Часть 5

Новый день моего пребывания в чужом мире, да и в опере не был особо насыщен событиями: труппа готовилась к предстоящему спектаклю, Карлотта по-прежнему закатывала скандалы через каждые пару минут, а я старалась вести себя тише воды, ниже травы, короче не отсвечивать, время от времени прячась у Сары на кухне или у себя в комнате, в тайне надеясь на свидание с Призраком. Но пока не везло. Совсем. А мадам Жири при каждой встречи со мной смотрела так холодно и отстранённо, будто я какую-то гадость ей сделала, и теперь она знать меня не желает. Кристина, Мег, с которой я тоже успела познакомиться, и еще несколько девчонок из балетного класса поражались такому поведению и все норовились выяснить, что между нами произошло. А мне и сказать было нечего, поэтому просто отнекивалась, мол ничего страшного, пройдет. Помимо мыслей о моем предназначении - причине - по которой я здесь оказалась, о Призраке, меня не оставляли мысли о Жаке. Ребенок был явно в беде, и я лишь могла догадываться, что творилось у него дома: отец, что тратил государственные деньги на право и налево, и, наверное, еще и подымал руку на собственного сына, заставляя того голодать чуть ли не каждый день и ходить в одних обносках; в самом доме небось царили бардак и грязь. Я не могла этого просто так оставить, моя душа просто требовала каких-то ответных мер, и я решила поговорить об этом с отцом. На этой идее и закончился мой день. Следующим утром встала я с трудом, еле еле разлепив глаза, несмотря на то, что в эту ночь мне таки удалось выспаться. Чудом вынырнув из одеяла, в котором несколько раз успела запутаться, я поплелась в ванную. Боже! На кого я была только похожа! Чучело в чистом виде! На голове словно осиновое гнездо, и одежда вся мятая, будто в стиральной машинке прокрутили, но благодаря Агате у меня был запасной комплект, так что, скинув костюм, в котором и заснула, я быстренько переоделась в чистенькое. Когда я более-менее проснулась, меня снова охватил мандраж - сегодня начиналась история. Та, что привела к трагическому концу, та, над которой многие проливали слезы, та, что мне хотелось изменить. Но едва я успела свыкнуться с этой мыслью, как в дверь забарабанила Кристина. - Мария, Мария, скорее! Выходи! - не умолкала девушка, пытая ни в чем не повинную деревянную поверхность. -Что случилось? Что такой шум с утра пораньше? - еще немного сонным голосом поинтересовалась я, выглянув из комнаты. Кристина выглядела взволнованной. Из ее несвязных речей, я успела понять, что к опере пришел Жак и теперь ждал меня на лестнице. Не теряя времени, поспешила вниз. Как только я подлетела к парадному входу, то тут же приказала швейцарам пустить мальчика внутрь. Едва один из них снял замок, так Жак чуть ли не снес дверь своим хилым телом и бросился сразу ко мне. Он плакал, хотя "плакал" было не самое подходящие слово, чтобы описать его состояние - он хрипел, захлебываясь слезами, потом и кровью. Я с испугом его осмотрела: на голове была большая свежая рана, несколько мелких ссадин и порезов покрывали правую сторону лица, на шее, спине и руках были ужасные синяки, а от одежды, в которой я видела его в последний раз, остались одни лоскуты. -Что случилось?! - я гладила его, чтобы хоть как-то успокоить, но Жак только сильнее меня обнял, стараясь полностью спрятаться. И только звук сильно распахнутой двери дал понять, от кого мальчик пытался укрыться. На входе стоял мужчина лет тридцати, тридцати-пяти, в форме рабочего, и судя по его нечеткой походке, он был пьян. Отец Жака. Его тут же пытались скрутить, но ничего не получилось - мужчина даже в нетрезвом состоянии был сильнее хиленьких швейцаров. Он уже направился к нам, вынув из кармана нож, как в голове что-то щелкнуло, и я, сорвав с шеи платок ринулась на негодяя как в хорошем голливудском боевике. Мне сыграл на руку его запой - я с легкостью обвила платком его руку с оружием и завела за спину, при этом подставив ногу и опрокинув противника на пол. -Чего вы стоите как изваяния? Зовите жандармов! - кричала я на швейцаров, пока сама пыталась сдержать мужчину, который извивался подо мной словно рыба выброшенная на берег. Когда преступника, наконец-то, увели, я решила, что все беды позади, и можно вздохнуть спокойно, но радоваться было рано - как только офицеры скрылись за дверьми, Жак потерял сознание. Подхватив его на руки, мы вместе с Кристиной, как выпущенный из лука стрелы, устремились в лазарет. На наше счастье доктор вместе с сестрой был на месте. Мы ворвались словно буря, он даже сообразить ничего не успел, лишь наблюдал как я аккуратно укладываю мальчика на кровать. -Прошу, помогите ему! - взмолилась я, чувствуя, что ноги у самой стали ватные, и если бы не Крис, то и приземлилась бы прямо на пол. Во всем этом дурдоме, я еще чудом могла помнить, что сегодня генеральная репетиция "Ганнибала", которую юная Дае не могла пропустить. Мне пришлось чуть ли не силой выпихивать ее за дверь, пообещав, что обязательно приду посмотреть. Мне правда очень хотелось - одна сцена с задником чего стоит. Пока мы препирались, доктор уже успел осмотреть Жака и обработать его раны, даже сумел переодеть в чистую одежду. -Так как его дела, месье? - совсем осипшим голос спросила я, когда все же убедила Кристину отправиться на сцену. -Вы очень вовремя успели, - облегченно вздохнул доктор, и я вместе с ним. - Еще бы немного и мальчика было бы уже не спасти. Обморок был не столь от раны, сколько от недоедания, травм и ужасного стресса. Вы, главное не волнуйтесь. Серьезных повреждений я не нашел. Хороший отдых и еда быстро поставят его на ноги. -Спасибо! - обрадовалась я и обняла мужчину, на что тот немного растерялся. - Если будут нужны какие-то лекарства или еще что-то - вы только скажите. Мне ничего не жалко. -Конечно, я сообщу вам, если что-нибудь понадобиться. А сейчас давайте дадим нашему маленькому пациенту немного поспать, - и мы вышли из лазарета. Доктор, месье Люризье, отправился в аптеку, оставив помощницу присматривать за Жаком, ну а я, с видом студента перед экзаменом, маячила у входа в зал. Стоит открыть дверь, пересечь этот порог - и уже точно не будет дороги назад. Тебя захлестнет вихрь истории, участником которой ты стал не по своей воле. И ладно если бы ты был простым, непримечательным человеков - это еще ладно, но мне-то досталось роль известной на весь Париж аристократке, дочери герцога и крестницы короля. Не светить не получиться - уж больно заметная персона. Поэтому я все еще не определилась с тем, как все же надо действовать - тихо и скромно, ничем не привлекая внимания или же...гуляй, рванина, со вселенским масштабом так, чтобы даже у Призрака челюсть отвисла! Сейчас с наибольшем перевесом побеждал второй вариант. Собравшись с духом, я шагнула за эту черту. И шагнула, кстати, вовремя - только и видела удаляющуюся спину виконта. Слава богу, пронесло. Что в фильме, что в реальности, я его не выносила, и пересекаться с ним не было ни малейшего желания. -Господа, а теперь позвольте представить нашу главную особенность, - обратился месье Лефевр к новым директорам, как только я поднялась на сцену, - леди Мария Буржуа. И я отвесила легкий поклон, а эти старички так и облепили меня и давай по-очереди сыпать комплименты и руку расцеловывать. Карлотту аж перекосило от такого внимания к моей персоне. -Миледи, это господа Ришар Фермен и Жилиан Андре, новые владельцы "Опера Популер" - не трудно было догадаться. - Кстати, миледи, что случилось сегодня утром? Я слышал, даже жандармов вызывали. -О ничего страшного, месье Лефевр, - отмахнулась я. У меня сейчас был такой невинный вид, будто это не я несколько минут назад скрутила здорового мужика, - так один пьянчуга прорвался в этот храм искусства. Пустяки. Господа, давайте не будем мешать репетиции. И мы честной компанией отошли в сторону. Как я успела понять, Лефевр уже успел проговориться новым директорам о происшествии, которое со мной случилось, и мне захотелось прямо сейчас его стукнуть - еще пара людей будут сомневаться в моем здравомыслии. Но может оно и к лучшему - не надо будет перед каждым оправдываться за свои поступки. Вот репетиция подошла к концу, и снова Карлотте что-то не понравилось, и она развязала очередную перепалку уже с Ферменом и Андре, под которую бывший владелец успел смыться, только пятки сверкали. Теперь прима была не его головной болью. От комичности ситуации, у меня поднялось настроение, и стоя за спиной синьоры Джудичелли, стала ее пародировать, чем вызвала улыбки у большинства труппы. Услышав хихиканье с нашей стороны, прима так сильно развернулась, что ее корона чуть не свалилась, и я не сдержала очередной улыбки. -Как сметь вы смеяться надо мной! - казалось, еще немного и Карлотта лопнет от возмущения. -Сеньора, вот делать нам больше нечего, как над вами смеяться, - спокойно ответила я, поправляя манжеты на рубашке. - Есть куда более важные дела и люди, чем вы. Мир крутиться не только вокруг вашей персоны. Такой колкий ответ произвел впечатление на всех артистов, даже на Рейе и Пьянджи, а Карлотта завелась пуще прежнего, и уже опять хотела какую-то гадость выплеснуть, но меня вовремя отвлекла Кристина, поинтересовавшись состоянием Жака. К сожалению, этот разговор прима таки услыхала, и мы вступили в новый словесный поединок. От нашей перепалки метали такие искры, что будь они настоящие - спалили бы весь театр еще до падения люстры. На меня смотрели будто впервые видели - никто не мог предположить, что молодая девушка может быть так остра на язык. - Все! Меня этот инцидент доконал! Синьора, позвольте с сегодняшнего дня быть предельно откровенной, - я решила нанести контрольный удар в голову и набрала в грудь побольше воздуха. - Я терпеть не могу ваше пение! Это просто какое-то издевательство над слухом! Можете мнить себя великой певицей сколько угодно, только ваш голос мне по ушам всякий раз ездит, словно ногтями по грифельной доске! И характер у вас просто кошмар - ведете себя как маленький избалованный ребенок! - Ах, так?! Да как сметь вы так со мной разговаривать?! - не унималась прима, напрочь позабыв, кто перед ней. - Если вы не извинитесь, то я немедленно покину театр! И вы меня здесь больше не увидите! На минуту все замерли, даже директора, а меня разобрал такой истерический смех, что все небось подумали, что я действительно ненормальная. -Да, пожалуйста! Можете идти хоть на все четыре стороны! Можно подумать, вас кто-то здесь держит! - во мне гулял настоящий кураж, и, кажется, только набирал обороты. - Сделайте всем одолжение и свалите уже! Может, в кое то веки этот театр вздохнет с облегчением, и здесь, наконец-то, установятся такие желанные мир и покой. И как только я произнесла эти слова, за спиной Карлотты рухнул тот самый задник, а я пропустила момент. Как всегда. -Это Призрак Оперы! Это он! Он здесь! - тут же начали визжать девочки из балетного класса, и краем глаза я заметила, как мадам Жири поспешила за кулисы. Не уж-то и вправду объявился? Да небось еще и застал наши с примой словесные баталии, которые окончились в мою пользу - не стерпев такой наглости от меня и несчастного задника, Карлотта вместе со свитой поспешила прочь из театра. -Как давно я мечтала это сделать! - довольная собой, выдохнула я, устремив взгляд куда-то на колосники. -Но сеньора Джудичелли ведь вернётся? - ошарашенно спросил Адре, когда пришел в себя после этого дурдома. -Вы в этом уверенны? - а вот и мадам Жири вернулась со злосчастным письмом с печатью из красного сургуча. - У меня послание от Призрака Оперы. Он рад приветствовать вас в свое оперном театре. Просит и дальше оставлять пятую ложу пустой и напоминает, что пора выплатить жалование. Месье Лефевр платил ему двадцать тысяч франков в месяц. Фермен от таких заявлений уже хотел выхватить письмо, но я его опередила. -Скажите, мадмуазель, вы тоже считаете, что это смешно? - поинтересовался он моим мнением, пока я вчитывалась в красные строки. Шикарный почерк, нечего сказать. -Конечно, я считаю, что это смешно - двадцать тысяч. Я бы платила тридцать, - ляпнула я, совершенно не подумав, отчего даже хореограф посмотрела на меня просто не читаемым выражение лица. -Мадмуазель, вы это серьезно? - будто он ослышался, переспросил Андре. -Да, серьезно. Разве похоже, что я смеюсь? - мой ответ ошарашил всех, даже рабочие на колосниках чуть ли не за перила перевесились, чтобы меня послушать. - Мы что, не сможем найти каких-то жалких тридцать тысяч? Да на те деньги, что перечисляет мой отец, нам бы хватило и на троих Призраков. Тоже мне проблема. А виконт вообще не удел. - Но мадмуазель, зачем нам это вообще нужно? - а вот и коварный вопрос, на который у меня уже был придуман ответ. -Что-ж, позвольте аргументировать, - загадочно улыбнулась я и обратилась к балетмейстеру. - Мадам Жири, вы ведь долго здесь работаете, так? Так скажите, за время, что месье Лефевр был директором и выполнял поручения Призрака, несчастные случаи происходили? Случаи с Карлоттой в расчет не берем. Будь я на месте Призрака - тоже пару раз задник на нее свалила бы. - Нет, - сдержанно ответила старшая Жири, хотя ее взгляд немного смягчился. -Отлично! Тогда следующий вопрос: после выполнений всех поручений Призрака, хоть раз зрители оставались недовольны постановкой, игрой актеров, музыкой, декорациями? И снова отрицательный ответ. -Прекрасно! И наконец: за все это время, театр нес убытки после выплаты Призраку жалования? -Нет. -Ну, вот! - победоносно воскликнула я. - И спрашивается: зачем напрасно сотрясать воздух. Ответ очевиден! - И каков же ответ? - да, а директора те еще тормоза оказались. Опять мне бедной все расхлёбывать. - Я к тому, что Призрак и его существование всем нам на руку. Он один здесь, кто во всем в этом разбирается, и хочет как лучше для театра. Глупо будет не прислушиваться к его советам. Такому ответственному и деятельному работник и платить надо соответственно. Да и стоит ли нарушать давно сложившиеся традиции? - на этом мои аргументы заканчивались, но было видно, что это директоров не сильно убедило, и я решила пойти ва-банк. - Вы, господа, конечно, можете поступить по-своему, но боюсь тогда мой отец и Его Величество будут крайне разочарованы таким положением дел. Они так часто говорили, что при месье Лефевре театр был для них настоящей отдушиной, где чуть ли не каждый день был аншлаг. Где можно было забыть о всех житейских и государственных проблемах, и просто наслаждаться прекрасным. И если пустить все на самотек и игнорировать Призрака, все вот это превратиться в настоящий хаос. А оно нам надо? - и мой очередной контрольный в голову. - А я так и быть, замолвлю за вас словечко перед папенькой и любимым крестным, что месье Андре и Фермен умеют вести дела не хуже предыдущего директора. Контрольный выстрелил прямо в яблочко - у стариков так загорелись глаза, будто это были лампочки. Для таких, как они - людей, так сказать, из низов - я была словно выигрышный лотерейный билет, открывавший им дорогу в высшее общество. И, конечно, всех шокировало мое откровение: еще бы, обнародовать такой серьезный козырь - я и крестница короля Франции. В общем, со всеми моими предложениями пока согласились, и даже решили проблему с сегодняшним представлением: не дожидаясь мадам Жири, я сама предложила кандидатуру Кристины взамен Карлотты, опустив детали ее обучения. Разумеется ее пением восхитились и директора и вся труппа театра. Я не стала дослушивать арию до конца и потихоньку смылась в пустой коридор. - И так, подведем итоги: Жака спасла, Карлотту из театра выдворила, новых владельцев заставила слушаться Призрака и обеспечила Кристине карьеру, - перечисляла я все свои сегодняшние заслуги в полном одиночестве. - И кто молодец? Я молодец! Хотя, перед кем я тут распинаюсь? Можно подумать, эти стены могут мне ответить. И как по волшебству, до меня стал доноситься голос, который взывал ко мне: "Мария...Браво, Мария. Браво". Не трудно было догадаться, кому он принадлежал. Но сейчас меня это не радовало, а наоборот - злило. - Ага, щас, размечтался, - недовольно буркнула я в пустоту. - Это Кристине в образе Ангела Музыки можешь дифирамбы петь, а со мной такой номер не прокатит. И вообще, ты меня два дня игнорировал. Как, по-твоему, это называется, а? И не дожидаясь ответа, я развернулась и ушла к себе в комнату. И да начнется история.