1. Нелюдь

В деревне её не били. С ней просто не разговаривали. Дети шушукались за спиной, взрослые качали головами. Когда Иоганна проходила мимо, разговоры стихали, а потом возобновлялись — громче, чем раньше. — Странная какая-то, — слышалось из-за спин. — Нелюдь. Она тащила в дом дохлых лис, чтобы посмотреть, как устроены их органы и кости. Выменивала книги у заезжих торговцев на связки кроличьих шкурок. Забиралась на крышу по ночам и читала при луне, потому что свечи в доме экономили. Мать боялась её. — Иоганна даже не плачет, как другие дети, — говорила она отцу шёпотом, когда думала, что та не слышит. — Сидит, смотрит в одну точку… Иногда кажется, что у неё нет души. Отец отворачивался. — Вот выйдет замуж — успокоится. Все так. Иоганна слушала и запоминала. Она уже знала: замуж такую никто не возьмёт. Была только Маргарита. Она приносила ей еду, когда Иоганна забывала поесть. Звала гулять, когда та засиживалась над книгами. Улыбалась — просто так, без причины. Иоганна не понимала, зачем. Смотрела на Маргариту и думала: она слишком хорошая для меня. Когда-нибудь она поймёт и уйдёт. Лучше уйти самой, раньше, чем это случится. Поэтому не подпускала слишком близко. — Ты чего такая дикая? — обижалась Маргарита. — Я же по-хорошему. Иоганна молчала. Ей было проще молчать, чем ждать, когда её бросят.