Глава 3

Следующие несколько недель пролетели куда быстрее, чем Субин могла представить, учитывая неловкость первых дней учебы. Как же ей повезло с Чаном! В школе они часто проводили время вместе и с Дженни тоже. Субин никогда не обедала в одиночестве, и настал тот день, когда она могла с уверенностью назвать Дженни и Чана своими друзьями. Учеба тоже шла нормально. Конечно, было трудновато подстраиваться под одноклассников, но Субин постепенно свыкалась. И к городу она привыкла. В Сеуле оказалось много открытых пространств. Всюду росли сосны и лиственные деревья — даже перед бакалейной лавкой. На лужайках зеленела густая трава, дома были увиты цветущими лианами. Как-то в пятницу Дженни вышла из кабинета и чуть не врезалась в Чана. — Прости, — извинился он, одной рукой придержав ее за плечо. — Ничего, надо было смотреть, куда иду. Они взглянули друг другу в глаза. Субин застенчиво улыбнулась и тут поняла, что загораживает Чану дорогу. — Ой, извини! — Она шагнула в сторону. — Нет... я вообще-то тебя искал. — Чан явно робел. — А, ладно. Только положу в шкафчик. — Субин показала учебник корейского. Они дошли до ее шкафчика, она убрала учебник и вопросительно посмотрела на Чана. — Я просто хотел спросить... может, потусуемся сегодня вдвоем? Улыбка не сошла с ее лица, но внутри все сжалось от волнения. До сих пор их общение ограничивалось школой; Субин вдруг осознала, что понятия не имеет, чем Чан занимается в свободное от обедов и конспектов время. Впрочем, она была не прочь это узнать. — Что предлагаешь? — У меня за домом есть роща... раз ты любишь природу, можем погулять. Там растет прикольное дерево, я тебе покажу. Вернее, даже два дерева... ну, поймешь, когда увидишь. Если ты не против, конечно. — Я за. — Правда? — Правда, — улыбнулась Субин. — Класс! — Чан посмотрел на запасный выход в конце коридора. — Лучше пойдем здесь, так ближе. Они прошли по людному коридору и выбрались на свежий сентябрьский воздух. Солнце безуспешно пыталось развеять влажный туман; легкий ветерок принес с запада соленый запах океана, и Субин с удовольствием вдохнула осеннюю прохладу, когда они с Чаном попали в тихий район примерно в полумиле от дома Субин. — Так ты живешь с мамой? — спросила она. — Да. Отец ушел от нас, когда мне было девять. Мама доучилась и приехала сюда. — А кем она работает? — Фармацевтом в местной аптеке. — О... Забавное совпадение, — проронила Субин. — Почему? — Моя мама — натуропат. — А это кто? — Она делает все лекарства из трав. Сама кое-что выращивает. Я в жизни ни одной таблетки не выпила, у нас даже аспирина нет. Чан воззрился на нее. — Да ладно?! — Ага. — Моя мама будет в шоке. У нее от любой напасти таблетка найдется. — А моя считает, что врачи нас убивают. — Мне кажется, нашим мамам есть чему поучиться друг у друга. Субин рассмеялась. — Пожалуй! — То есть твоя мама ни разу не ходила к врачу? — Ни разу. — И тебя рожала дома? — Меня удочерили. — Вот как? — Чан помолчал. — Ты знаешь своих настоящих родителей? — Нет, — усмехнулась Субин. — А что смешного? Она прикусила губу. — Обещаешь не смеяться? Чан театрально поднял руку. — Клянусь! — Меня подбросили в корзинке. — Да ладно! Ты прикалываешься... Субин приподняла брови. Чан охнул. — Что, правда?! Она кивнула. — Да, я подкидыш. Когда родители нашли меня на крыльце, мне было уже года три. Мама говорит, я пиналась и хотела выбраться из корзины. — Так ты умела разговаривать? — Да. У меня был смешной акцент, который продержался около года. — Ничего себе... И откуда ты родом? — Я знала только свое имя, больше ничего. Даже не помнила, что со мной случилось. — Первый раз такое слышу. — Ты не представляешь, сколько родителям пришлось биться с законом. Они хотели удочерить меня и для этого наняли частного сыщика — ну, чтобы он выяснил, кто моя настоящая мать и все такое. Потребовалось почти два года. — Ты жила в приюте? — Нет. Судья пошел родителям навстречу и разрешил мне жить с ними. Раз в неделю к нам приходил социальный работник, и до семи лет меня нельзя было вывозить из штата. — Удивительно. А тебе не хочется узнать, откуда ты? — Раньше хотелось. Но что толку мучить себя вопросами, на которые нет ответов? — А если бы ты могла узнать, кто твоя настоящая мама, ты бы узнала? — Может быть... — протянула Субин, сунув руки в карманы. — Мне нравится моя жизнь. Я не жалею, что попала к маме с папой. — Клево! — Чан указал на подъездную дорожку впереди. — Нам сюда. — Он посмотрел на небо. — Похоже, будет дождь. Давай закинем сумки — может, еще успеем посмотреть на дерево. — Это твой дом? Очень красивый. Они подошли к небольшому белому дому с ярко-красной дверью; вдоль всего фасада цвели пестрые циннии. — Еще бы! — ответил Чан, — Я две недели его красил. Они бросили рюкзаки рядом с дверью и прошли на кухню — простую и аккуратную. — Хочешь чего-нибудь? — спросил Чан, открывая холодильник. Он взял себе банку «Маунтин-Дью», а из шкафа достал упаковку «Твинкис». Субин с трудом удержалась, чтобы не скривиться при виде бисквитов с кремом, и окинула взглядом кухню. На столе стояла ваза с фруктами. — Можно? — спросила Субин, показав на зеленую грушу. — Ага. Бери с собой. — Чан взял бутылку воды. — Воду пить будешь? Она улыбнулась. — Конечно. Они разложили еду по карманам, и Чан показал на раздвижную заднюю дверь. — Сюда. Субин вышла в ухоженный, огороженный забором дворик. — Здесь же нет хода, — удивилась она. Чантрассмеялся. — Для знающих людей есть! Он подошел к блочному забору, легко подтянулся и сел, свесив ноги. Затем протянул руку Субин. — Не бойся, я помогу. Она недоверчиво покосилась на его руку, но забор одолела на удивление легко и быстро. Сразу за ним начиналась роща; один прыжок — и они очутились в лесу; под ногами лежал ковер из влажной опавшей листвы. Густые кроны деревьев почти не пропускали шум машин с дороги; Субин со знающим видом огляделась по сторонам. — Хорошо тут. — Да, хорошо. Я не большой ценитель природы, но здесь много интересных растений, которые я собираю и рассматриваю под микроскопом. — У тебя есть микроскоп? — Субин прищурилась и хихикнула. — Ты прямо ботаник! Чан рассмеялся. — Кларка Кента тоже все считали заучкой, а кем он оказался на самом деле? — Хочешь сказать, ты супермен? — спросила Субин. — Кто знает, — загадочно ответил Чан. Она рассмеялась и вдруг оробела, а когда подняла глаза, увидела, что Чан пристально рассматривает ее лицо. Их взгляды на миг встретились, и вокруг будто бы стало еще тише. Чан смотрел так, словно узнавал о Субин что-то новое, — приятный был взгляд. Затем он смущенно улыбнулся и кивком показал на тропинку. — Дерево там. Чан вел ее по тропе, петлявшей из стороны в сторону без всякой цели. Через несколько минут впереди возникло то самое дерево. — Ух ты! — выдохнула Субин. — Класс! На самом деле, деревьев было два: ель и ольха переплелись между собой, так что получилось одно дерево с хвоей на левой стороне и листьями — на правой. — Я нашел его, когда мы только переехали. — А где... где твой отец? Субин села на мягкий ковер из листьев, прислонилась к дереву и достала из кармана грушу. Чан сдавленно рассмеялся. — В Сан-Франциско. Работает юристом в крупной фирме. — Вы часто видитесь? Чан сел рядом с Субин, и его колено коснулось ее ноги. Она не отодвинулась. — Раз в два месяца. У него личный самолет, он прилетает и забирает меня на выходные. — Здорово! — Наверное... — Он тебе не нравится? Чан пожал плечами. — Да не то чтобы, просто он ведь нас бросил... Я для него не самое главное, понимаешь? Субин кивнула. — Плохо. — Да нет, все нормально. Мы весело проводим время. Хотя иногда... бывает странно. Они немного посидели в безмятежной тишине; лесная поляна убаюкивала и настраивала на мирный лад. Потом внезапно над их головами раздался гром, и оба подняли глаза. — Пойдем-ка обратно, а то скоро ливень начнется. Субин встала и отряхнулась. — Спасибо, что привел меня сюда, — сказала она и взглянула на дерево. — Оно классное. — Рад, что тебе понравилось, — ответил Чан и опустил глаза. — Вообще-то я позвал тебя не только ради дерева. — О... — Субин была польщена и смущена одновременно. — Сюда, — сказал Чан. Как только они перелезли через забор, на землю начали падать первые капли дождя. — Позвонишь маме, чтобы она за тобой заехала? — спросил Чан. — Нет, сама дойду. — Так ведь дождь! Я тебя провожу. — Не надо. Честное слово, я люблю гулять под дождем. Чан на секунду умолк, а потом выпалил: — Можно тебе позвонить? Завтра? — Конечно, — с улыбкой ответила Субин. — Клево. Чан словно и не думал уходить. — Дверь вроде там, — как можно вежливей сказала Субин. — Ага. Просто... как я тебе позвоню, если у меня нет номера? — Ой, извини! Она достала ручку и нацарапала номер в блокноте рядом с телефоном. — Дать тебе мой? — Давай. Субин начала открывать рюкзак, но Чан ее остановил. — Не надо. Я напишу здесь. Он взял ее руку, вывел на ладони свой номер и робко проговорил: — Так ты его не потеряешь. — Точно. Ну, пока! Напоследок Субин тепло улыбнулась и вышла под довольно сильный дождь. Когда дом Чана скрылся из виду, Субин сняла капюшон куртки и, глубоко дыша, подставила лицо струям воды. Дождь стекал по щекам на шею, и она уже хотела подставить ему ладони, но вспомнила о номере и спрятала руки в карманы. Улыбнувшись, Субин зашагала быстрее. Придя домой, она услышала звонок телефона. Мамы не было, и Субин едва успела схватить трубку. — Алло! — выдохнула она. — Ой, привет, ты уже дома? Я хотел оставить сообщение. — Чан? — Ага. Извини, что звоню так сразу. На следующей неделе контрольная по биологии, и я подумал... ну, может, придешь ко мне завтра, помогу тебе подготовиться... — Серьезно? — обрадовалась Субин. — С удовольствием! Я так боюсь этой контрольной, ужас! По-моему, я половины тем не знаю. — Клево, — сказал Чан. — Ну, не то, что ты боишься контрольной, а просто... клево. Субин умилила его стеснительность. — Во сколько? — Как тебе удобно. Планов у меня нет, только маме но дому помогу. — Хорошо, тогда созвонимся. — До завтра! Субин повесила трубку, улыбнулась и пошла к себе, перепрыгивая по две ступеньки зараз.