Часть 3

«Всë, что ни делается, — всё к лучшему», — параллельно пережёвывая пищу, Саша смотрела новое интервью с Ильёй, где он рассказал о своём проигрыше в личном зачёте. За ночь она успела пересмотреть все программы Ильи. Даже "A Voice" — как оно должно выглядеть с чистым прокатом. Сложилось впечатление, что Илья не с планеты Земля. Его словно в роддоме подменили. Задумываясь о его словах, Трусовой вдруг припёрло, что один проигрыш — не равно проигрыш навеки. Как будто следующей Олимпиады нет. Нет, она принимала свой проигрыш, но списывала на то, что пять квадов прыгнуть не может, а когда прыгнула — вообще не поняла, что произошло. В ту ночь Саша никак не смогла уснуть. Узнала всё про ФК, что пропустила за эти четыре года жизни, и уснула только ближе к семи утра. Сейчас два часа дня. Впервые за четыре года она стоит на катке. Саша не любит терзать прошлое, но ночью в ней вдруг проснулось желание снова почувствовать тот адреналин, что она чувствовала когда-то. Саша не любит ждать, поэтому на каток отправилась в тот же день. Её спортивные коньки остались дома у родителей. На прокат были неплохие, но явно не для фигурного катания. Странно, что на большой доске «Гордость страны» висела её фотка, но когда выдавали коньки, её не опознали. Оттолкнувшись от бортика, девушка почувствовала, как уверенно стоит на коньках, ей показалось, что сейчас она и четвертной крутанёт, но это показалось. Прильнув, как и все, массово ехать по часовой стрелке, Саша параллельно старалась вспомнить скольжение. Невозможно забыть всё за четыре года. Скольжение было неплохое. Трусова успела и дугой покататься, и циркулём. Даже получилось сделать Либелу, но с Кантилевера она упала. ××× — Да, а ещё в Милане так красиво. Я успела по разным магазинам прогуляться и исторические места посетить. И с нашими успела встретиться — жалко, что ты не поехала. Саша постукивала пальцами, думая, стоит ли ей затрагивать тему ФК с Аней. Всё же она сама стала причиной, почему они о нём не говорят. — Слушай, Аня... У тебя не было такого ощущения, что ты хочешь всё вернуть? — прикусывая губу, всё же спрашивает Саша. — Ну нет, для меня всё, что было в прошлом, — то прошло. А что? Блондинка прикусывает губу до крови, решаясь на этот шаг. — Мне кажется, я хочу вернуться... в спорт. Аня на минуту замолчала. Она знала, что Саша неугомонная, что рано или поздно они всё равно заговорят об этом, но никогда не знаешь, когда это произойдёт. — В любительское, я надеюсь? — еле вытаскивает из себя олимпийская чемпионка. — Нет, я хочу попасть в Альпы на Олимпиаду. Смело поставила Саша, хотя сама такого от себя не ожидала. — Ты сейчас серьёзно? — кашляет в трубку кареглазая. — Да! Саша не знала, зачем это сказала, сама понимала, что чтобы восстановить прежнюю форму, нужно время, а попасть на Олимпиаду, учитывая положение страны, — это шанс на миллион. Разговор с Аней закончился тем, что та посоветовала ей подумать ещё недели две минимум. Недовольно проставив, Трусова посмотрела на чат с Этерой Георгиевной: «Здравствуйте, я хочу вернуться, поможете?» Девушка не хотела писать огромнейший текст о том, что она думала в последнее время и т. п. Этере это неинтересно. Но кнопку "отправить" девушка так и не решилась нажать.