I

      ПаперДжем положил руку на плечо Гота. С макушек они начали таять, постепенно растворяясь в чернилах Младшего Разрушителя. Мгновение – и под ногами захрустел белоснежный снег Сноудина. Да, эта вселенная действительно была разочарованием: здешний Сноудин ни пейзажем, ни персонажами не отличался от сотен других. Местный Санс – копия Андерфелловского, а его брат – мелкая копия оригинального. Другие персонажи, вроде Крольчихи, тоже не выделялись ни дизайном, ни поведением. ПаперДжем боялся представить, что же творится в остальных локациях.       Пока ПаперДжем готовил свои кисти, Гот ушёл вперёд, чтобы забрать жизни обречённых. Он медленно проходил по поселению, высасывая силы из местных жителей. Некоторые имели приличное количество ОЗ, таких приходилось касаться лично, чтобы ускорить процесс. Вскоре Гот заметил, как «небо» и здания оплели разноцветные нити. Не отпуская жертву, он повернулся в сторону брата. Между пальцами Джема были зажаты кисти, из которых и тянулись те самые путы. ПаперДжем резко развёл ладони: мир дрогнул и начал плавиться, превращаясь в вязкую чернильную лужу.       По позвоночнику Гота пробежал холодок. Таким пугающим образом брат давал создателям шанс пересмотреть своё детище – ну и попутно сбрасывал напряжение. Он разрушал, подобно Эррору, но в то же время подталкивал авторов к совершенству, как Инк.       Эррор был вполне доволен методом сына, чего нельзя было сказать об Инке. Тот вечно ворчал, что это «неправильный способ вдохновения». Но с возрастом Джема перестали задевать нравоучения родителей. Один назвал его ошибкой, другой забывал о существовании сына сразу, как только появлялась новая «игрушка». А когда ПиДжи начал разрушать АУ (хотя делал он это не полностью), Инк перешёл к открытой критике. Мол, даже непроработанная АУ – это творчество, и оно должно продолжать своё существование! ПаперДжему всегда было смешно это слышать.       — Хэй, Джемми! Я нашёл человека! — к нему подлетел Гот и продемонстрировал алую душу. ОЗ стремительно приближалось к нулю.       — Отлично. Теперь эта вселенная не восстановится.       Сердце треснуло и разлетелось на осколки. Как и сказал Разрушитель, теперь этому миру пришёл конец.       — Значит, работа закончена? — получив кивок брата, крылатый вскинул руки и заложил их за затылок. — Ура! Повезло, что человек был в это время в баре у Гриллби и не успел сделать сброс. Что теперь будем делать?       — Сходим в Fluffytale? Хочу попить кофе, заодно купить для Креса сладкого. — Разрушитель стряхнул с кистей краски и сложил их в сумку.       — Я за! — Гот прижал к подбородку пальцы. — Надо ещё для младшеньких взять чего-нибудь, чтоб не жаловались.       ПаперДжем кивнул, вновь положил руку на плечо брата и собирался перенести их в обговорённую вселенную, как тут...       — Куда это вы собрались?       Братья обернулись на недовольный голос и увидели того, кого и ожидали – Инка. Взгляд того сразу зацепился за ПиДжи, и он указал на него пальцем:       — Ты какой-то знакомый...       ПаперДжем не дал ему времени подумать.       — Инк, если ты снова пришёл читать мне нотации о том, как все вселенные важны и прочее дерьмо – не утруждай себя. Человек мёртв. Эта убогая АУ восстановится, только если Создатель действительно хорошо поработает над ней.       Не успел Хранитель и слова сказать, как двое уже сбежали.