Глава 5

Я сидела у Ву в кабинете. Я хотела с ним поговорить, чтобы поднять за себя цену. В последнее время клиенты стали просто отвратительными - требовательные, наглые, нахальные. Особенно участились случаи с обычным киданием на деньги. Клиент платил предоплату Ву, девушка приходила к нему, а тот либо давал фальшивые купюры, в перемешку с настоящими, либо же просто отказывался платить. Пару коллег даже рассказывали о случаях нападения на них. Ну а что. Мы же для них были просто товаром, услугой, вещью. – Итак, о чем же ты хотела со мной поговорить? – Ву устало устроился напротив меня в своем капитанском кресле. – Я хотела поговорить о цене на себя. А точнее, я хотела бы, чтобы ты ее поднял. Ву усмехнулся и отпил из своего стакана виски: – Продолжай. – В последнее время клиенты изменились. Либо же ты разучился их подбирать. Они стали наглые, грубые. Ужаснее то, что участились случаи с тем, что просто кидают на деньги. Некоторых даже избили, когда те потребовали деньги за вызов. – Ну, поднятие суммы от этого не защитит. – Я понимаю. Я - не все. Насколько я помню, я считаюсь экзотикой. Я владею тремя языками в совершенстве, плюс высшее образование. Со мной не стыдно появиться на форумах или же на важных ужинах. А ты мне начал давать очень много обычных вызовов. Я хочу за это больше платы. – Дорогая, ты забыла, что ты клиентов не выбираешь? Ты обязана поехать к тому, кто тебя оплатил. Я и так долго делал скидку на то, что ты работала с “пенсией”. – Пенсия тебе платила очень хорошие суммы, уже забыл? – Помню, – сказал он как отрезал. – Но то что ты привела, это не все пустой звук, не аргументы. Шлюха она и есть шлюха, разница только в цене. – Вот именно. Цена. И я хочу больше. Если не поднимешь - я действительно займусь поиском спонсора, либо же начну работать сама на себя. Ты же сам знаешь, что агенства постепенно вымирают. Ву усмехнулся и опять отпил из своего стакана: – Хорошо. Тогда я тебе напомню. За твое обучение платил я. Чтобы ты свободно владела корейским тоже платил я. А сколько раз я оплачивал твои проходные на мероприятия я уже даже перестал считать. Да, сейчас ты мне окупаешься. Но долг остался и проценты. А еще в твоем долгу будет пункт потери. Это то, что я потреяю в деньгах, если ты уйдешь. Мои руки похолодели от того, что говорил Ву. Да, я знала, что все девочки перед ним в долгах, но чтобы они были такими высокими и конскими я даже предположить не могла. – Сколько, – сказала я тихо и пыталась унять дрожь в голосе. – Что-что прости. Не расслышал, – подался чуть вперед Ву. – Сколько, – сказала я уже громче, четче и холоднее. – 700 миллионов вон. Можно в долларах. 250 миллионов твоя учеба, сто миллионов за курсы языка, 300 миллионов за различное членство в гольф клубах, яхт-клубах, проходные в модные ночные клубы и прочее. 50 миллионов за потерю. Я закрыла глаза и почувствовала, как на голове зашевелились волосы, а в ушах зазвенело. Это была неподъемная сумма. Просто нереальная. Почти полмиллиона долларов! Простите, за выражение, стерла бы всю пилотку в Тайланде или в Дубае, чтобы отдать этот долг самой. – Так что? Ты уходишь к спонсору или продолжаешь сосать тем, кого я тебя дам? – вывел меня из мыслей сутенер. – Знаешь, если я действительно решусь уйти - то уйду. И деньги найду, не волнуйся. На этих словах, я встала с кресла и направилась на выход. – Ты голливудских фильмов пересмотрела, где богатый дядя спасает бедную и несчастную девочку? Так вот. Это не хэппи энд, а реальная жизнь. Я не стала ничего ему отвечать и просто вышла из кабинета. Всю дорогу до места встречи с Лерой, я крутила в голове эту сумму и возможные варианты того как я бы это отдавала. Мы с ней ходили по свадебному салону и смотрели ей платья. Бюджет у нее был неограничен, поэтому тут надо было просто показать пальчиком. – Ты чего такая молчаливая? – спросила подруга. – Узнала какой у меня долг перед Ву. – А, нормальная тема. Я тоже такая ходила, когда Чжун Ман хотел меня выкупить, – она придирчиво отодвинула платья чтобы посмотреть. – Сколько? – 700 миллионов, – тихо сказала я и потерла шею. Она повернулась на меня и уставилась. – У тебя точно причинное место золотое. – А за тебя сколько он просил? – Не помню, что-то около трехсот, – она посмотрела в сторону на консультанта, подзывая ее на корейском. – Тоже немало… – Но для Чжун Мана это сущие копейки. Нда. Ее жених тоже был из круга мафии. По официальным данным он спонсоровал партии и владел акциями аэропорта и, конечно, строительный бизнес. По неофициальным, он держал трафик наркоты и был со всеми бандами в приятельских отношениях. Интересно, они с До Ёном были партнерами или врагами? – Ну, а этот твой… Молодой который, он еще раз тебя заказывал? – Нет, пока не звонил. Да и ладно, без него проблем хватает. *** В кабинет До Ёна постучали - это был О Джей: – Вот, досье по девушке, – он передал папку. Там было представленно все, кроме ее прошлого до сферы. Родители, друзья, школа - это все его не интересовало. Интересовало настоящее. – По нашей информации, она приехала сюда в качестве модели, но угодила в бордель. Так сказать, начала карьеру с самых низов. Хостесс в караоке, потом салонная проституция, ну и теперь элитный эскорт, – он устроился в кресло напротив. – Как она оказалась у Ву? – До Ён медленно перевернул страницу и принялся читать. – Он набирал себе материал, ходил по разным салонам, борделям. Решил, так сказать, вложиться. Дать им образование, заставил выучить корейский и английский в совершенстве, но, тем самым, нарисовав им долг. Выдержав паузу, О Джей продолжил: – Дарья у него на хорошем счету. Он в ней уверен, она его не подводит, доверяет самых сложных и влиятельных клиентов. До Ён поднял глаза на О Джея и усмехнулся: – Я в курсе. О Джей понял без слов, что вроде как рассказал, как дела обстоят на самом деле, но в то же время неосознанно сделал укорительный комплимент своему начальнику. – Прости, хен. – Что по клиентам? Она состояла в спонсорских отношениях? – В спонсорских отношениях не состояла, но по поводу клиентов есть парочку интересных моментов. Ее снимали министры, помощники министров, из постоянных клиентов был Чжун Ман, одна из наших целей. Раньше он у нее был постоянным клиентом, но она сама прекратила с ним связь и передала, если можно это так назвать, своей подруге Валерии. Сейчас Валерия является невестой Чжун Мана, и они готовятся к свадьбе. – Еще что-то интересное есть? – Чхве Кан Хёк - любимая категория Дарьи. 68 лет, начинал вместе с нашим прошлой главой, только с портовой мафии. Сейчас поднялся, и спонсирует наших политиков. Говорят, что он связан со всякой педофильской темой. Но, учитывая, что он часто снимает Дарью, то возможно это все просто слухи. – Или прикрывается. Немного погодя, О Джей, все же, решает спросить: – До Ён, ты действительно хочешь купить ее себе? До Ён посмотрел на него, а после усмехнулся: – Все зависит от того, какие требования она выдвенет. – А если она не захочет? – Значит, сделаем так, что захочет, либо предложим условия, от которых она не сможет отказаться. Хоть она и девушка, но она шлюха. Как и все шлюхи, она меркантильная и эгоистичная. Просто у каждой есть свой уровень надломленности и цена, за которую она хотела бы сдаться в единоличное использование. Подумав, он продолжил: – Все равно это просто мысли. Я просто хочу знать, кого собираюсь постоянно заказывать. Сейчас рано говорить о каких-либо решениях. Пользуясь случаем, он решил перевести разговор: – Кстати, что там по постройке нового офиса под казино? – Тормозят. То материалов нет, то погода не та. Все это странно на самом деле. – Материалов нет… Займись этим. Кто-то начал лезть своим поганым рылом в наши дела. О Джей в ответ кивнул и направился к выходу. Когда О Джей его покинул, то До Ён, невольно, прокручивал в голове свою бывшую любовницу. Хоть она и перешла ему от предыдущего главаря банды, все равно, какие-никакие, но у них были отношения. Может не такие ванильные или романтичные, к которым все привыкли, но он ей верил. А жизнь в очередной раз ему показала, что его доверие - самый мощный инструмент проверки людей на вшивость. Чем больше он демонстрировал свою лояльность, тем сильнее те наглели и пытались урвать у него кусок больше, либо же и вовсе уничтожить его и завладеть всем, что он построил. Пак Джей оказалась просто той, кому умело продали идею о том, что До Ёна можно подставить, упрятать в тюрьму и там прикончить. А она, как и положено шлюхе, продалась за более выгодную для нее идею. Все эти разговоры о том, что она его боялась, что ей было невыносимо с ним - пустой треп. Каталась, как сыр в масле - своя машина, огромный дом с персоналом, он доверил ей часть бизнеса, деньги. У нее было все, кроме совести. А может, это было и неправильно требовать от проституки верность и честь… Конечно, До Ён понимал, что им двигало в этот раз - красивая молодая девушка, с непривычной внешностью для их краев, умная, сексуальная. К тому же, она считалась у Ву экзотикой и эксклюзивом. А присущее ему собственничество и жадность не могли позволить ему упустить ее. Но, как при любой инвестиции, есть риски. Дарья же рассматривалась как инвестиция в его эмоции и моральное состояние. Но никто не отменял риски повторения истории с Пак Джей. С другой стороны, можно было обезопасить себя тем, чтобы отгородиться от чувств. Кому они были нужны? Более того, Дарья не выглядела девушкой, которая верит в любовь, а уж тем более с первого взгляда. К тому же, она не искала и не ждала спасения. Другим инструментом для защиты себя от неприятных моментов был договор. Если его составить правильно, где будут прописаны все пункты, ни одной из сторон не придется лгать или обманывать. Если что-то пойдет не по плану, договор всегда можно будет прекратить и мирно разойтись. А так она бы ждала его дома, ходила бы с ним на встречи или вечера. Секс, когда он потребует. Может, она расслабляла бы его после тяжелого дня разговорами, ласками. А самое главное развеяла бы скуку и, уже ставшей невыносимой, тишину в доме. По сути, выполняла бы роль игрушки. Бывший глава постоянно таскал за собой девушек. Каждая у него была как декоративная собачка или дополнение к его дорогущему костюму. Он ей подарки и деньги, а она ему свою молодость, тело и ласку. До Ён невольно усмехнулся сам себе. Он начинал превращаться в того, кому служил и кто сейчас лежал живым трупом в уже его доме. Будто напоминание, кем не надо становиться или же, наоборот, уродливым отражением того, во что он превращался. Конечно, он допускал мысли о том, чтобы его убить. Много раз поднимал пушку над его телом, спускал курок и… Не стрелял. Рука предательски дрожала, а совесть не позволяла. Словно был шанс, что все, чем владел До Ён, либо же создал сам - временное, и вот-вот бывший босс должен был придти в себя. Но, как говориться, нет ничего более постоянного, чем временное.