Часть 12. Почти

***

Она знала, что он придёт раньше. Гермиона даже не сомневалась. Когда она закрывала за собой дверь квартиры, внутри было странное ощущение — не тревога, не волнение. Скорее готовность к столкновению. С человеком, который всегда приходит подготовленным. Она вышла на улицу и сразу почувствовала его. Он стоял через дорогу. Гермиона поймала себя на мысли, что это первый мужчина в её жизни, который не заставлял её ждать. Он приходил вовремя. И даже раньше — как сейчас. В груди стало непонятно тепло от такого простого жеста внимания. Он стоял не у подъезда. Не под фонарём. Не так, чтобы это выглядело навязчиво. Он держал дистанцию — как всегда. Драко Малфой не вторгался. Он занимал пространство так, чтобы его нельзя было игнорировать. Она остановилась на секунду, словно давая себе время выдохнуть, прежде чем встретиться с его взглядом. Он шагнул вперёд. — Ты пришёл, — сказала она, хотя знала, что это глупо. — Я назначил встречу. Разумеется. В его голосе не было ни извинения, ни намёка на то, что это мог быть вопрос. Она окинула его быстрым взглядом. Тёмная рубашка, брюки. Нейтральный крой. Никаких знаков аврората. Он выглядел… обычным. Если не считать того, как он держался — слишком прямо, слишком собранно. И всё равно хотелось задержаться на нём взглядом. От этой мысли ей стало не по себе. Хоть она и надела платье, которое выбрала для неё Пэнси, всё равно чувствовала, что не дотягивается до него. Неосознанно она поправила пуговицы на зелёном платье. — Ты рано, — заметила она. — Ты вовремя. Она чуть прищурилась. Он всегда переворачивал формулировки так, чтобы оставаться правым. — Пойдём, — сказала она. — Куда? — В магловскую кофейню. Недалеко отсюда. Он едва заметно поднял бровь. — Магловскую? — Да. Если мы хотим выглядеть естественно, нам стоит хотя бы иногда выходить за пределы твоих привычных территорий. Она пошла первой, не дожидаясь его согласия. И чувствовала, как он следует за ней — ровно на полшага сзади. — Ты выбрала это место специально? — спросил он. — Да. — Почему? Она усмехнулась, не оборачиваясь. — Потому что здесь ты не главный. Тишина за спиной длилась ровно столько, сколько нужно было, чтобы он это принял. — Я не стремлюсь быть главным, — произнёс он спокойно. — Нет. Ты стремишься всё контролировать. — Это разные вещи. Она резко остановилась, и он почти столкнулся с ней. — Малфой, — сказала она тихо, — если мы собираемся убедить твою мать, мы должны выглядеть как люди, которые выбирают друг друга. Не как два дипломата, подписывающих соглашение. Он посмотрел на неё внимательно. Слишком внимательно. И в этот момент она ощутила, что его внимание — почти физическое давление. Малфой хмыкнул и улыбнулся своей опасной, уверенной улыбкой. Гермиона была уверена, что этой улыбкой он свёл с ума немало девушек. И ненавидела то, что на неё она тоже действовала. — Хм, — он задумчиво провёл пальцами по подбородку. — Это звучит как слова моей девушки. — Что? — выдохнула она слишком резко. Она почувствовала, как тепло приливает к щекам. Она уже собиралась возразить, когда почувствовала это. Его пальцы сомкнулись на её руке. Не резко. Не грубо. Просто — уверенно. Гермиона замерла. Боже. Почему он держит меня за руку? И почему это приятно? Его ладонь была тёплой. Спокойной. Она вдруг осознала, насколько её собственная рука напряжена. Вдох. Секунда. Две. Сердце отозвалось быстрее, чем она ожидала. — Что ты делаешь? — спросила она. Он не отпустил. — На свадьбе нам придётся держаться за руки. Её взгляд опустился вниз. Их пальцы были переплетены. Это выглядело слишком… правильно. — Сейчас не свадьба, — сказала она. — Сейчас практика. Она почувствовала раздражение. Или попыталась его почувствовать. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Она попробовала высвободить руку. Осторожно. Проверяя. Он не усилил хватку. Но и не отпустил. Это было не давление. Это было ожидание. — Ты делаешь это неправильно, — сказала она. — Тогда поправь. Она сжала губы. — Ты держишь слишком уверенно. Он чуть ослабил пальцы. — Так лучше? Она закатила глаза, но заметила, что её ладонь больше не напряжена. И это было опаснее всего. — Ты анализируешь даже это, — тихо сказал он. Он посмотрел на их руки так, будто это был эксперимент. И внезапно ей стало ясно: для него это действительно эксперимент. Только вот реакция её тела не поддавалась анализу. — Ты напрягаешься, — заметил он. — Потому что ты взял меня за руку без предупреждения. — Предупреждение сделало бы это искусственным. Она хотела возразить. Но не возразила. Потому что он был прав. И потому что её пальцы уже лежали свободнее в его ладони. Она позволила себе это осознанно. Не как уступку. Как решение. Он слегка усмехнулся. Они пошли дальше. Шаг в шаг. Она слишком отчётливо ощущала тепло его пальцев. Ритм его шага. То, как он подстраивается под неё. Кофейня появилась впереди — небольшая, с мягким светом и запотевшими окнами. Он отпустил её руку только у самой двери. Открыл дверь. — После тебя. Она вошла. И только переступив порог, осознала простую, неприятную мысль: Если это была практика — то она только что согласилась играть по его правилам. И ей это понравилось больше, чем следовало. Тёплый воздух обволок её сразу. Запах кофе, сахара и выпечки был плотным, почти материальным. Гермиона остановилась на секунду, позволяя себе вдохнуть глубже, чем следовало. Это место было безопасным. Магловским. Простым. И именно поэтому всё остальное ощущалось сложнее. — Найди столик, — сказал Малфой спокойно. — Я принесу. Она кивнула, не споря. Это тоже было частью его природы — брать на себя контроль там, где это выглядело естественно. Она выбрала столик у окна. Села, сложив руки на коленях, и заставила себя смотреть на улицу, а не на витрину с десертами. Не на морковный кекс. Не на карамельную глазурь. Не на то, как она несколько секунд стояла перед витриной, думая, что он не заметил. Он заметил всё. Он вернулся через пару минут. Поставил перед ней чашку. — Капучино, — сказал он. И тарелку. С морковным кексом. Её пальцы замерли. Она подняла взгляд. Он уже садился напротив, ставя перед собой чёрный кофе. Без сахара. Без молока. Разумеется. — Спасибо, — сказала она чуть тише, чем планировала. Он просто кивнул. И внезапно её накрыла странная мысль. Он заметил. Как она смотрела на витрину. Как задержалась на долю секунды. Как её взгляд вернулся. Это было… тревожно. И почему-то приятно. Она взяла чашку, чтобы скрыть это. — Мы прибудем вместе, — говорил он ровно. — Не аппарируем одновременно. Это выглядит неестественно. Я буду ждать тебя. Она кивнула. Отломила крошечный кусок кекса чайной ложкой. — Моя мать будет наблюдать с первых секунд, — продолжил он. — Важно, чтобы дистанция была… Кивок. Ещё кусочек. Глазурь была мягкой. Сладкой. Тёплой. Она заставила себя сосредоточиться. — …ты должна стоять ближе, чем считаешь комфортным, — говорил он. Кивок. Ещё кусочек. Он замолчал. Она не сразу это заметила. Подняла взгляд. Он смотрел на неё. Не на блокнот. На неё. — Не знал, что ты сладкоежка, Грейнджер, — сказал он. Голос был ровным. Взгляд — внимательным. — Я думал, это скорее твой бывший Уизли, чем ты. Она замерла на секунду. Затем спокойно положила ложку на тарелку. — У Рона было много достоинств, — сказала она ровно. — Но вкус к десертам не был его эксклюзивной чертой. Пауза. — И мне не требуется разрешение, чтобы любить сладкое. Его губы едва заметно дрогнули. Не улыбка. Признание удара. Она сделала глоток кофе. — Так, — сказала она, возвращаясь к делу. — Мы держимся за руки на этом этапе подготовки. Но будем продолжать называть друг друга по фамилии? Он посмотрел на неё. Несколько секунд. Он выглядел… раздражённым. Или нет. Скорее — застигнутым врасплох. — Ты права, Гермиона, — сказал он. Имя ударило по ней сильнее, чем должно было. Оно слетело с его губ легко. Естественно. Как будто он всегда так её называл. — О, — выдохнула она прежде, чем успела остановить себя. Она слышала своё имя тысячи раз. От друзей. От коллег. От родителей. Но никогда — так. Она думала, что привыкла к нему. Оказалось, что нет. И что-то в его взгляде стало мягче. — Просто… — он сделал паузу, будто выбирая слова, — притворись, что я тебе нравлюсь. Ладно? Он не выглядел насмешливым. Он выглядел серьёзным. Слишком серьёзным для человека, который просит притворяться. Это сбивало с толку. — Ты мне не не нравишься, Драко, — сказала она прежде, чем успела остановить себя. Имя прозвучало странно. Новое. Теплее, чем ожидалось. Их взгляды встретились. И остались там. Секунда. Две. Три. Она первой отвела глаза. И снова взяла ложку. Кекс. Безопасная территория. Она отломила кусочек. Положила в рот. И не смогла сдержать тихий звук удовольствия. Почти стон. Она замерла. Боже. — Это очень вкусно, — сказала она быстро. — Спасибо, что угостил. Он смотрел на неё. Так, будто видел что-то, чего не ожидал. Его взгляд был неподвижным. Тёмным. Сосредоточенным. Не на её словах. На её губах. — Ты запачкалась, Грейнджер, — сказал он тихо. Он потянулся к ней. Она не успела отстраниться. Его большой палец коснулся уголка её рта. Стер крошку. Это было лёгкое прикосновение. И слишком личное. Она замерла. Его кожа была тёплой. Он не спешил убирать руку. На долю секунды дольше, чем следовало. Сначала имя. Теперь это. Её сердце билось слишком быстро. Она была уверена, что он слышит это. Он смотрел ей в глаза. Не отводя взгляд. Его пальцы скользнули выше. Локон волос выбился из-за уха. Он убрал его. Медленно. Она перестала дышать. Время остановилось. Она знала, что должно произойти дальше. И ненавидела себя за то, что ждала этого. Он встал. Просто встал. Отступил на шаг. Связь оборвалась. Момент исчез. Гермиона моргнула. Что? Он что, просто… Он что, не…. Боже. Она серьёзно подумала, что он собирается её поцеловать. Жар разлился по её шее. Она опустила взгляд на чашку, пытаясь вернуть контроль. Но внутри уже ничего не было прежним. И хуже всего было то, что это больше не казалось практикой.