Хозяин и гость

      Хуа Чен обиженно смотрел на наполовину вывалившегося из машины Хэ Сюаня. Точнее на его затылок, который периодически исчезал за широкими плечами, а потом слышались весьма неаппетитные звуки. — Знаешь, ещё никто не реагировал на мой дом так, — буркнул градоначальник, когда между рвотными позывами образовалась небольшая пауза. — Да и лапша старухи Ли не такая уж и плохая.       Хэ Сюань на это ответил так, что лучше б не отвечал. — Бу-ээээ…       Инь Юй, наконец, отошёл от шока, вытащил из бардачка бумажный пакет с салфетками и попытался покинуть место водителя. — Сиди уж, — отмахнулся Хуа Чен. — Дорожку теперь все равно чистить. Лучше поищи минералку.       Минералку Хэ Сюань принял благосклонно. Прополоскав рот, умылся из горсти, а остаток вылил себе на голову. М-да… опыт-то чувствуется.       Когда снова голодный пассажир откинулся на спинку сиденья, Хуа Чен перестал дуться и подпёр голову рукой. — Подъедем к порогу или лучше пройтись, пока тебя снова не укачало?       Домом своим Хуа Чен гордился по праву. Великолепный образец эклектики, соединившей давние традиции и современные тренды! Это только снаружи. А внутри ещё и ультрасовременный камин, викторианская роскошная мебель из резного дерева благородных пород и натуральной кожи, мраморные статуи, нефритовые и золотые занавески, венецианские зеркала, драгоценные старинные вазы и картины маслом и цветной тушью. А тут уже на подъездной дорожке высокого гостя тошнить изволит. Не хватало, чтоб его прополоскало на пороге или в гостиной. Там ковёр ручной работы, между прочим. — Больше нечем, — устало проговорил Хэ Сюань. — А ты когда в последний раз ел? — ну так, на всякий случай спросил. — Не помню, — явно солгал болезный.       Ну и пёс с ним. Хуа Чен величественно махнул Инь Юю поезжать.       Бутылку с остатками минералки Хэ Сюань не отдал, так и ходил с ней в огромной лапище и невозмутимо кивал на бьющую в глаза роскошь. Скучный какой. Хуа Чен быстро свернул экскурсию и предложил усесться в кресло перед низким столиком. Сам по-барски развалился на пузатом диване напротив, не обращая внимания на породистый скрип кожи. Рядом материализовался Инь Юй и почти бесшумно поставил на стол две крохотные чашки кофе и пару тарелок с заковыристыми то ли закусками, то ли десертами. — Итак, моё предложение. Я помогу тебе устроиться в столице, раз уж ты ещё недомстил Ванам, подкину деньжат в долг на первое время, а ты… Ты найдёшь одного человека. — Это называется «производственные расходы», а не «долг», — хмыкнул Хэ Сюань и в один глоток прикончил едва ли не кипящий кофе. Куда делись закуски Хуа Чен мог только догадываться. Зато со стопроцентной уверенностью. — Умный какой. — Fudan University* — Свистишь!       Хэ Сюань пожал плечами. И то верно, с его возможностями пробить недавно откинувшегося с таким именем — раз плюнуть. Хуа Чен быстро набрал запрос Инь Юю. — И как такой золотой выпускник оказался на нарах? — Как дурак, — хмыкнул Хэ Сюань, ясно давая понять,что на эту тему больше не скажет ни слова.       Хуа Чен лениво дёрнул плечом. Через пару минут у него будет полная и независимая информация, так что он мог позволить себе поиграть в великодушие и пощадить гордость гостя. — Ну, я могу дать залог и оплатить поиски, но тебе ведь где-то надо будет жить, — Хуа Чен великодушно махнул рукой на вторую чашку кофе, предлагая угоститься, а заодно подавая знак Инь Юю принести ещё. — А жильё в столице требует не только денег, но и связей. Так что могу лишь простить проценты. Сам понимаешь, мне не нужно, чтоб шептались, будто Градоначальника можно развести на деньги. — То есть, я могу искать открыто?       На это оставалось лишь горько вздохнуть. Хуа Чен за последние лет пять нанял столько бесполезных детективов, что было бы наивно полагать поиски скрытыми. — По возможности, — Хуа Чен замолчал, вроде бы дожидаясь, когда Инь Юй расставит новые закуски, чашки и кофейник — молодец, учится — и уберёт пустые. — Главное результат.       Хэ Сюань взял в руки третью чашку и покрутил в руках, хмуро глядя исподлобья. Крошечная прозрачно-белая чашка в широких ладонях с длинными узловатыми пальцами смотрелась на удивление органично. Нарочито изящная в грубоватых и не слишком красивых руках она должна была выглядеть гротескно и неуместно, но кончики пальцев держали чутко, почти лаская. Пожалуй, даже слегка сексуально, если бы Хэ Сюань интересовал Хуа Чена в этом плане. Но он не интересовал, просто Хуа Чен был наделён талантом и взглядом художника. — Спрашивай, — разрешил он, когда тяжёлый взгляд перестал забавлять. — Почему ты вмешался? — Ах это, — Хуа Чен опустил вторую ногу на пол, наклонил мощный торс вперёд и свёл вместе кончики пальцев. — Ты напомнил мне одного человека. Правда, он был блестящим мастером единоборств и не стал бы отвечать на удар цивила… ничего общего с тобой.       К удивлению, Хэ Сюань понимающе хмыкнул. — Хорошо. Значит, мне нужна лицензия и офис с проживанием, — резко сменил он тему. — Я сделаю и оформлю всё сам, а ты только оплатишь. Не хочу быть должен что-то кроме денег. — Если найдёшь, то прощу весь долг. Нужную информацию предоставлю бесплатно. — А что, теперь клиенты продают запросы? — Хэ невинно наливал в чашку очередную порцию кофе. Удивляло не то, сколько в него вмещается, а то, как красиво он обращался с посудой. Не соврал, что сын ресторатора. Видимо, какое-то традиционное заведение было. — Ты третий день в столице, вряд ли уже выяснил всё про рынок жилья. Да и про Ванов тебе явно известно далеко не всё.       Хэ Сюань молча кивнул. Хуа Чен медленно раздвинул губы в улыбке и щёлкнул пальцами. Вышколенный Инь Юй положил перед Хэ Сюанем дипломат и раскрыл, показывая ровные ряды пачек юаней. Хэ Сюань выразительно вздохнул, протянул длинную руку и небрежно захлопнул крышку. — А кредитки на предъявителя у тебя нет? Тогда уж в спортивную сумку переложи.       Хуа Чен рассмеялся. Он не ошибся в этом человеке.       Хэ Сюань ушёл пешком, отказавшись от такси. Тоже умное решение. Хуа Чен взял в руки пачку распечаток. О, он вполне мог и с экрана планшета прочитать, но зрение предпочитал беречь. Глазная хирургия, конечно, сейчас на высоком уровне, вот только лично у него шансов ровно в двое меньше, чем у других.       Судя по информации, добытой Инь Юем, Хэ Сюань был старшим сыном владельца традиционного ресторанчика. Действительно очень успешного и имеющего безупречную репутацию и даже сколько-то там поколений. Неплохо. Сам Хэ Сюань дело отца продолжать не собирался и поступил в Fudan University с первого раза. Пока он грыз гранит науки, наследник Ванов начал подкатывать яйца к сестрёнке Хэ. Сюань сорвался с учёбы в родной городишко и даже прижал местного господина во втором поколении к стенке. Кто знает, чем бы это закончилось, но вмешался старик Ван, которому не нужен был скандал с сыном, которого он планировал выгодно женить. Ладно бы после свадьбы, когда сделка была бы заключена, но рисковать отношениями с семьёй невесты старик не желал. Так что сына он приструнил, дабы тот оставил Хэ в покое, но не забыл. Сюань умудрился вернуться к учёбе без последствий. К тому времени, как он закончил учёбу с отличием, его собственная невеста разорвала помолвку. Объяснений семья Хэ не получила, а семья невесты уехала в неизвестном направлении. Не известном для Хэ, а вот Хуа Чен сейчас разглядывал доказательства того, что уехавшая семья открыла небольшой туристический бизнес на юге. А ещё мать и сестра Сюаня внезапно заболели. И судя по медицинскому заключению, с этими смертями было не всё гладко. Отец был убит горем, а Сюань сдавал выпускные экзамены. Словом, обоим было не до того, чтобы напрячь полицию, а чайлао сами не особо напрягались.       Вернувшись с красным дипломом, Хэ Сюань развернул бурную деятельность, чтобы дать резко сдавшему отцу новую причину цепляться за жизнь. Прежде всего он добился мишленовской звезды для ресторана и Bib Gourmand*. После этого семейное дело взлетело настолько, что хоть в столицу переноси. Старик Хэ погрузился в кухню с головой и даже немного окреп. Семья невесты в этот момент очень пожалела о перезде и даже отправила осторожное письмо. Видимо совсем уж прямо предлагать возобновление помолвки было совестно. А может, просто помнили про Ванов. Ваны тоже помнили. И не простили. Они могли бы пакостить по-мелкому — звезда Мишлена требовала соответствующего уровня, и проблемы с поставкой или свежестью продуктов были бы критичны. Но Ваны пошли дальше. Неизвестно откуда пошли гаденькие шепотки про смерть матери и сестры. Появились доказательства, что студент Хэ оправлял домой гостинцы. Ну, тот и не отрицал. Да и с чего бы? Хороший сын и брат конечно же баловал родных по мере скудных возможностей. Тела были давно кремированы, документы о вскрытии небезупречны, но тем не менее Хэ Сюань почему-то попал под подозрение. Сердце отца не выдержало новых потрясений и напоминания о трагедии. Вот тогда Хэ Сюань и сорвался. Он мог бы подождать и дело бы развалилось само собой, ресторан и без звезды мог приносить прибыль, пусть и порядком скромнее. В конце концов после восстановления честного имени его можно было бы продать и переехать. Но Хэ Сюань сорвался. Он ворвался в поместье Ванов и устроил там драку. И пусть никого не убил, но закончилось дело для него тюрьмой. Сидел он в одной из частных, по «совершенной случайности» принадлежащей одному из деловых партнёров Ванов.       Дальше были только косвенные свидетельства, но вероятнее всего Хэ Сюаня в первое время прессовали не по-детски. Во всяком случае, теперь у него сильное расстройство пищевого поведения. А потом… потом внезапно владелец тюрьмы сделал несколько удачных вложений, а Хэ Сюань вышел досрочно. Но отец его всё же не дождался. А семья Ван внезапно перевела все дела в столицу.       Хуа Чен отбросил распечатки на стол. Семья Ван, конечно, не последние люди в провинции, но… что-то с ними было не совсем гладко. Впрочем, это забота Хэ Сюаня.