Глава 5. Медичи

      Я позволил себе роскошь думать, что континент на время можно оставить в покое.       Сеть была выстроена. Франция работала через Софи — уже не как наёмница, а как человек системы. Германия давала дисциплину, контуры, холодную логику. Крон занял своё место в ритуальном зале и проводил большую часть текущих клятв без моего участия; Этьен с сухой вежливостью перебирал сознания и отчёты, как библиотекарь, который знает, что каждая ошибка стоит крови.       Я вернулся в Англию и позволил себе сосредоточиться на маноре, на гвардии, на Хоуп.       Континент не любит, когда о нём забывают.       Напомнили аккуратно.       Сначала — задержка поставки редкого алхимического реагента из Северной Италии.       Ничего критичного, просто вместо привычных трёх недель — пять. Затем — внезапный рост цены на один из стабилизаторов, который мы использовали в зельеварне. Рик Мазес, склонившись над котлом, постучал ложкой по краю и хмуро покосился на список закупок.       — Это не рынок, милорд, — произнёс он, не отрывая взгляда от густой зелёной массы. — Это сигнал.       Я взял пергамент, провёл пальцем по цифрам.       — Кто держит цепочку? — спросил я спокойно.       — Формально — три посредника, — ответил Рик. — Фактически — один. Медичи.       Имя прозвучало тихо, но воздух вокруг него будто стал плотнее.       Старый итальянский род. Алхимики, зельевары, ростовщики и отравители. Они не кричали о себе. Они вплетались в торговлю так же естественно, как яд вплетается в вино — бесцветно, почти вежливо.       — Они подняли цену не только нам, — добавил Рик. — Но нам — ощутимее.       Я кивнул.       Тест.       Не удар. Не объявление войны. Лёгкий нажим пальцем на край доски: проверка, качнётся ли.

***

      Вечером мы ужинали в замке в узком кругу.       За длинным столом сидели подчиненные маги и близкие гвардейцы.       Грегори сидел по правую руку от меня, Этьен — чуть дальше, с бокалом тёмного вина, наблюдая за разговорами так, словно это был не ужин, а совещание.       Хоуп сидела слева.       Она держалась безупречно, как всегда, но я видел, как она иногда скользит взглядом по залу — оценивает, запоминает лица, движения, интонации. Ей было важно понимать, с кем она делит дом.       — Вы выглядите так, будто считаете потери, — негромко произнёс Этьен, чуть склонив голову в мою сторону.       — Я считаю расходы, — ответил я.       Он улыбнулся — тонко, без насмешки.       — Медичи?       Я не поднял бровь. Этьен уже знал. Он всегда знал чуть больше, чем стоило бы знать простому начальнику службы безопасности.       — Да.       — Они не любят, когда появляется новый центр силы, — заметил он. — Особенно если этот центр не просит разрешения.       Хоуп слегка повернула голову.       — Медичи? — повторила она, и в её голосе прозвучало не удивление, а осторожность.       — Старый род, — пояснил я. — Торгуют всем, что можно продать. И кое-чем, что нельзя.       Она едва заметно сжала пальцы на бокале.       — Они опасны?       Я позволил себе короткую паузу.       — Они умны, — ответил я. — Это хуже.

***

      Через неделю в Годриковой Впадине один из наших складов внезапно проверили — формально по запросу континентального партнёра. Бумаги были безупречны. Подписи — настоящие. Печати — верные.       Слишком верные.       Этьен стоял напротив меня в кабинете, раскладывая документы веером на столе.       — Подделка, — произнёс он спокойно. — Но высшего уровня. Не для того, чтобы обвинить. Для того, чтобы заставить вас реагировать.       — Они проверяют границы, — сказал я.       — И смотрят, где вы раздражаетесь.       Я провёл ладонью по карте на стене — по линиям, связывающим Англию, Францию, Германию, Италию.       — Мы не будем раздражаться, — произнёс я.       — Тогда?       — Мы предложим им выгоду.       Этьен приподнял уголок губ.       — Вы хотите приручить змею.       — Нет, — ответил я. — Я хочу дать ей тепло, чтобы она не искала его в моём рукаве.

***

      Встреча прошла в нейтральной зоне — на территории швейцарского дома, где серебро на столах было старше большинства присутствующих.       Лоренцо Медичи оказался моложе, чем я ожидал. Лет сорок. Тонкие пальцы, длинные волосы, собранные в низкий хвост, взгляд внимательный и почти ленивый. Он двигался так, будто каждая мышца знала свою роль в спектакле.       — Лорд Блад, — произнёс он, чуть склоняя голову. — Я слышал, вы стали интересны.       — А я слышал, что вы стали любопытны, — ответил я.       Он улыбнулся — медленно.       — Любопытство — двигатель алхимии.       — И яд — её побочный продукт, — заметил я.       Мы сели напротив.       Софи, сидевшая чуть позади меня, выглядела безмятежно. Грегори стоял у стены, не вмешиваясь, но занимая пространство так, что о нём невозможно было забыть.       — Вы быстро выросли, — продолжил Лоренцо, переплетая пальцы. — Франция, Германия, Англия. Сеть. Производство. Гвардия. Люди любят силу. Но сила без старых союзов… хрупка.       — Старые союзы любят проценты, — ответил я спокойно. — Я плачу за результат.       Его взгляд на мгновение стал острее.       — Вы считаете, что можете обойти нас?       — Я считаю, что мы можем заработать вместе.       Тишина растянулась.       Он смотрел на меня долго — не враждебно, а изучающе. Как на новый реагент, который может либо взорваться, либо открыть формулу.       — И что вы предлагаете? — спросил он наконец.       — Контракты на поставку наших артефактов в Италию. Совместные зельеваренные линии. Вы — контроль части сырья. Мы — контроль распределения в Британии и Северной Европе.       Он чуть наклонился вперёд.       — И вы не боитесь, что я отравлю ваши поставки?       Я позволил себе лёгкую усмешку.       — Боюсь, — ответил я честно. — Поэтому и предлагаю вам долю.       Софи тихо выдохнула — почти незаметно.       Лоренцо рассмеялся — негромко, приятно.       — Вы осторожны, как человек, который уже видел, как яд работает, — произнёс он.       — Я видел, — ответил я.       Он кивнул.       — Хорошо. Мы не будем мешать вашим поставкам. Вы — нашим. И если вы действительно центр силы, как о вас говорят… — он чуть приподнял бокал, — нам выгоднее быть рядом, чем напротив.       Я поднял свой бокал.       — Со змеями нужно говорить спокойно, — заметил я.       — И держать руку подальше от их клыков, — мягко добавил он.

***

      Когда я вернулся в манор, вечер был тихим. Вдалеке, у восточного края леса, мерцали огни поселения нелюдей и сквибов. В замке уже гасли факелы.       Хоуп ждала меня в кабинете.       — Ну? — спросила она, когда дверь закрылась.       Я снял перчатки, положил их на стол.       — Мы не воюем, — ответил я. — Мы сотрудничаем.       Она подошла ближе.       — И ты им доверяешь?       Я покачал головой.       — Нет.       Её губы чуть дрогнули.       — Это радует.       Я посмотрел на карту, где теперь Италия была не просто линией, а точкой взаимодействия.       Континент проверил меня.       Я ответил.       Не силой.       Структурой.       Но змея осталась змеёй.       И я держал это в уме.