по цветам, по простой жизни. Здесь хорошо, но там — дом. — Дом, — повторила Виктория. — Я понимаю. Она обняла каждого по очереди. — Берегите себя, — сказала она. — И помните: где бы я ни была, я всегда буду вас любить. — А ты приедешь к нам в гости? — спросил Пиппин, шмыгая носом. — В Шир? Мы тебе пирогов напечём! И чипсов, как ты учила! Виктория рассмеялась: — Обязательно приеду. Как только устроюсь здесь. Мерри протянул ей маленький свёрток: — Это тебе. От нас всех. Она развернула — внутри лежал маленький кинжал хоббитской работы, с гравировкой на клинке: «Виктории — от её маленьких братьев». — Ребята... — голос её дрогнул. — Спасибо. Она обняла их всех сразу, прижала к себе. — Я вас люблю, — прошептала она. — Моих маленьких героев. Гэндальф подошёл к ним, положил руку на плечо Фродо: — Пора, друзья мои. Дорога долгая. Хоббиты вскочили на пони. Махали руками, кричали что-то, смеялись сквозь слёзы. — Приезжай, Виктория! — донеслось издалека. — Ждём! — Обязательно! — крикнула она в ответ. И они уехали — четверо маленьких героев, изменивших судьбу мира. --- Часть 3. Ривенделл. Возвращение к отцу. Виктория и Леголас вернулись в Ривенделл через месяц. Золотая долина встретила их тишиной и покоем. Эльфы улыбались, кланялись, шептались — слухи о подвигах дочери Элронда уже облетели все эльфийские земли. Элронд ждал их на том самом месте, где когда-то впервые увидел дочь после разлуки. — Отец, — Виктория подбежала к нему и обняла. — Дитя моё, — он прижал её к себе, гладил по голове. — Я так горжусь тобой. Ты сражалась как настоящий воин. Ты спасла Халдира. Ты была у Чёрных Врат. Ты выжила. — Я обещала, — улыбнулась она. Элронд посмотрел на Леголаса, на их переплетённые пальцы, на кольцо на руке дочери. — Я вижу, ты сделала выбор, — сказал он. — Да, отец, — Виктория подняла на него сияющие глаза. — Мы хотим пожениться. По эльфийскому обычаю. Элронд улыбнулся — тепло, по-отечески: — Я благословляю вас. Леголас, сын Трандуила... ты долго искал её. Ты нашёл. Береги мою дочь. — Клянусь, владыка, — ответил Леголас, склоняя голову. — Всей своей жизнью. — Тогда идёмте, — Элронд обнял их обоих. — Нам нужно многое обсудить. Свадьба в Лихолесье — это событие нешуточное. Трандуил уже прислал гонца с поздравлениями. — Трандуил? — удивилась Виктория. — Он знает? — Весь мир знает, — усмехнулся Элронд. — Что дочь Элронда и эльфийский принц полюбили друг друга. И что ты... бессмертна теперь. Виктория замерла. — Ты знаешь? — тихо спросила она. — Я чувствую, — ответил Элронд. — В тебе теперь свет, которого не было раньше. Свет Валинора. Эру благословил тебя. — Он дал мне выбор, — сказала Виктория. — Я выбрала вечность. С ним. Элронд кивнул: — Ты сделала правильный выбор, дочь. Иди. Живи. Люби. --- Часть 4. Лихолесье. Свадьба. Лихолесье готовилось к празднику. Эльфы Трандуила украсили деревья тысячами огней, цветами, лентами. В главном зале, вырезанном в огромном дереве, накрыли столы, достойные королевской свадьбы. Виктория стояла перед огромным зеркалом в своей комнате и не верила своим глазам. На ней было свадебное платье — невесомое, сотканное из лунного света и серебряных нитей, с вышивкой, изображающей звёздное небо. Волосы распустили — впервые за долгое время — и украсили живыми цветами и крошечными бриллиантами, сверкавшими как капли росы. — Ты прекрасна, — сказала Арвен, стоящая рядом. Она приехала на свадьбу вместе с Арагорном. — Я боюсь, — призналась Виктория. — Глупо, да? После всего, что мы пережили — боюсь собственной свадьбы. — Это не глупо, — улыбнулась Арвен. — Это значит, что тебе не всё равно. Что ты любишь по-настоящему. — Ты любишь Арагорна? — спросила Виктория. — Больше жизни, — просто ответила Арвен. — Я отказалась от бессмертия ради него. И не жалею ни минуты. — Я выбрала бессмертие, — тихо сказала Виктория. — Чтобы быть с Леголасом. Мы обе сделали выбор. — И обе будем счастливы, — Арвен обняла её. — Идём. Он ждёт. --- Зал сиял. Эльфы пели древние песни, деревья светились изнутри, а в центре, под огромным балдахином из живых цветов, стоял Леголас. Виктория вошла — и замерла. Он был прекрасен. В белых одеждах, с диадемой на светлых волосах, с глазами, полными такой любви, что у неё перехватило дыхание. Она пошла к нему. По проходу, усыпанному лепестками. Мимо эльфов, людей, гномов (Гимли стоял в первом ряду и утирал слёзы, не стесняясь), мимо Арагорна, улыбающегося во весь рот, мимо Гэндальфа, который светился гордостью. Леголас взял её за руки. — Ты пришла, — прошептал он. — Я обещала, — ответила она. Трандуил, величественный и строгий, произносил слова на эльфийском — древние, как сам лес. Виктория не понимала их, но чувствовала смысл. О любви, о верности, о вечности. — Ты согласна стать его женой? — спросил Трандуил на всеобщем. — Разделить с ним радость и горе, свет и тьму, время и вечность? — Да, — ответила Виктория. — Согласна. — А ты, мой сын, согласен взять эту женщину в жёны, хранить её, любить, беречь, пока длится ваш путь? — Да, — голос Леголаса дрогнул. — Навеки. Трандуил соединил их руки и накрыл их своим плащом — древний символ единения. — Отныне и навсегда вы одно, — провозгласил он. — Перед лицом Валар, перед лицом этого мира, перед лицом друг друга. Живите в любви. Эльфы запели. Гости зааплодировали. А Виктория и Леголас поцеловались — впервые как муж и жена. Гимли ревел в голос. Арагорн хлопал его по спине. Гэндальф улыбался в бороду. — Ну вот, — сказал он тихо. — Ещё одна история с хорошим концом. --- Часть 5. Долгая жизнь. Прошли годы. Много лет. Виктория стояла на крыльце своего дома — небольшой эльфийской постройки в сердце Лихолесья, на ветвях огромного дерева. Внизу шумел лес, пели птицы, а над головой зажигались первые звёзды. Она была всё та же. Ни одной морщинки, ни сединки в волосах — только глаза стали чуть мудрее, чуть спокойнее. — О чём задумалась? — Леголас вышел на крыльцо, обнял её сзади. — О них, — ответила Виктория, глядя на запад. — О наших друзьях. — Арагорн правит мудро, — сказал Леголас. — Мы видели его пять лет назад. Он стареет, но счастлив. — Арвен с ним? — Да. До конца. — А хоббиты? — спросила Виктория. — Сэм женился, — улыбнулся Леголас. — У него куча детей. Он мэр Шира теперь. Пиппин и Мерри — почётные граждане, их носят на руках. А Фродо... Фродо уплыл. Виктория кивнула. Она знала. Знала, что Фродо, как и Бильбо, ушёл за Море, в Валинор, исцелять свои раны. — Гэндальф тоже уплыл, — тихо сказала она. — И твой отец. — Да, — Леголас вздохнул. — Трандуил наконец решился покинуть Средиземье. Сказал, что ему здесь больше нечего делать. — А ты? — Виктория повернулась к нему. — Ты не жалеешь, что остался? Леголас посмотрел на неё. На свою жену, которую искал века, которую нашёл, которую любил каждый день вот уже... сколько? Он сбился со счёта. — Жалею? — переспросил он. — Я жалею только об одном — что не нашёл тебя раньше. Она улыбнулась и поцеловала его. — Я люблю тебя, — сказала она. — Каждый день, каждый год, каждую вечность. — И я тебя, — ответил он. Они сели на крыльце, глядя на звёзды. Виктория достала телефон — старенький, разряженный, но она его берегла как память. — Хочешь, спою? — спросила она. — Ты ещё спрашиваешь, — улыбнулся Леголас. Она запела. Голос её, всё такой же чистый и сильный, разнёсся над лесом. «Синее море, только море за кормой, Синее море и далёк он, путь домой...» Леголас слушал, закрыв глаза. Эта песня стала их песней. Песней о доме, о разлуке, о встрече. «Там за туманами, вечными, пьяными, Там за туманами берег наш родной...» — Ты знаешь, — сказала Виктория, когда песня кончилась, — в моём мире есть поговорка: «Где родился, там и пригодился». Я родилась там, в России. Но дом мой — здесь. С тобой. — Здесь твой дом, — подтвердил Леголас. — Навсегда. — Навсегда, — эхом отозвалась она. Внизу, в лесу, запел соловей. Или не соловей — эльфийская птица, похожая на него. Звёзды сияли ярче, чем где бы то ни было. И где-то далеко, за морями, за горами, за туманами, жили их друзья — смертные, которые помнили их, любили их, ждали встречи. Но сейчас был этот миг. Тихий, тёплый, вечный. — Знаешь, что я поняла за эти годы? — спросила Виктория. — Что? — Что счастье — это не когда всё хорошо. Счастье — это когда есть с кем разделить и хорошее, и плохое. Когда есть тот, кто держит за руку в темноте и радуется с тобой на свету. — И ты нашла такого? — улыбнулся Леголас, хотя знал ответ. — Нашла, — она поцеловала его. — Эльфийского принца, который ждал меня тысячу лет. — И дождался, — ответил он. — И буду ждать ещё тысячу, если понадобится. — Не понадобится, — она прижалась к нему. — Я здесь. Навсегда. ---