Верю. Сегодня. Завтра. Всегда

Майку было плевать. На сержанта, на других военных, на доктора Кей, даже на друзей и Хоппера, хотя они сейчас переживали то же, что и он. Джим потерял дочь. Макс потеряла подругу, так и не успев нормально поговорить с ней после комы. Дастин и Лукас потеряли ту, кто была для них «чокнутой и монстром», а стала «наш друг». Хотя, всё равно местами чокнутая. Но классная. Нет, все они не переживали то же, что и Майк. Они потеряли близкого человека. А он потерял себя, свой хрупкий мир, который так неожиданно обрёл. Оди говорила, что когда-нибудь он поймёт её. Но кто, сказал, что выбор есть только у Одиннадцать? У Майка он тоже есть. И Уилер понял, что делать. Он вернулся в реальность, но бежать не перестал, словно всё ещё находился в той темноте, где маячил силуэт Оди. Он бежал к мосту, к Изнанке. Он выбрал умереть. Умереть рядом с той, кого любил. Майку было плевать и на крики, говорящие, что он свихнулся. Может быть, так и есть. Но ему было плевать. Главное – он достиг цели. Он на мосту. Майк бросил полный решимости взгляд на Оди, коснулся её руки, но она будто утекла сквозь пальцы. Одиннадцать просто исчезла. Растворилась в воздухе, словно её и не было. Иллюзия. Это осознание полоснуло Майка, как ножом. Огонь в его глазах померк. Теперь лишь отчаяние. И... Надежда. Ведь если это лишь иллюзия, то Одиннадцать жива! Она сбежала, как и предполагал Дастин! Только вот до взрыва остаются считанные секунды. Совсем скоро Уилер просто сгинет вместе с Изнанкой. И тогда всё зря. Тогда она снова будет страдать, а ведь этого Майк хотел меньше всего. Он всегда старался защищать её, а сейчас сам становился причиной боли Одиннадцать. Нет, он этого не допустит! Будет бороться до конца. Каким-то чудом Майк выскочил из огненного кольца. Что было дальше, он не понял. Просто отключился. ***– Майкл! Майкл! От крика матери Уилер проснулся. – Где я? – спросил он, ничего не понимая. – Всё хорошо, ты дома, – успокаивающим тоном ответила Карен. – А Оди? Где Оди? – Друг... Ты же сам видел, она... – Дастин замолчал на полуслове. – Вот именно, я видел! И вы тоже! Она не умерла, это была иллюзия! – Майк... – осторожно подал голос Уилл, – Понимаю, тебе тяжело, но... – Что?! Хочешь сказать, что я сумасшедший, да? Ну, конечно, тебе легко говорить! Оди же просто «какая-то тупая девка!» – заорал что есть силы Майк. – Ты вообще слышишь, что говоришь? Я СЕСТРУ ПОТЕРЯЛ! – теперь на крик перешёл и Уилл. – Вот именно, так что заткнись, Майк, – вступила в схватку Макс. – ВЫ МОЖЕТЕ ПЕРЕСТАТЬ ОРАТЬ? – громогласно спросил присутствующих Джонатан. Вопрос застал всех врасплох. Наступила тишина. – Так-то лучше. Что-то мне это напоминает, – слабо улыбнулась Нэнси, стоящая рядом с Байерсом. И тут же по взгляду брата поняла, что сказала лишнего. «А ведь я её потерял!» Майк произнёс это очень тихо, но Нэнси не нужно было слышать, достаточно только прочитать по губам. И она прочитала. Увидела в глазах брата застывшие слёзы и боль. Слов было не нужно. Она просто встала рядом с Майком, посмотрела в его глаза, как бы прося прощения и положила руку ему на плечо. Уилер был ей благодарен. – Знаете что? – нарушил эту хрупкую тишину Джонатан, – Маму ведь тоже считали сумасшедшей. А в итоге что? Уилл нашёлся! – Спасибо! Есть хоть один нормальный человек, который не думает, что я свихнулся, – пробурчал Майк. – Но вот в чём вопрос: даже если Оди сбежала, мы ведь не знаем куда. Есть мысли? – вклинился в беседу Лукас. – Ну всё, хватит на сегодня расспросов! – охладила его пыл Карен. – Увидитесь завтра. И точка. ***Сегодня выпускной, на который Майк и не думал идти. Для него есть место гораздо важнее. Мемориал в память о доблестных гражданах Хоукинса. Нет, Уилер пришёл не проведать Оди. Это было не нужно, она ведь жива. Просто здесь тихо, и никто не будет мешать ему думать, куда же всё-таки отправилась Одиннадцать. Ну почти. Рядом с Майком неожиданно возник Хоппер. – Долго собираешься здесь сидеть? – Вас это не касается! – огрызнулся Уилер. – Спорный вопрос. Но пойми, она не вернётся оттого, что ты проводишь здесь так много времени. И прими уже наконец её выбор! Думаешь, она хотела, чтоб ты просиживал здесь целыми днями? Ты считаешь, что делаешь это ради неё, но нет. Только из-за эгоизма! Она бы хотела этого? Хотела бы видеть тебя сломленным? Майк ничего не ответил, лишь посмотрел на шерифа отсутствующим взглядом. Он не сломлен. Он готов бороться за своё счастье. И за счастье Оди тоже. – Пожалуйста, иди на выпускной, Майк. Я тебя как человека прошу. Тебе жить надо. Никто не говорит не вспоминать о ней. Ты сам выбираешь страдать или искать в себе силы для чего-то нового. Иди. Тем более, мать тебя уже обыскалась. Хоппер ушёл. Как только стихли его шаги, Уилер словно вышел из транса. Он туда пойдёт. Попрощается со всеми, возможно навсегда. И отправится на поиски Одиннадцать во что бы то ни стало. ***Карен даже и не думала осуждать сына, но это не мешало ей волноваться за него. Поэтому миссис Уилер очень обрадовалась, когда среди выпускников показалась кудрявая голова Майка. – Прости меня, – произнёс он, только увидев мать. – Ты так вырос, Майкл, – с гордостью в голосе сказала Карен. В её глазах стояли слёзы. В тот день Уилер впервые после исчезновения Оди радовался по-настоящему. За Дастина, чья речь на церемонии вручения дипломов произвела фурор (больше всех за него радовалась, конечно, Сьюзи, которой каким-то образом удалось уговорить родителей приехать). За наполненного счастьем Лукаса, при первой же возможности сбежавшего со сцены и подхватившего на руки Макс. Наконец, за Уилла, который после стольких лет мучений и душевных терзаний смог жить относительно спокойно. Если не считать исчезновения его сестры, конечно. Сколько угодно можно говорить о том, что Одиннадцать была чуть ли не главной причиной его страданий и неразделённой любви, да и вообще, она ему вовсе не сестра! Только вот сам Уилл так не думал. Он тоже втайне верил, что теория Майка верна. При мысли об этом губы его растягивались в улыбке. Он верил. Поэтому был спокоен и даже... Счастлив. ***Майк ушёл с выпускного ни кем не замеченый. Дома он стал лихорадочно думать, куда же могла сбежать Оди. И вдруг – осознание. Три водопада. Тихий городок, где можно спрятаться от всего мира. Ну конечно же, это... Майк достал карту. Вот оно! Исландия, водопад Хайфосс . Если он полетит туда из Нью-Йорка, то его путешествие займёт примерно шесть часов. Сейчас уже три часа дня. Примерно в пять вечера прибытие в Нью-Йорк. В Рейкьявике Уилер будет в одиннадцать часов. Одиннадцать. Даже время напоминает о ней. Значит, медлить точно нельзя. Наскоро уложив все вещи в один рюкзак, Майк нацарапал на листке бумаги записку, адресованную всем домашним, родным и друзьям: Не обещаю вернуться. В любом случае помните, что вы все мне очень дороги. Вот что оставил после себя Майк Уилер. ***– Покажите ваш билет. – У меня нет билета. Приобрести можно? – Да, хорошо. Тогда регистрирую вас на завтра, рейс в двенадцать часов дня. – А раньше никак? – Что? – Есть более ранние рейсы? – Шесть утра. Ну знаете, вряд ли получится... Всё-таки это значит, что в полшестого уже нужно быть в зале ожидания, а вы, должно быть устали... – Я полон сил и энергии. Шесть утра. Администратор посмотрела на него сочувствующим взглядом. По правде говоря, до этого самого разговора Майку в голову не приходило, что он не сможет прибыть в Исландию согласно расчётам. Он даже не задумывался о том, что не купил билет. По дороге в аэропорт Уилер был будто бы в вакууме, отдельно от всего мира. Наверное, именно поэтому осознание, что все планы рассыпались, как карточный домик пришло к нему не сразу. Так или иначе, сейчас Майкл напряжено сидел в кресле, ожидая времени посадки. ***Уилер не помнил, как объявили посадку, как он сел в самолёт. Всё путешествие Майк был погружён в себя, поэтому когда пассажир, сидевший рядом, тронул его за плечо, юноша вздрогнул от неожиданности. – Вы верите в любовь? – спросил его сосед. – С какой целью интересуетесь? – спросил в ответ Майк. – Просто сейчас мало кто понимает значение этого слова, а о вере речи и не идёт! Это грустно. – В таком случае, спешу вас обрадовать. Я верю. Так сильно, что почти все вокруг считают, что я псих. – Неутешительная характеристика, – улыбаясь произнёс собеседник, – Смею предположить, что в эту любовь вы верите очень долгое время? – Вы правы. Я верю в неё сегодня. Завтра. Верю всегда. Даже после всех тяжёлых моментов. Даже тогда, когда все вокруг говорят: «Конец». – Что ж, поздравляю! – мужчина снова улыбнулся, на этот раз во весь рот, – Вам очень повезло! Больше он не произнёс ни слова. ***В Исландии было холодно и сыро, но Майкл не замечал этого. Он шёл, смотря в одну точку, все его движения были чисто механические. В висках стучала боль, в голове пульсировала лишь одна мысль: Нужно найти Оди. Только вот сначала надо добраться до Хайфосса. Сто пятьдесят километров. Пешком тридцать часов. На автомобиле два. Майкл вышел на обочину, вытянул руку в сторону. Но машин всё не было. Спустя полчаса на дороге наконец появился красный подержанный автомобиль. Уилер замахал рукой. Машина остановилась. Водителем оказался тот самый пассажир самолёта. Он узнал Майка. – Неужели, это вновь вы? – улыбнулся мужчина. – Да. По прежнему верю в любовь и поэтому прошу, поезжайте как можно быстрее! Водитель кивнул. – Ваше желание исполнено! – торжественно прозвучал мужской голос. Вы прибыли! – Спасибо, большое спасибо! Сколько я вам должен?..– Майк осёкся, больше денег у него не было. – Не болтайте ерунды! Верьте в любовь и будьте счастливы! Надеюсь, мы ещё встретимся. ***Верю. Сегодня. Завтра. Всегда. Эти четыре слова он повторял ежесекундно, как молитву. И вот теперь, когда он достиг цели, эта молитва буквально захватила его разум. Майк шёл по сырой земле, слова отдавались голове с каждым шагом. И вот, когда ему казалось, что мозг взорвётся от этого безумного эха, Уилер услышал всплески. Это шумел Хайфосс. Ещё в детстве Майк наткнулся на исследование о том, как вода чувствует музыку. Она запоминает каждую гармонию, на каждую реагирует по-своему. У воды есть память. И если это правда, вода помнит всю их историю. И встречу в лесу, и Снежный бал, и Старкорт, и лабораторию... Быть может, она знает, чем всё на самом деле закончится? Думая об этом, Майкл напряжённо всматривался в пейзажи Хайфосса. Неприступные скалы, угрюмые утёсы... Утёсы. На одном из таких стояла девушка. Казалось, она вот-вот сорвётся вниз. Сомнений не было. – ОДИ! – закричал Майк на всю Исландию. Девушка обернулась. Застыла в изумлении. Она узнала его. И побежала навстречу. Объятия Майка, давно забытые, но такие родные. Большего и не надо. – Теперь ты спас меня, – произнесла улыбаясь Оди. – Нет, это снова ты. Ну, и Хоппер отчасти, – Майк усмехнулся, – Знаешь, если бы не вера в то, что ты жива, меня бы здесь не было. – Сейчас ты со мной, остальное неважно. И, кстати, про Хоппера. Что-то мне подсказывает, что из-за меня ты пропустил какое-то важное событие в его жизни. – Свадьба с Джойс, да... Нестрашно, я обязательно попрошу прощения, когда мы вернёмся. Джонатан женится в октябре, на их торжество мы точно успеем... – А самое главное, – шёпотом произнесла Оди, – Это даже не водопады, не свадьба и не Хоукинс. Самое главное – мы теперь вместе. – Навсегда, – в тон ей ответил Майк. Всё-таки у воды есть память.