Часть 10

Таверна «Пьяный кракен» встретила нас запахом перегара, табачного дыма и жареной рыбы. За стойкой, развалившись на стуле, сидел Дрейк — капитан пиратской команды, гроза морей и мой старый друг с сомнительными намерениями. — Какие люди! — его лицо расплылось в пьяной улыбке, когда он увидел меня. Дрейк вскочил, едва не опрокинув стул, и схватил мою руку. — Мой прекрасный цветочек! Вернулся ко мне! Он припал губами к тыльной стороне моей ладони, и меня передёрнуло. От него разило ромом за милю, а влажные губы оставили неприятное ощущение на коже. Я внутренне сжалась, но заставила себя улыбнуться. — Привет, Дрейк, — выдавила я, стараясь не дышать носом. — Я вообще-то тоже тут, — Фрэнк сложил руки на груди, сверля пирата взглядом. — Фрэнк, мы же виделись, — отмахнулся Дрейк и похлопал по стулу рядом с собой. — Садитесь, садитесь. Какими судьбами? Я села, и его рука немедленно оказалась на моём колене. Пальцы начали поглаживающие движения, поднимаясь всё выше. Мне захотелось провалиться сквозь землю. Или отрезать эту руку. Или просто закричать. Но я сидела и мило улыбалась, напоминая себе, что цель оправдывает средства. Мне бы не пришлось так страдать если бы на Дрейка действовал мой гипноз. — Когда отплываете? — спросила я ровно, игнорируя его ладонь, которая уже ползла по бедру. — Завтра утром, — его ухмылка стала шире. Он наклонился ближе, дыша перегаром мне в лицо. — А что, милая, решила составить компанию? Я тебе такое место в каюте покажу... — его пальцы сжались на моей ноге, и я почувствовала, как к горлу подступает тошнота. И в этот момент мир взорвался. Дверь таверны слетела с петель с таким грохотом, что зазвенела посуда. Джаспер материализовался из ниоткуда — стремительный, как молния, смертоносный, как сама смерть. Схватив Дрейка за шкирку, он оторвал его от стула и швырнул о стену так, что доски затрещали. — Ты, — голос Джаспера звучал низко и страшно, — сейчас умрёшь. Его пальцы сомкнулись на горле пирата. Дрейк захрипел, царапая стальную хватку, его лицо начало синеть. В глазах вампира горела такая лютая ярость, что даже Фрэнк отшатнулся. — Джаспер! — я вскочила, бросаясь к нему. — Прекрати! — Он тебя лапал, — прошипел Джаспер, не разжимая пальцев. — Я убью этого ублюдка. — Остановись, — я схватила его за руку, пытаясь оттащить. Бесполезно. Тогда я шагнула вплотную и заглянула в его пылающие янтарные глаза. — Посмотри на меня. Джас, посмотри на меня. Он перевёл взгляд на меня. В нём плескалось безумие — тёмное, собственническое, пугающее. — Если ты его убьёшь, — заговорила я тихо, чтобы никто больше не слышал, — нас будут искать. Весь остров встанет на уши. Этот остров под защитой Дрейка, а значит они все будут мстить. Мы не попадём на Гэрс без Дрейка, он лучший мореплаватель из всех, которых я знаю. Ты этого хочешь? Его челюсть сжалась. На скулах заходили желваки. Я видела, как он борется с собой — инстинкты требовали защитить, разум говорил остановиться ( Хотя насчет разума я не уверена) — Я никому не позволю к тебе прикасаться, — выдохнул он хрипло. — Никому. — Я знаю, — я взяла его свободную руку в свою и поглаживала, пытаясь хоть как-то успакоить его. — Но не здесь. Пожалуйста, Джаспер. Ради меня. Секунда. Другая. Он разжал пальцы. Дрейк сполз по стене, хватая ртом воздух и держась за горло. В таверне стояла мёртвая тишина — все посетители застыли, боясь пошевелиться. — Ещё раз, — Джаспер навис над пиратом, и в его голосе звенела сталь, — ещё раз ты до неё дотронешься, и я вырву тебе руки. А потом голову. Ты понял? Дрейк судорожно закивал. — Мы плывём на Гэрс, — холодно добавил Джаспер. — Завтра в пять. Ты нас берёшь. Без вопросов. — Хорошо, — просипел Дрейк, косясь на него, но в его глазах не было ужаса. Дрейк вообще никого не боялся. Он смотрел с неприязнью и опасением за свою жизнь, но не страхом. — Идём, — Джаспер взял меня за руку и, не оглядываясь, повёл к выходу. Фрэнк потрусил следом, бормоча что-то про "совсем охуели пираты".

***

Ночь встретила нас прохладой и тишиной. Мы шли по тропинке к дому Фрэнка, и только когда деревья скрыли нас от посторонних глаз, Джаспер остановился. — Яся, — он развернул меня к себе, вглядываясь в лицо. Его руки легли на мои плечи — осторожно, бережно, будто я была сделана из тончайшего стекла. — Ты как? — Я в порядке, — улыбнулась я, но улыбка вышла дрожащей. — Не ври мне, — он нахмурился. — Я чувствую. Ты вся дрожишь. И твои эмоции... — он прикрыл глаза на секунду. — Тебе было мерзко. Тошно. Ты хотела убить его. Я отвернулась, потому что если бы я продолжила смотреть в его глаза, то обязательно разревелась бы. А я терпеть не могла плакать. — Пришлось потерпеть, — выдохнула я, скрестив руки на груди. — Чтобы на корабль без проблем взял. Мне, между прочим, тоже это не понравилось. — Я знаю, — он шагнул ближе. Его руки легли поверх моих, осторожно размыкая объятия и переплетая наши пальцы. — Знаю, милая. И ты была права — я чуть не сорвался. Но когда я увидел, как он к тебе прикасается... — в его голосе снова прорезалась сталь. — Я перестал соображать. Я молчала, чувствуя, как напряжение последних часов начинает отпускать. Рядом с ним. Только рядом с ним. — Пойдём, — тихо сказала я. — Нам завтра рано вставать.

***

В доме было темно и тихо. Фрэнк остался во дворе — сказал, проверит кое-что перед отплытием, но я подозревала, что он просто даёт нам время. Старый добрый Фрэнк. Я зашла в комнату, которую он выделил мне, и остановилась посередине. Всё тело ломило от усталости — не физической, нет. Моральной. От необходимости постоянно быть начеку, улыбаться тем, кто вызывает отвращение, терпеть прикосновения, от которых хочется мыться часами. Дверь скрипнула. Джаспер вошёл без приглашения — бесшумно, осторожно. — Ты не ложишься, — сказал он тихо. — Сейчас лягу, — отозвалась я, не оборачиваясь. Смотрела в окно на звёзды, которые здесь светили совсем иначе — крупнее, ярче, будто кто-то рассыпал алмазы по бархату. — Яся. Что-то в его голосе заставило меня обернуться. Он стоял на пороге, освещённый лунным светом, и выглядел... потерянным. Таким я его ещё не видела. — Я боялся за тебя, — признался он тихо. — Когда понял, что происходит, я думал, что сойду с ума. Не от ревности — от страха. Что он сделает тебе больно. Что ты не сможешь защититься. — Я могу, — возразила я, но вышло слабо. — Знаю, — он шагнул ко мне. — Но тебе не придётся. Никогда больше. И я сама не заметила, как оказалась в его объятиях. Уткнулась лицом в его грудь, вдыхая родной запах. Руки обвили его талию, прижимаясь так сильно, будто он мог исчезнуть. — Я так устала, — прошептала я куда-то в ткань рубашки. — Так устала притворяться. Улыбаться. Терпеть. Я хочу просто... просто быть собой. С тобой. Его руки сомкнулись вокруг меня — крепко, надёжно, как стены самой безопасной крепости. Одна ладонь легла на затылок, прижимая меня ближе, вторая обхватила талию. — Тсс, милая, — шептал он, касаясь губами моих волос. — Ты со мной. Ты в безопасности. Я никому тебя не отдам. Я чувствовала, как вибрация его голоса отдаётся в груди. Как его пальцы перебирают мои волосы — нежно, успокаивающе. Как его ледяное тело согревает меня лучше любого огня. Мы стояли так долго. Минуты? Часы? Я потеряла счёт времени. Просто стояла, впитывая его тепло, его силу, его присутствие. И постепенно напряжение уходило, таяло, оставляя после себя пустоту, которая заполнялась чем-то новым — светлым, тёплым, очень хрупким. — Джас, — позвала я тихо. — М? — Я боюсь. Он чуть отстранился, заглядывая в мои глаза. В лунном свете его лицо казалось высеченным из мрамора — идеальные черты, янтарные глаза, в которых горела тревога. — Чего ты боишься? — спросил он серьёзно. — Тебя, — честно призналась я. — Себя. Этого... — я повела рукой между нами. — Я никогда не чувствовала ничего подобного. И это пугает. — Я тоже боюсь, — прошептал он, касаясь губами моего лба. — Но вместе мы справимся. Я обещаю. Я кивнула, пряча лицо у него на груди. И вдруг поняла, что сил совсем не осталось. Веки тяжелели, тело наливалось свинцом. — Ложись спать, — сказал он мягко. — Завтра трудный день. — Не уходи, — попросила я, сама удивляясь своей смелости. Он замер. В его глазах мелькнуло что-то нечитаемое. — Яся... — Просто посиди со мной, — перебила я, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Пожалуйста. Я не могу одна. После всего... мне нужно... Я не договорила. Он и так всё понимал. — Ложись, — кивнул он. Я забралась на кровать, чувствуя себя неловко и странно. Джаспер сел на край, опершись спиной о спинку кровати. Я закусила губу, а потом, переборов смущение, придвинулась ближе и положила голову ему на колени. — Так можно? — прошептала я, глядя на него снизу вверх. В его глазах плескалась такая нежность, что у меня перехватило дыхание. — Можно, — выдохнул он, и его пальцы снова зарылись в мои волосы. — Всё, что ты захочешь — можно. Я закрыла глаза. Его прикосновения были такими лёгкими, такими успокаивающими, что напряжение последних часов таяло, как снег под весенним солнцем. Я чувствовала себя в безопасности. Впервые за очень долгое время — по-настоящему, полностью в безопасности. — Джас, — пробормотала я сквозь дрёму. — М? — Не оставляй меня. — Никогда, милая, — прошептал он, склонившись к моему уху. — Обещаю. И я провалилась в сон.