Глава 2. Точка невозврата

Тишина в кабинете Лексуса длилась всего несколько минут, но казалась вечностью. Люси стояла, не смея пошевелиться, чувствуя, как сильные руки сжимают ее в объятиях, а тяжелое дыхание обжигает макушку. — Прости, — вдруг хрипло сказал Лексус, резко отпуская ее и отворачиваясь к окну. — Не надо было... Нельзя мне сейчас никого рядом. — Можно, — твердо сказала Люси, не двигаясь с места. — Именно сейчас и нужно. Лексус усмехнулся горько, провел рукой по лицу. — Ты даже не представляешь, во что ввязалась, Хартфилия. Бикслоу... мы с ним с детства дружили. Вместе начинали этот бизнес. Я ему доверял как себе. А Кана... — его голос дрогнул. — Я знал, что она не идеальная жена. Что пьет много, что гулянки для нее важнее дома. Но я думал... мы же семья. Мы справлялись. — Ты не виноват, — тихо сказала Люси. — Не виноват? — Лексус резко обернулся, и в его глазах полыхала ярость пополам с болью. — А кто виноват? Я работы много? Внимания мало уделял? Может, она поэтому... с ним... — Лексус, стоп, — Люси подошла ближе и положила ладонь ему на грудь. — Ты сейчас найдешь тысячу причин обвинить себя. Не надо. То, что сделали они — их выбор. Не твой. Он смотрел на ее руку, потом на ее лицо. В его взгляде мелькнуло что-то странное... удивление? Нежность? — Ты... ты правда не такая, как все, — выдохнул он. За дверью раздался шум, топот, а потом громкий голос Эльзы: — Нет, Бикслоу, ты не войдешь! Лексус занят! — Пусти меня, Эльза! Я должен с ним поговорить! — голос Бикслоу был взволнованным, но не раскаянным. Люси почувствовала, как мышцы под ее ладонью напряглись. Лексус превратился в камень. — Уходи, — тихо сказал он. — Сейчас будет грязно. — Нет, — Люси не убрала руку. — Я останусь. Лексус посмотрел на нее с удивлением, но спорить не стал. Вместо этого он рявкнул: — Впустите его! Дверь открылась. Бикслоу влетел в кабинет, запыхавшийся, взлохмаченный, с безумными глазами. За его спиной столпились все: Эльза с каменным лицом, бледный Фрид, Эвергрин со сжатыми кулаками, Нацу, Грей, Гажил и девчонки, которые жались друг к другу. — Лексус, брат, дай мне объяснить! — выпалил Бикслоу, делая шаг вперед. — Брат? — голос Лексуса был страшен. Тихо, спокойно, но от этого спокойствия у Люси по спине побежали мурашки. — Ты мне больше не брат. — Послушай, это не то, что ты думаешь! Мы с Каной просто разговаривали! Она была расстроена, жаловалась на жизнь, я ее утешал! Ничего не было! Лексус рассмеялся. Коротко, зло. — В гостинице утешал? В номере? В два часа ночи? Бикслоу замер. — Откуда ты... — Весь город знает, идиот! — рявкнула Эльза с порога. — Эвергрин вас видела! Бикслоу перевел взгляд на Эвергрин. Та смотрела на него с презрением, но в глазах блестели слезы. — Ты... ты предатель, Бикс, — тихо сказала она. — Мы все тебе верили. Лексус тебя как брата любил. А ты... — Заткнись! — неожиданно заорал Бикслоу, и все вздрогнули. — Вы ничего не знаете! Вы не знаете, каково это — быть вечно вторым! Лексус — директор, Лексус — главный, Лексусу все внимание! А я просто друг! Я тоже хочу быть первым! Хотя бы у одной женщины! — У жены своего лучшего друга? — ледяным тоном спросил Фрид. — Это твой способ быть первым? В этот момент дверь снова распахнулась, и в кабинет влетела Кана. Заплаканная, опухшая, с размазанной тушью. В руке она сжимала бутылку (судя по запаху — виски). — Лексус! — закричала она, бросаясь к нему, но замерла, увидев Люси, стоящую рядом с мужем, почти вплотную, с рукой на его груди. Глаза Каны расширились, а потом в них полыхнула ненависть. — Ты... — прошипела она, переводя взгляд с Люси на Лексуса. — Ты уже утешителя нашла?! Быстро ты, муженек! Я еще ничего не сделала, а ты уже новую юбку пригрел?! — Кана, заткнись, — устало сказал Лексус. — Не смей на нее переводить стрелки. — А что? Я не права? — Кана шагнула к Люси, но Эльза мгновенно оказалась между ними. — Ты! Ты с самого начала к нему клинья подбивала! Я знала! Знала, что ты такая же, как все эти шлюхи из приемной! — Кана! — рявкнули одновременно Лексус и Эльза. Но Люси вдруг шагнула вперед, выходя из-за спины Эльзы. Ее трясло, но голос звучал твердо: — Я ничего не подбивала. Я просто поддержала человека, которому больно. Того, кого предали самые близкие. И если для тебя это преступление — то мне жаль тебя, Кана. Кана замерла, открывая и закрывая рот. Впервые за весь разговор в ее глазах мелькнуло что-то похожее на стыд. — Пошли вон оба, — вдруг тихо сказал Лексус. — Бикслоу, ты уволен. Собирай вещи и чтобы духу твоего здесь не было. Кана... с тобой поговорят мои адвокаты. О разводе. — Лексус! — Кана рухнула на колени, размазывая слезы. — Не надо! Я люблю тебя! Это была ошибка! Он меня уговорил, я была пьяна, я... — Хватит, — Лексус отвернулся к окну. — Вы оба предали меня. В один день. Убирайтесь. Бикслоу схватил Кану за руку и потащил к двери. Та сопротивлялась, визжала, плакала, но он был сильнее. Когда дверь за ними захлопнулась, в кабинете повисла тишина. Первым не выдержал Нацу. — Ну я этому гаду морду набью! — заорал он, рванув к двери. — Стоять! — гаркнула Эльза, хватая его за шкирку. — Не смей! Лексус сам решит, что делать. — Она права, — устало сказал Лексус, не оборачиваясь. — Не надо ничего. Оно того не стоит. Грей подошел к Люси и тихо спросил: — Ты как? Держишься? — Д-да, — выдохнула Люси, только сейчас понимая, что у нее дрожат колени. Леви тут же подлетела и обняла ее. — Ты такая смелая! — зашептала она. — Мы все видели! Ты ему правда помогла! — Давайте все выйдем, — тихо сказал Фрид. — Пусть они... поговорят. Он выразительно посмотрел на Люси, потом на Лексуса. Эльза кивнула и начала выталкивать всех за дверь. — Но я хочу остаться! — возмутился Нацу. — Пойдем, горе мое, — вздохнул Грей, утаскивая друга. — Люси сама разберется. — А если он ее обидит? — не унимался Нацу. — Глаз вырву, — буркнула Эльза, закрывая дверь. --- Они остались вдвоем. Люси стояла посреди кабинета, не зная, что делать. Лексус стоял у окна, не двигаясь. — Лексус... — позвала она тихо. — Спасибо, — сказал он, не оборачиваясь. — За то, что была рядом. За то, что не сбежала. За то, что сказала ей правду. — Я просто... — Ты просто удивительная, — перебил он и наконец повернулся. Его глаза были сухими, но в них плескалась такая усталость, что у Люси сжалось сердце. — Знаешь, я ведь даже не удивлен. Где-то глубоко внутри я всегда знал, что Кана не любит меня по-настоящему. Что она любит статус, деньги, вечеринки. А Бикс... я просто не хотел верить, что он способен на такое. — Тебе сейчас больно. Это нормально, — тихо сказала Люси. — Но пройдет время, и ты поймешь, что они не стоят твоих слез. — Я не плачу, — усмехнулся Лексус. — Плачешь, — мягко сказала Люси. — Внутри. И это нормально. Лексус смотрел на нее долго, очень долго. А потом вдруг шагнул вперед и осторожно, почти невесомо, коснулся губами ее лба. — Ты... ты не представляешь, как мне сейчас нужен кто-то, кто понимает, — прошептал он. — Просто понимает. Не лезет с советами, не жалеет, а просто... понимает. Люси закрыла глаза, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди. — Я понимаю, — прошептала она в ответ. --- За дверью, в приемной, собрался весь отдел. Секретарши, которые еще утром поливали Люси грязью, теперь жались по углам и перешептывались. — Она там с ним... уже час... — Может, правда что-то есть? — Тише вы! — шикнула на них Эльза. — Не вашего ума дело. — А ты что стоишь, Эвер? — спросил Грей, глядя на брюнетку, которая задумчиво смотрела на дверь кабинета. Эвергрин вздохнула. — Я была не права, — тихо призналась она. — Насчет Люси. Она действительно... особенная. Я видела, как она на него смотрит. Не как на кошелек. Как на человека. Фрид улыбнулся и мягко обнял ее за плечи. — Ты просто переживала. Это нормально. — А ты чего такой спокойный? — удивился Нацу. — У Лексуса жизнь рушится, а ты... — А я знаю, что иногда, когда рушится старое, на руинах вырастает что-то лучшее, — философски заметил Фрид. — Дайте им время. — Ой, какие мы умные, — фыркнул Гажил, который, кажется, даже проснулся от таких событий. — Ладно, я жрать хочу. Пойдемте в столовую. А то стоять тут... — Гажил! — возмутилась Леви. — Тут такое дело, а ты о еде! — А что я? Я за сочувствие, но жрать тоже хочется, — пожал плечами Гажил. — Он прав, — неожиданно поддержала Эльза. — Всем нужно поесть. И Лексусу с Люси надо принести. Эй, Мира, Лисанна, Джулия! Организуйте нормальный обед. На всех. — Сделаем! — кивнула Мира, и они с Лисанной и Джулией убежали. — А мы пока будем охранять покой начальства, — хмыкнул Грей, усаживаясь на стул возле двери. — Никто не войдет. — И не выйдет? — хихикнула Леви. — Если выйдут — скажем, что мы ничего не видели, — подмигнул Нацу, и все дружно засмеялись. --- Через час, когда Люси наконец вышла из кабинета (красная, но счастливая), ее встретила целая делегация с подносами еды. — О! Вышла! — обрадовалась Леви. — Мы тут обед принесли! Для вас двоих! — Иди ешь, — строго сказала Эльза. — Лексусу тоже отнеси. Ему сейчас силы нужны. — И вот это, — Мира протянула маленькую бутылочку коньяка. — Если совсем плохо станет. Но не увлекайтесь, мы на работе. Люси расплылась в улыбке. — Спасибо, девочки. Спасибо вам всем, — она обвела взглядом друзей. — Вы правда... семья. — А то! — фыркнул Нацу. — Мы за своих горой! И ты теперь своя, Люси. Навсегда. — Даже если будешь встречаться с начальником, — тихо добавил Грей, и Люси вспыхнула еще сильнее. — Мы не... мы просто... — Ага, просто, — хмыкнула Эвергрин, и в ее голосе не было злости, только теплота. — Иди уже. Накорми его. А мы тут прикроем. Люси зашла обратно в кабинет, неся поднос с едой. Лексус сидел в кресле, устало потирая виски. — Это тебе, — сказала она, ставя поднос на стол. — Друзья прислали. Сказали, силы нужны. Лексус посмотрел на еду, потом на Люси. — Ты... ты зачем возишься со мной? — тихо спросил он. — Я же просто твой начальник. У тебя вся жизнь впереди, молодость, красота. А я... разведенный мужик с кучей проблем. Люси села напротив и посмотрела ему прямо в глаза. — Ты не «просто начальник». Ты Лексус. Тот, кто ругается на всех, но переживает за каждого сотрудника. Тот, кто может рявкнуть, а потом тихо спросить, все ли в порядке. Тот, кто, несмотря на всю свою жесткость, умеет быть невероятно нежным. Я вижу тебя настоящего. И мне не нужен никто другой. Лексус долго молчал. А потом вдруг улыбнулся. Впервые за этот ужасный день — по-настоящему. — Ты опасная женщина, Люси Хартфилия, — сказал он. — Я, кажется, вляпался. — Я тоже, — улыбнулась она в ответ. --- Вечером, когда офис опустел, Лексус и Люси сидели на подоконнике в его кабинете и смотрели на закат. — Что теперь будет? — тихо спросила Люси. — Будет много бумажной волокиты, — вздохнул Лексус. — Развод, раздел имущества, суды. Бикслоу будет пытаться отсудить часть бизнеса. Кана будет требовать алименты. Но это все решаемо. — А мы? — Люси боялась задавать этот вопрос, но задала. Лексус повернулся к ней. Взял за руку. — А мы будем решать по ходу дела. Я не могу обещать тебе легкую жизнь. У меня сейчас будет тяжелый период. Но если ты готова пройти его со мной... я буду самым счастливым человеком на земле. Люси улыбнулась и положила голову ему на плечо. — Я готова. За окном догорал закат. А в офисе, где еще утром было так холодно и одиноко, теперь царило тепло. --- На следующее утро Люси пришла на работу и увидела на своем столе огромный букет белых роз. Записка гласила: «Спасибо, что ты есть. Твой Лексус». Секретарши в приемной смотрели на нее с уважением и даже с завистью, но уже без злобы. — Поздравляю, — буркнула одна. — Счастья вам, — добавила вторая. А из отдела особых поручений доносилось: — Я же говорил, что у них любовь! — орал Нацу. — Заткнись и дай поесть спокойно! — рявкал Грей. — Хр-р-р, — храпел Гажил. И Люси улыбнулась. Это был ее дом. Ее семья. И ее любовь.