Часть 1

На борту «Вейврайдера» было непривычно тихо. Команда разошлась по каютам, а в грузовом отсеке остались только двое. Сара Лэнс стояла у стола с картами временных аномалий, когда позади послышался знакомый ленивый голос: — Капитан, вы слишком серьёзны для человека, который только что спас эпоху Возрождения. Леонард Снарт прислонился к стене, небрежно крутя в руке свои холодные очки. В его глазах всегда читалась насмешка — и что-то ещё, глубже. — А ты слишком расслаблен для преступника, который едва не замёрз в 1492 году, — не оборачиваясь, ответила Сара. Он усмехнулся и подошёл ближе. Между ними всегда было электричество — не такое, как у Барри. Более опасное. Более взрослое. — Я выжил. Как всегда. — Потому что я прикрывала тебя. — Потому что ты хотела, чтобы я выжил, — тихо поправил он. Она медленно повернулась. Их разделяло всего полшага. Сара привыкла контролировать всё — миссии, команду, себя. Но с Леонардом контроль таял. Он не боялся её темноты. Более того — понимал её. — Ты играешь с огнём, Снарт, — сказала она. — Нет, Капитан, — его голос стал ниже. — Я просто стою рядом с ним. Он коснулся её запястья — не грубо, не властно, а проверяя границы. Она не отдёрнула руку. Вместо этого шагнула ближе. Их поцелуй был резким, почти столкновением. Не нежность — вызов. Его ладонь скользнула по её спине, притягивая сильнее. Сара ответила так же уверенно, пальцы сжались на воротнике его куртки. — Ты всегда думаешь, что победишь, — прошептала она у его губ. — Я уже победил, — ответил он, проводя рукой по её талии. Она толкнула его к металлическому столу, и он тихо рассмеялся — искренне, без привычной холодности. В их близости не было иллюзий. Они оба знали, кто они. Убийца. Преступник. Люди, которые не притворяются светлыми героями. Но именно поэтому всё было честно. Позже они сидели на полу, спиной к стене отсека. Его рука лениво лежала у неё на плечах. — Знаешь, Капитан, — сказал он, глядя в потолок, — если когда-нибудь я умру героем, это будет твоя вина. Она усмехнулась. — Не привыкай к свету, Снарт. Он повернул голову к ней. — С тобой? Я и не пытаюсь. И впервые за долгое время в холоде Леонарда было тепло.