Кредитор и коллега

      Хуа Чен потёр единственный глаз, подавил неуместное желание поднять повязку (всё равно лучше он видеть не стал бы) и снова посмотрел на припаркованное у служебного входа безобразие. Безобразие, вероятно, относилось к гордому семейству велосипедов лет тридцать тому, но сейчас более походило на измождённый рыбий скелет на колесах. Почему-то больше всего удивляла дурацкая катафота на багажнике, смутно смахивающая на лопату. Вот кем надо быть, чтобы оседлать эдакого кадавра и не сдохнуть от кринжа? Ответ напрашивался сам собой.       Словом, Хуа Чен не слишком удивился, застав в комнате охраны Ин Юя и Хэ Сюаня, не мигая таращившихся в монитор. Ин Юй сидел в рабочем кресле, привычно держа спину прямо, над ним загогулиной извернулся Хэ Сюань, удобно облокотившийся о подголовник. Нарощенные волосы были собраны в не такой уже и куцый хвостик, а одна из прядей оставалась свободной, свисая сбоку спереди подобием ассиметричной чёлки. Что ж, не соврал тогда, что волосы растут быстро: за пару недель они заметно прибавили в длине. Хуа Чен хмыкнул, вспомнив щетинистое убожество, топорщившееся на толковой голове его должника при первой встрече. Единственный плюс — волосы явно были густыми. Даже удивительно, если вспомнить, что в тюрьме этого человека довели до расстройства пищевого поведения. После такого не то что волосы — зубы сохранить уже чудо.       Словно почувствовав его, Хэ Сюань медленно повернул голову и по-кошачьи моргнул своими жёлтыми глазами, а затем так же медленно посторонился, приглашая посмотреть. Хуа Чен пожал плечами в ответ — было бы там что-то интересное, приглашение бы выглядело совсем по-другому. Так что он просто уселся на ближайший стул. Инь Юй вздрогнул и засуетился, в присутствии начальника вспомнив о своих обязанностях. Хуа Чен лениво махнул на него рукой, и помощника как ветром сдуло.       Откинувшись на спинку стула, Хуа Чен уставился на монитор. Тот был разделен на несколько секций. На всех виднелись участки разных трасс, по которым ускоренно сновали машины. — И что вы надеетесь увидеть при таком разрешении да на такой скорости? — Ты не поверишь, до чего дошёл прогресс, — лениво хмыкнул над головой Хэ Сюань. — Достаточно загрузить в ИИ несколько фотографий и видео, прогнать по программе, чтобы она обработала внешность под нужный возраст. Затем запустить систему опознавания лиц на видеозаписях и… остаётся только проверить те места, что отметил ИИ, чтобы удостовериться самому.       Раздались тихие шаги: Инь Юй вернулся с парой чашек кофе, корзиночкой с закусками и целым ведёрком снеков. А вот себе, похоже, не взял ничего, свято соблюдая принцип «при начальстве не едят. Хуа Чен покосился на ведёрко: кое-кто намекает, что у него есть любимчики? Вздор! Хэ Сюань не сотрудник — у них контракт. Это другое. — И как? Удостоверились? — Пока порадовать тебя нечем, — Хэ Сюань протянул длинную руку и цапнул пакетик с соевым мясом. — Но и обработано пока процентов тридцать записей. — Хочу ли я знать, откуда они у тебя? — Даже если хочешь — не скажу.       Инь Юй тихо пискнул от ужаса, а Хуа Чен спрятал ухмылку в чашке с кофе. Его забавляла лёгкая дерзость Хэ Сюаня. Было в ней что-то освежающее, но в то же время сдержанное. Хуа Чен действительно держался подальше от откровенного криминала. В том числе и потому, что большинство тех, кто хлебнул тюремной баланды, были невыносимы в общении. Их бросало в крайности: либо пресмыкались до потери человеческого облика, либо хамили как смертники. Хэ Сюань вёл себя как человек, который знает цену себе и своему труду. Он на самом деле стоил каждого юаня, что получил от Хуа Чена: чётко выполнял распоряжения и даже откровенную прихоть с причёской, умудрялся проявлять инициативу и уже добился большего, чем все детективы до него. Не говоря уж о его статьях, которые издательства буквально рвали из рук. Хуа Чен, не так давно пребывавший в отчаянии и ярости, сейчас ощущал в груди тепло надежды. И за это был готов простить гораздо больше, чем грубоватую речь и хреновый чай, которым ему угрожал «Мин И» при каждом посещении офиса.       Хэ Сюань вытащил ещё одну упаковку снеков и небрежно сунул её в руку Инь Юя. Тот невольно взял и теперь не знал, куда деть угощение. — Ладно, продолжайте, — Хуа Чен поднялся и бросил хмурый взгляд на Инь Юя. — Докладывать лично.       Нечего ему тут делать, пусть сами отрабатывают харчи.       Идея с видеозаписями себя не оправдала даже через пару дней. С другой стороны, учитывая количество населения, дорог и общественных мест, ожидать мгновенный результат было наивно. Инь Юй ходил по стеночке и едва ли не на цыпочках, чем иррационально злил ещё сильнее. Хэ Сюань вообще не попадался на глаза, хотя его жуткий велосипед время от времени подпирал собой стену служебного здания. Отловив как-то Инь Юя возле комнаты охраны, Хуа Чен чуть ли не сквозь зубы приказал кормить строптивого должника, только если тот заявится перед светлы очи самого Хуа Чена, но зато в столовой и от пуза. Хотя последнее, пожалуй, зря. Впрочем, сам разберётся, не маленький, а приём у врача Хуа Чен ему уже оплатил. Инь Юй мысли читать, к счастью, не умел. А потому лишь мелко закивал и выразил готовность выполнить приказ вот прямо сейчас. Через пару часов Хуа Чен сидел в столовой и смотрел, как стремительно исчезают деликатесы. Собственный аппетит от этого зрелища куда-то делся. А ведь до этого на диету сесть как-то не получалось. Ну, не то чтобы Хуа Чен в этом нуждался, он был в великолепной физической форме. — Выяснил, почему Ши Уду перетащил Ванов в столицу?       Спрашивать о Гэгэ было бесполезно — были бы новости, уже б доложили. А молчать почему-то не хотелось. — Начинаю подозревать, что это как-то связано с его младшим братом, — Хэ Сюань отложил палочки и подпёр подбородок сцепленными в замок пальцами. — Во всяком случае, других слабостей у Водяного Самодура нет.       Хуа Чен хмыкнул: «слабость» — это ещё мягко сказано. О том, как Ши Уду помешан на младшем брате, не знал только сам Ши Цинсюань. С другой стороны, у Хуа Чена не было братьев, чтобы понимать подобные узы. — Тяга к роскоши?       Хэ Сюань лишь покачал головой. — Жаден, как паук — да. Но при этом не покупает ничего сверх необходимого по статусу. Вообще не покупает: ни легально, ни через Линвень. А ведь Пэй Мин прикрыл бы и за долг не посчитал. Власть — да. Но ему хватает той, что уже имеет. Даже не продвигает блог брата, хотя мог бы. — Ты уже достаточно на него нашёл? — Хуа Чену действительно было интересно, как поступит его ручной мститель. — На четыре расстрела, — хмыкнул Хэ Сюань. — Вот только почему-то слабо верю нашему правосудию.       Что ж, за это Хуа Чен его не осуждал.       Хэ Сюань столовался в Доме Блаженства едва ли не через день, но большую часть времени проводил с Инь Юем. В отместку Хуа Чен начал через вечер приходить в офис «Мин И». Там ему исправно предлагали чай в пирамидках, который Хуа Чен каждый раз небрежно игнорировал. В пятницу Хэ Сюань попытался свинтить, не дожидаясь визита кредитора. Но не успел. Хуа Чен некоторое время косился на корзинку с банными принадлежностями. — Это бизнес-центр, — Хэ Сюань закатил глаза. — Тут нет душевой. — Ты же не собираешься в общественную баню? — Ещё как собираюсь.       Хуа Чен некоторое время смотрел на задравшего подбородок Хэ Сюаня. Понятное дело, что по сравнению с тюрьмой, общественные бани не так уж и плохи. Но всё же… — В Доме блаженства своя СПА-зона, — небрежно проронил Хуа Чен. — Мы едем туда. — Я не собираюсь после бани гнать на велосипеде через полстолицы. — Если не нравится такси, купи уже мотоцикл.       Ему бы пошло. Перед мысленным взором встала чёрно-белая картина: хромированный блеск руля и заклёпок на косухе, маслянистые блики на гладком корпусе и шлеме. Крупные цепкие руки в перчатках-крагах и хищно склонившийся силуэт. — И ездить через день? — А ты и так приезжаешь через день, — пожал плечами Хуа Чен.       Хэ Сюань некоторое время смотрел, склонив голову на бок, а потом хмыкнул и прошёл к выходу, принимая предложение. Почему-то подумалось об Инь Юе, который точно не присоседится в сауне.       Через три дня по WeChat пришло сообщение от Хэ Сюаня. Во вложении оказалась фотография без подписи. Когда она загрузилась, руки Хуа Чена задрожали так, что едва не выронили телефон. На фотографии привычно солнечно улыбался Ши Цинсюань, обнимая за плечи мужчину в простой белой рубашке и с уставшими грустными глазами на красивом лице. — Гэгэ…