💔

Оконное стекло было холодным. Марина прижималась к нему лбом, смотря на проезжающие машины. Она стояла так уже много времени, так долго, что глаза застилали слёзы. Возможно, они были вызваны тем, что Марина не моргала, не в силах покинуть свои мысли. Но на самом деле нет. Титаническая усталость от прошедших шести месяцев давала о себе знать. Марина даже представить себе не могла, что после такого количества тяжеленных испытаний, судьба подкинет ей очередной сюрприз. Не зря она их никогда не любила, даже если те были положительные. — Ты чего? — Олег, казалось, бесшумно оказался сзади неё. Он наблюдал за ней пару минут перед тем как подойти. Разговор со старшей дочерью дался нелегко. Как и любые действия в последнее время. И не только физические. Марина медленно развернулась, и они оказались совсем близко. — Ничего, — проговорила она, посмотрев внимательно в его глаза, — абсолютное ничего, Брагин. К горлу стала подкатывать истерика, и Марина тяжело задышала, стараясь избавиться от этого чувства. Она ненавидела его всем сердцем, но в последнее время сдерживаться было всё труднее и труднее. Казалось, что она совсем недавно вот так сидела здесь, на полу, прячась от Олега, чтобы не показывать ему свои переживания, ведь поддержка была нужна ему… Тот несколько секунд смотрел в её глаза, затем притянул к себе, упокоив ладонь на талии, а вторая проскользнула в светлые волосы. — Ну чего ты… — тихо, успокаивающе проговорил он, коснувшись губами её лба, — чего… Ему с каждым разом было всё больше и больше неприятно за то, что она плачет из-за него. И Олег всеми силами пытался уберечь её от всего этого, ведь сам обещал, что сделает Марину самой счастливой. Только… ему самому было сложно. Сложно, и всё это накапливалось, потому что он уже не мог найти в себе и крупицы сил на то, чтобы быть прежним. Потому что он больше не тот, кем был полгода назад. Они оба это понимали. Марина сделала судорожный вдох, затем подняла на него взгляд. Потом посмотрела на его губы. У неё не было сил на то, чтобы с ним разговаривать. Марина уложила ладони на его плечи, чуть сжав футболку между пальцев и поцеловала его. Как же сейчас хотелось, чтобы было как раньше. Олег ответил на её поцелуй, но сначала это было лишь секундным порывом. Однако уже через мгновение сделал это нормальным, гоня от себя все негативные мысли. Ведь это его Марина. Его Нарочинская. Он сделал шаг назад, и она последовала за ним, не отрывая свои губы от его. Горячие слёзы побежали вниз по щекам. Дыхания не хватало им обоим. На постели они оказались слишком быстро, даже неожиданно, подгоняемые своими чувствами. Это была не привычная им страсть, не борьба двух сильных темпераментов, не пожар. Нежность, осторожность, и горячая любовь, которая, как они считали, поможет им покинуть этот водоворот, который захлестнул с головой в последние недели. — Маленькая моя… всё пройдёт, — шёпот Олега едва доносился до Марины, потому что под гнётом переживаний она сейчас желала просто забыться. Отдаться его рукам, отдаться его поцелуям. Отдаться ему. Его губы опаляли шею, а её ладони, подгоняемые инстинктами, подгоняемые желанием быть сейчас рядом с ним, стаскивали домашнюю футболку. Сильные мужские ладони раз за разом оказывались на талии, затем на разгоряченных бедрах, а на ухо был шепот. Успокаивающий. В какой-то момент они оба почувствовали, как уже давно забытый огонёк страсти, промелькнул между ними, охватывая с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Марина откинула голову, а с губ сорвался тихий стон, Олег на секунду бросил взгляд в её глаза — он как будто забыл о том времени, когда они были… беззаботны. Его губы продолжали изучать каждый участок её шеи, плавно сползая к ключицам. Грел своим дыханием. — Брагин… не медли, — Марина, казалось, вложила все свои силы, чтобы яростно прошептать ему на ухо это — так хотелось создать иллюзию прежней жизни. Медлить он не стал, забирая её себе полностью, слыша уже более уверенный стон. Её губы оказались закушены, а глаза прикрыты. Ладони скользнули на его спину, сжимая кожу, но не более. Размеренные движения, каждое из которых сопровождалось обжигающими поцелуями. Олег методично целовал её влажные от слёз щёки, скользя на скулы, наконец переходя к губам. Ладони вновь вернулись к бедрам, нежно их касаясь. Казалось, будто он с каждым движением и поцелуем изучал её снова и снова. Боялся забыть. Боялся разрушить ту тонкую и хрупкую связь, в которой они сейчас оба были. Марина, наконец, ответила на его поцелуй, потому что голова уже отключилась. Она обняла его за шею, подаваясь к нему ближе, сокращая любое расстояние между телами, вовлекая в глубокий поцелуй, чувствуя, как по всему телу разносится тепло от Олега. От её мужа. Он прижимал её к постели, возвращаясь губами к её горячей шее, спускаясь ниже, не пропуская ни одного миллиметра тела. Спальню наполняли тихие, приглушенные стоны обоих. Они как будто разучились выражать свою страсть иначе. — Я тебя люблю, — её тихий шепот, а ладони взяли его лицо, — слышишь меня, Брагин? Люблю, — Марина хрипло выдохнула, затем откинулась обратно на подушку, чуть выгибаясь, подаваясь к нему и вновь прикрывая глаза от настигающего её удовольствия. Олег прекрасно всё слышал, но на ответы уже не хватало дыхания. Он чуть ускорился, целуя её отрывисто, ладони уже легли на талию, чуть сжимая нежную кожу. Почувствовал, как её ноги переплелись с его. Марина в очередной раз не смогла сдержать стон, который на этот раз был более уверенный, когда почувствовала уверенную ласку на своей груди. Весь мир сейчас сужался до их квартиры, до их спальни, до их постели. Они стали миром друг друга, уже очень-очень давно. Попадали в ритм, соблюдая удивительную синхронность. Олег сжал её ладонь, прижимая к постели, нависая над Мариной. Затуманенные страстью и любовью взгляды встретились, а затем снова последовал поцелуй, в который оба вкладывали все силы. Движения снова стали быстрее, одна ладонь Олега соскользнула вниз по телу Марины, повторив каждый изгиб, задерживаясь на бархатной коже. Его имя в очередной раз сорвалось с её губ. Олег улыбнулся, продолжая свои движения, продолжая контрастные поцелуи. Его тихие стоны ей на ухо раз за разом заставляли Марину отвечать на поцелуи, прижиматься к нему ближе, поддерживать ритм. Ладони блуждали по его спине, скользя вверх-вниз, но порой короткие ногти всё-таки впивались в его лопатки. — Пирочинская, не калечь меня, — улыбнулся он, затем опустился к её уху, прикусив мочку, а ладонь продолжала сжимать её. — Да что ты… — в её глазах мелькнули искорки. Прежние искорки, которые, впрочем, мгновенно потонули в омуте удовольствия и бесконечной нежности. Его это подстегнуло вновь ласкать её, только так, как может он. Ради неё. Воздух в комнате раскалился, им обоим было жарко, не хватало кислорода чтобы дышать, сейчас они оба были одним целым, и не только физически. Желанная разрядка окончательно перевернула сознание, и, кажется, теперь всё встало на свои места. — Я тоже тебя люблю, — проговорил Олег чуть позже, обнимая Марину, которая лежала в полудреме на его плече. Она посмотрела на него. Марина прекрасно это понимала и никогда не позволяла себе усомниться, но сейчас что-то поменялось. Пока зыбкая, но растущая уверенность в том, что всё будет хорошо.