Часть 2

После обеденного перерыва Александр снова пошёл в «Крыло безнадёжности», взяв с собой Джима, поскольку именно в обед пациенты пили большую часть препаратов. -Я слышу шаги в два раза чаще- сразу сказал Пью, когда Смоллетт с Джимом вошли-Вы пришли с медсестрой?  -Я на девочку похож?-зло спросил Джим -Он не видит тебя-тихо шепнул ему Александр  -Простите- Джим засмущался и сразу стал казаться меньше.  -Я должен просить прощения. Я не видел Вас.-Пью уже не был таким радостным, как когда Александр впервые вошёл к нему. Дело было, возможно, в необходимости принятия препаратов, что было несколько болезненно, а может в том, что он чувствовал себя виновным в «оскорблении» Джима. Смоллетта это немало задело. Когда он вышел, он попросил Джима больше не хамить никому здесь.  -Всем этим людям, скорее всего, недолго осталось. Будь добр, будь с ними добр.-с этими словами Александр положил руку на ручку двери в палату Билли Бонса. -Хорошо, папа- кивнул Джим. Смоллетт отрыл дверь. Билли как всегда сидел недовольный и злой.  -Очередной поц?-спросил он, даже не соизволив повернуться в их сторону.  -Нет, сэр, медбрат.-стараясь не выходить из себя, сказал Александр.  -Говорю, поц. Так в Одессе называют никчемных людей. А я всегда считал, что любые медработники—сухопутные крысы и пропащие люди.- Бонс наконец повернулся к ним. Александр смотрел на него беззлобно, но с долей укора. Хотя Билли смущался очень редко, но в этот раз ему стало немного стыдно. Конечно, это чувство затерялось где-то в больном сердце и не нашло излития в маломальском извинении.  Смоллетт и Джим дали ему лекарства. Сопротивление оказывать было бесполезно, так что Билли не стал говорить о том, что думает по поводу всех этих лекарств. С окончанием принятия лекарств Джим сразу быстрым шагом удалился из палаты, а Александр остался.  -И зачем Вы довели моего сына?-строго спросил Смоллетт -Сына?- что-то блеснуло в его глазах. Он больше не казался страшным и злым, напротив, только несчастным- И Вы любите его? Даже при том, что он рыжий? -Как можно сомневаться в отеческой любви?-Александр был возмущён- Отвечу, раз уж Вы спросили, да, я безумно люблю своего сына, как любой отец. Неужели Вы сами никого не любите, раз такое спрашиваете?- Билли схватил себя руками пониже плечей и отвернулся. Александр собрался уже уходить, когда он ответил всё же:  -Нет. Любил, люблю и буду.- Смоллетт развернулся и стал с интересом слушать.  -Есть у меня племянница- рассказывал бывший моряк-Тиффани. Маленькая она ещё, ей девять лет. Такая милая девочка, в противовес маме, моей сестре. Я, правда, не общаюсь с её родителями, но иногда назначаю ей самой встречи в секрете от родителей. Я клал записки в кирпичи их старого дома, она всегда их находила и никогда не опаздывала. Я живу только ради неё. Я, как Вы знаете, очень много пил, но я всегда выходил из запоя, когда вспоминал её, только в последнее время это всё тяжелее мне давалось, потому что в последний год родители запретили ей ходить ко мне. Мы с сестрой ненавидим друг друга с детства, вот она и противится.  -Это прекрасно- наконец ответил Александр -Что прекрасно? Что она не может меня видеть?!- Билли разозлился- А я дурак, доверился тут ему.  -Нет. Прекрасно то, что Вы любите её. Если Вы любите, значит, в Вас осталась ещё человечность, а многие алкоголики её теряют.- Билли залез под одеяло и всем своим видом намекал, что хочет, чтобы его просто оставили в покое, хотя слова Смоллетта всё же вселили в него надежду. Джим стоял за дверью, оперевшись на стену.  -Неужели тебе было приятно с ним беседовать?-спросил Джим отца -Моя работа в том числе и наполнять людские сердца надеждой.-ответил Александр, взяв Джима за руку и положив его руку на следующую дверь. Джим боязливо открыл её. Флинт играл в карты сам с собой.  -Рад видеть Вас, сэр!-бодро сказал он, перетягивая колоду резинкой- А кто это с Вами? Здравствуйте, я Джонатан Флинт- Флинт протянул Джиму мягкую руку -Это Джим, мой помощник-вежливо представил сына Александр -Рад знакомству, мой мальчик-улыбаясь до ушей, сказал Флинт. -Вы так легко знакомитесь с людьми,-отметил Смоллетт, доставая лекарства из кармана. -Дорогую цену я за это заплатил- Флинт сразу погрустнел и сел на край кровати, закрыв лицо руками.  -Доверите ли Вы мне свой секрет?-Смоллетт сел рядом с ним.  -Не хотел бы грузить Вас и Джима своими проблемами, но раз Вы сами просите, то я не навязываюсь, а значит можно.- Флинт отнял ладони от лица-Я пока в больницу не попал, моряком был, как Билли и Сильвер. Я был капитаном, в разных местах бывал, с местными знакомился, общительный был очень. У меня было много друзей. Но однажды в порту я познакомился с девушкой, в которую без ума влюбился. Я взял её с собой в плавание как пассажира, потому что возил именно пассажирский корабль. Я, бесспорно, считал её лучшей девушкой на свете, посвящал ей стихи, какие мог при своём не очень-то литературном образовании, я просто боготворил её. Но, как бы ни была она прекрасна, она была ужасно ревнива. Всякий раз, как я делал что-то, чего она не желала, она долго-долго ругала меня самыми скверными словами. С её появлением от меня постепенно стали уходить друзья. Никто не желал терпеть её. Даже матросы, с которыми я раньше прекрасно общался, стали меня сторониться, чтобы моя девушка не осерчала на них. Однажды я не выдержал и сказал ей, что не буду с ней больше. На прощанье она вынесла мне мозг и ушла навсегда. Сначала я чувствовал себя счастливейшим человеком, снова начал со всеми знакомиться и общаться, но быстро осознал, что я не могу без неё. Её образ всё время маячил у меня перед глазами и ломал меня изнутри, как море рано или поздно разобьёт вынесенный на мель разбитый корабль. Я начал пить, чтобы её образ ушёл, а она только сильнее стала дурманить мой разум. Ну и не смог я выбраться из волчьей ямы, сами видите, где я теперь.  -Да что ж Вы все такие несчастные?!-не выдержал Джим и всхлипнул  -Не надо, не жалейте меня пожалуйста. Вам же самим от этого плохо.-Флинт стал ещё несчастнее , чем был.  На сей раз лекарства он принимал с печальнейшим видом. Александр желал бы ему помочь, но не знал как.  Смоллетт хотел остаться подольше у Флинта, но его ждали ещё Ричард Блэк и Сильвер, так что он был вынужден удалиться.  Когда он вошёл вместе с Джимом в палату Ричарда, Александр обнаружил его с ноутбуком.  -Добрый день, сэр.-бодро приветствовал его Блэк, не вставая с кровати.  -Чем занимаетесь?-интересовался Джим, набирая в шприц жидкость для инъекции.  -Да вот, работаю. Я программист- ответил Ричард, закрывая ноутбук и откладывая его на прикроватный столик.-Часть денег на содержание себя здесь трачу, а остальное шлю любимой тёте.  -Это очень мило, сэр.-Смоллетт даже улыбнулся.  -Это да. Знаете, теперь у меня есть надежда выписаться отсюда, в то же время она немного печальна.  -В чём же дело?-поддержал беседу Джим.  -Сами видите, для поддержки иммунитета мне нужны инъекции, а стоят они немало. Есть у меня дядя, он к тёте отношения не имеет, так бы помогал хоть. В общем, он стар и слаб. Мне очень жалко его, конечно, ведь я любил его. Так вот, он довольно богатый джентльмен. Недавно он написал мне, что все деньги свои он завещает мне. Я не жду его смерти, но с ней я освобожусь отсюда и уеду к своей тёте в деревню. Одни приходят, другие уходят, так он сказал. -Даже не знаю что и говорить. С одной стороны, пожелать бы Вам скорейшего выздоровления, с другой, долгих лет Вашему дяде.- Не буду заострять внимание на инъекции , кому-то будет неприятно. С радостью и нетерпением Смоллетт направился к Сильверу. Джиму он сразу внушил недоверие, неясно отчего. Когда Александр вошёл к нему, Сильвер лежал в постели с книгой.  -Добрый день, сэр.-приветствовал его Смоллетт.  -Здравствуйте, здравствуйте-Сильвер отбросил книгу на край кровати и встал так быстро, как только позволяла его инвалидность.-А кто это с Вами?-Сильвер улыбался Джиму. Улыбка его не казалась жуткой, напротив, скорее милой -Наш стажёр, Джим. Джимми, поздоровайся с Сильвером.-Смоллетт немного придвинул мальчика к Сильверу. Джим молча глядел на него сквозь стёкла очков.  -Не бойся, я не сделаю тебе зла.- говорил Сильвер дружелюбно, как вдруг стал поверхностно дышать, с трудом глотая воздух, и начал хрипеть.  -Джим, у него приступ астмы, скорее достань ингалятор.-Смоллетт быстрее открыл окно, пока Сильвер совсем не задохнулся, и посадил больного на кровать. Джим достал наконец ингалятор. Сильвер сделал несколько вдохов из него и стал дышать свободнее. -Вы не ингалировались сегодня?-спросил Александр, стараясь не давить на без того тяжело больного человека.  -Нет, сэр, я делал всё, как говорили, молока только по глупости выпил.-Сильвер опустил голову- Да, сэр, виноват, глупость сделал.   -Вы же знаете, что Вам нельзя.-Смоллетт говорил это не строго, а по-отечески, потому что помнил, что стресс вызывает осложнение астмы. -Прекрасно понимаю, сэр. Сам признаю свою ошибку, неправильно сделал.-Сильвер опустил взгляд в пол -А что Вы читали?-спросил Александр, взяв в руки книгу.  -Поверите ли, «Мастер и Маргарита»-ответил Джон откладывая ингалятор и беря свою деревяшку, с целью подойти к окну.-И знаете, о чём говорит там один персонаж?-то был вопрос риторический, так что Сильвер не замедлил продолжить- цитирую: «вообразите, что вы, например, начнете управлять, распоряжаться и другими и собою, вообще, так сказать, входить во вкус, и вдруг у вас… кхе… кхе… саркома легкого… – тут иностранец сладко усмехнулся, как будто мысль о саркоме легкого доставила ему удовольствие, – да, саркома, – жмурясь, как кот, повторил он звучное слово, – и вот ваше управление закончилось! Ничья судьба, кроме своей собственной, вас более не интересует. Родные вам начинают лгать, вы, чуя неладное, бросаетесь к ученым врачам, затем к шарлатанам, а бывает, и к гадалкам. Как первое и второе, так и третье – совершенно бессмысленно, вы сами понимаете. И все это кончается трагически: тот, кто еще недавно полагал, что он чем-то управляет, оказывается вдруг лежащим неподвижно в деревянном ящике, и окружающие, понимая, что толку от лежащего нет более никакого, сжигают его в печи.» - Сильвер сделался печальным и показался Смлллетту безжизненным.  -Ещё не всё потеряно, сэр. Я даю Вам слово джентльмена, что как только мы найдём донора, мы тут же вылечим Вас, может даже окончательно.  -Единственное, сэр, в чём я разнюсь с этим романом это то, что мне лгать некому. Я поссорился с семьёй. Они всегда считали меня никудышным и жалким, потому что я не любил соперничества. Насоперничался я в юные годы, когда они верили ещё, что их меня выйдет что-то путное, спокойной жизни хотел. Ну как спокойной, не совсем. Работать я пошёл на угольном пароходе. Не абы кем, я был старшим помощником капитана, но по воле службы часто заходил в угольные топки. Надышался пыли угольной, видимо, вот и диагностировали у меня астму. А семья даже не знает, думает, верно, что я где-нибудь побираюсь бесславно, если не помер. - Сильвер вернулся к кровати и лёг лицом на плечо Александру -Никогда не сдавайтесь. Не вздумайте идти и повторять участь Берлиоза, не посмейте также и продаться Воланду за исполнение желания, ни в коем случае. Живите, верьте в лучшее и меньше читайте Булгакова. От него порой жить не хочется. Почитайте лучше «Ежевичное вино», или…-но больше Смоллетт не смог вспомнить ничего весёлого из того, что читал сам. Всё равно где-то закрадывались тяжёлые моменты.-Словом, Вы меня поняли.  -Да, сэр. После Ваших слов мне и правда немного легче-Сильвер снова немного повеселел.  -Я безмерно этому рад.- сказал Смоллетт и, взяв Джима за руку, удалился. -Как тебе эти люди, Джим?-спросил он сына, когда они отошли -Просто ужасно. Каждый из них очень пугает меня. Особенно одноногий. Его жуткое хрипение, его страшные цитаты, которые ты почему-то понял, я боюсь его. Не бери меня пожалуйста больше в это место!-Джим прижался к отцу.  -Хорошо, Джимми, ты их не увидишь больше, но, думая о них плохо, ты глубоко ошибаешься.