Глава IV

Воздух в холле торгового центра застыл, пропитанный запахом старой пыли и свежего адреналина. Колетт прижалась к колонне, чувствуя, как сердце выбивает рваный ритм в грудной клетке. Ей было восемнадцать, но в этот момент она чувствовала себя на все сто. Мир вокруг перестал быть декорацией и превратился в хищника. — Выходите, крысы! Мы знаем, что вы здесь! — голос патрульного «Коллапса» дребезжал от предвкушения. Их было трое. Один из них волочил по кафелю тяжелую цепь, высекая искры. Эдгар, стоявший в тени за её спиной, едва заметно кивнул. Его лицо, обычно бледное и безэмоциональное, превратилось в маску сосредоточенной ярости. Он не был героем; он был продуктом этого выжженного мира. Когда первый бандит поравнялся с их укрытием, Эдгар сорвался с места. Это не было похоже на честный бой. Это была бойня. Шарф Эдгара, утяжеленный вшитыми свинцовыми грузилами, взметнулся как хлыст, с влажным хрустом дробя челюсть первого нападавшего. Мужчина даже не успел вскрикнуть — только захлебнулся собственной кровью и рухнул, выбивая зубами чечетку по полу. Второй вскинул самодельный дробовик, но Колетт, поддавшись импульсу, который она сама в себе не знала, выскочила из тени. Она не думала о морали или о том, что скажет отец. Она видела только угрозу парню, который за последние часы стал ей ближе всех живых. Её нож, старый и зазубренный, вошел бандиту под ребра. Она почувствовала сопротивление плоти, а затем то, как сталь скользнула вглубь. — Тварь! — прорычал бандит, отбрасывая её в сторону. Колетт ударилась о витрину, и та рассыпалась на тысячи стеклянных кинжалов. Но Эдгар уже был там. Он схватил нападавшего за волосы и с методичной жестокостью начал вбивать его лицо в острый край разбитого прилавка. Раз за разом. Пока крики не сменились бульканьем, а кафель не окрасился в густой, темный пурпур. Третий патрульный, увидев, во что превратились его товарищи, попятился назад, бросив оружие. — Пожалуйста... я просто... — он не успел договорить. Эдгар подошел к нему вплотную. Его дыхание было ровным, что пугало больше всего. Он не убил его сразу. Он медленно, глядя прямо в расширенные от ужаса глаза, сломал мужчине обе руки в локтях. Сухой треск костей эхом отразился от высокого потолка центра. — Передай своим, — прошептал Эдгар, пока мужчина выл от боли на полу, — что в этой зоне больше нет легкой добычи. Колетт поднялась, вытирая кровь с разбитой губы. Она посмотрела на свои руки, испачканные в чужой жизни, а затем на Эдгара. Он стоял среди искалеченных тел, тяжело дыша, и в его взгляде она увидела отражение собственной сломленной души. Между ними, на этом залитом кровью пятачке торгового центра, окончательно умерли остатки детства. — Идем, — глухо сказал он, протягивая ей руку. — Скоро здесь будет весь их гарнизон. Колетт вложила свою ладонь в его. Она больше не боялась монстров снаружи. Теперь она знала, что настоящие монстры — это они сами, и это было единственным способом выжить.