Часть 30

Марта проснулась от странного ощущения — ей было тепло и спокойно, как никогда в жизни. Она открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где находится. Не её комната. Не её кровать. И кто-то крепко, очень крепко прижимал её к себе. Она повернула голову и замерла. Майлз Куоритч. Он спал. Его лицо было расслабленным, без обычной хмурости и насмешливых ухмылок. Беззаботным. Почти юным, если бы не шрам на скуле и не эта жёсткая линия челюсти. Марта расплылась в тёплой, совершенно дурацкой улыбке. Он был красивым. Безумно красивым. Даже спящий. Особенно спящий. Его рука лежала на её животе, тяжёлая, горячая, собственническая. Вторая — на груди. Нога была перекинута через её бёдра, прижимая к постели, не давая пошевелиться. Он держал её так, будто она была самым ценным сокровищем в его жизни. Марта сглотнула. Какие теперь у нас отношения? Ответ напрашивался сам собой. Она лежала голая рядом с голым мужчиной, всё тело ныло от вчерашней ночи, и эти ощущения были... приятными. Очень приятными. Но в голове уже начали роиться мысли. Работа. Проект. Милана. Генерал. Столько всего нужно было сделать, столько всего обдумать. И ей нужно было время. Время, чтобы решить, что теперь делать. Что они теперь друг другу. Марта начала тихонько выбираться из его хватки. Сначала отодвинула руку с живота — осторожно, миллиметр за миллиметром. Куоритч во сне нахмурился, но руку не убрал, просто сжал её сильнее. Марта замерла, подождала, пока он расслабится, и продолжила. Потом ногу. Это было сложнее — она была тяжёлой. Марта приподняла её, стараясь не дышать, и аккуратно сдвинула в сторону. Осталась рука на груди. Марта покраснела, глядя на неё. Большая, сильная, с выступающими венами. Рука, которая вчера делала с ней такое... Она зажмурилась и привстала с кровати, прогоняя воспоминания, и взялась за запястье. Осторожно приподняла. — Беги-беги, — пробормотал вдруг сонный голос. Марта вздрогнула и замерла. Рука, которую она уже почти убрала, вдруг сжалась и рывком притянула её обратно. Марта пискнула и плюхнулась на кровать, прямо рядом с ним. Куоритч открыл глаза. Один. Второй. Посмотрел на неё сквозь приоткрытые веки. Сонный, расслабленный, но уже с этой его фирменной усмешкой в уголках губ. — Куда собралась? — спросил он хриплым со сна голосом. Марта отвела глаза. Потому что перед ней лежал абсолютно голый полковник Майлз Куоритч. И это было... чересчур. — Мне... мне надо идти, — выдохнула она, глядя куда-то в сторону. — Работа. Очень много работы. — В шесть утра? — усмехнулся он. — У вас, учёных, пробирки что ли до этого времени не доживают? Марта тихонько хихикнула, несмотря на смущение. — Ну... правда надо. — Ты стесняешься меня? — спросил он. Прямо. В лоб. — По... почему это? — выдохнула Марта, чувствуя, как щёки заливаются краской. Он протянул руку. Одним пальцем приподнял её подбородок, заставляя посмотреть на себя. Марта взглянула. На секунду. Встретилась с этими жёлтыми глазами — и снова уткнулась взглядом в свои руки. Куоритч усмехнулся. — Вчера ты была смелее, Марта. Она промолчала. Сердце колотилось где-то в горле. И вдруг она рванула. Резко вывернулась из его хватки, соскочила с кровати и метнулась к платью, валявшемуся на полу. Схватила его, прижала к груди, прикрываясь. Куоритч потянулся к ней, пытаясь поймать за руку, но Марта хлестнула его хвостом по запястью. — Ай! — он отдёрнул руку, но скорее от неожиданности, чем от боли. — Сколько тебе лет? Пять? Марта стояла посреди комнаты, прижимая к себе платье, красная как рак, и смотрела в пол. — Мне... мне нужно время, — выдохнула она. — Подумать над... над нашим... Она замялась, не зная, как назвать то, что между ними произошло. Куоритч прыснул. А потом расхохотался — искренне, громко, от души. — Над нашим времяпровождением? — закончил он за неё, всё ещё посмеиваясь. Марта закусила губу. Потом заметалась взглядом по комнате, ища свои стринги. Увидела их. В клочьях. В ногах у мужчины. Она хмуро посмотрела на него. Куоритч проследил за её взглядом и усмехнулся. — Куплю тебе ещё сто таких, — пообещал он. — Какие ты любишь? Кружевные? Атласные? С чем? — Майлз! — взмолилась Марта, заливаясь краской. — Что? Я серьёзно, — он смотрел на неё с улыбкой. — Мне нужно знать предпочтения моей девушки. Сердце пропустило удар, Марта совершенно опешила. Его девушки? — Я... я пойду, — выдохнула она и рванула к двери. — Марта, — окликнул он. Она замерла у порога, не оборачиваясь. — Я буду ждать твоего ответа, — сказал он. Серьёзно. Без насмешки. Марта чувствовала его взгляд на своей спине. Он смотрел на неё с ног до головы, и от этого взгляда по коже бежали мурашки. — Надеюсь, он будет положительным, — добавил он. Марта пулей вылетела из комнаты. Дверь захлопнулась. Куоритч откинулся на подушки и улыбнулся. Широко, довольно, по-настоящему. — Беги, беги, — прошептал он. — Всё равно ты моя. *** Куоритч ещё очень долго лежал в кровати после того, как Марта выскочила за дверь. Он смотрел в потолок и вспоминал. Каждую секунду вчерашней ночи. Голую Марту под ним. Её стоны — такие откровенные, такие сладкие, что у него до сих пор перехватывало дыхание. Царапины на спине — он чувствовал их жжение, и это было чертовски приятно. Её пальцы, впивающиеся в его плечи. Её губы, шепчущие его имя. Ему стало откровенно жарко. Дыхание участилось, грудь начала сильно вздыматься. Он провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться, но перед глазами снова и снова вставала она. У Майлза Куоритча было много женщин. Очень много. Он не скрывал этого, да и не видел смысла. Но секс с Мартой... это было что-то за гранью. С ней всё было иначе. Каждое прикосновение, каждый взгляд, каждый стон — всё имело значение. Он никогда не чувствовал себя так с остальными. Никогда. Для него она была особенной. Хотя и чуть-чуть несносной. Он усмехнулся, вспоминая её утренний побег. Как она выворачивалась, как краснела, как хлестнула его хвостом по руке. Ребёнок, честное слово. Но отчасти он понимал её реакцию. Марта была смущена — такие события случались в её жизни нечасто. Куоритч искренне надеялся, что это пройдёт. Что она привыкнет. Что они привыкнут друг к другу. В его голове вспыхнул вчерашний вечер. Тимерш. Куоритч с силой сжал челюсть, до скрежета зубов. Как этот придурок смотрел на Марту. Как тянул к ней свои руки. Как посмел к ней прикоснуться. — Трибунал, — процедил он вслух. — Отправить его под трибунал. И чем быстрее, тем лучше. Он уже мысленно составлял рапорт, перечислял статьи, придумывал формулировки, когда взгляд упал на пол. Там, в клочьях, валялись стринги Марты. Чёрные, кружевные, безумно сексуальные. Разорванные им вчера в порыве страсти. Куоритч усмехнулся. Он потянулся к телефону, лежащему на тумбочке, и набрал номер. — Третли Шленсанс, — раздался в трубке бодрый женский голос. — Руководитель отдела ткацкого производства. Слушаю. — Третли, доброе утро. Это полковник  Куоритч. Женщина на том конце явственно напряглась. — Полковник! Чем обязана? Я вся к вашим услугам. — Мне нужно сто пар стрингов, — сказал Куоритч будничным тоном, будто заказывал паек для солдат. В трубке повисла тишина. Секунд на пять. — Простите... что? — переспросила Третли, видимо, решив, что ослышалась. — Сто пар стрингов, — терпеливо повторил Куоритч. — Желательно разных оттенков и качества. Кружево, атлас, хлопок. Чтобы был выбор. — Но... полковник... — женщина явно пыталась подобрать слова. — Могу я поинтересоваться... кому столько? — Любовницам, — ответил Куоритч с лёгкой усмешкой. Третли снова замолчала. Она была достаточно опытна, чтобы не задавать лишних вопросов, но достаточно любопытна, чтобы кипеть от неудовлетворённого интереса. — Размер? — спросила она наконец. Куоритч задумался. В памяти всплыла картина — Марта, стоящая перед ним голая, её бёдра, которые он сжимал вчера... — Полковник? — окликнула его Третли. — Вы здесь? — А? — Куоритч моргнул, возвращаясь в реальность. — Размер? Думаю, L. Да, точно L. — Хорошо, — в голосе женщины послышались нотки деловитости. — Ко вторнику всё будет готово. — Ко вторнику? — переспросил Куоритч. — Третли, вы же такая красивая и умная женщина. Неужели не сможете сделать такой маленький заказ... скажем, к сегодняшнему обеду? — Полковник! — в голосе Третли появилась паника. — Это невозможно! Сто пар за несколько часов? У меня люди, материалы, раскрой... — Я верю в вас, — перебил Куоритч. — Жду звонка в обед. Всё понятно? — Д-да, полковник, — выдавила Третли. Куоритч бросил трубку и довольно улыбнулся. — Сто пар, — пробормотал он. — Пусть теперь стесняется. Он вспомнил утренний побег Марты, её красные щёки, её сбивчивое «мне нужно подумать» — и закатил глаза. — Стеснительная, — сказал он вслух. — Раньше не замечал. Он встал, и прошёл в ванную. Горячая вода приятно обожгла кожу, смывая остатки ночи. Когда он вытирался, взгляд упал на спину в зеркале. Царапины. Много царапин. Он ухмыльнулся, проведя пальцем по одной из них. Марта постаралась на славу. Он оделся. Военная форма сидела идеально, как всегда. Он попшикался своими коронными духами — терпкий, мужской аромат, который Марта, кажется, любила. Пригладил волосы, чтобы не выглядеть слишком растрёпанным. И вышел на завтрак. В столовой было людно. Как всегда, каждое военное лицо считало своим долгом подойти и поздороваться. Куоритч отвечал короткими кивками, мысленно проклиная этот этикет. Он сразу заметил Лайла. Тот сидел за дальним столом с такой глупой, счастливой улыбкой на лице, что полковник сразу понял — ночка у друга тоже выдалась жаркой. Он подошёл, радостно хлопнул Лайла по плечу и сел напротив. — Чего лыбишься? — спросил Куоритч, беря ложку. Лайл посмотрел на него с лёгким недоумением. Обычно полковник по утрам был злым и неразговорчивым. А тут — сияет, как начищенный самовар. — А вы чего такой довольный? — спросил Лайл. — С вами что-то случилось? — Не твоё дело, — отрезал Куоритч, но улыбка не сходила с его лица. Лайл наклонился ближе, понизил голос. — Слушайте, командир, а чего это вы вчера Тимерша так? На всю поляну? И ушли потом с Мартой... и не вернулись... Куоритч посмотрел на него тяжёлым взглядом. — Тимерша надо убрать, — сказал он спокойно. — Под трибунал его. Нарушает дисциплину, субординацию. Я такого не потерплю. Лайл открыл рот, хотел что-то спросить, но передумал. — Как вечер прошёл? — спросил Куоритч, меняя тему. — После нашего ухода? Лайл густо покраснел и уткнулся в тарелку. — Да нормально... — пробормотал он. Куоритч усмехнулся. — Лакомый кусочек тебе отломился, да? В виде моей сестры? — Командир! — Лайл покраснел ещё сильнее. — Ладно-ладно, не буду тебя смущать.— Куоритч махнул рукой и принялся за кашу. Он ел и глупо улыбался в тарелку. Лайл косился на него с недоумением, но молчал. Наконец, решившись, Лайл спросил: — Командир, а вы не хотите сегодня устроить... ну... совместную ночёвку? Куоритч замер с ложкой у рта. — Чего? — Ну, — Лайл заёрзал на стуле, — с Лизет, с Мартой... вместе. У вас комната самая большая. Куоритч медленно положил ложку. — Лайл, — сказал он вкрадчиво. — Ты порно смотришь? — Ч-что? — опешил Лайл. — Порно, — повторил Куоритч. — Оно на тебя плохо влияет. Совместная ночёвка? Серьёзно? — Это не я, это Лизет придумала! — замахал руками Лайл. — Она сказала, что мы все дружим, но мало общаемся. Хочет, чтобы мы больше времени проводили вместе. К тому же сегодня последний выходной. — Сестра тебя ко мне послала? — спросил Куоритч, прищурившись. Лайл промолчал. Это означало «да». Куоритч задумался. В целом идея была неплохой. Комната у него большая, сегодня выходной, дел нет. Отчёты он сдал, новое оборудование выбрал, набегов Салли пока не предвидится. А когда он услышал имя Марты... Усмехнувшись, он сказал: — Добро. — Что? — Лайл не поверил своим ушам. — Говорю, добро. Где ночёвка? — У вас, — быстро ответил Лайл. Куоритч кивнул. — Считай это своим вторым подарком на день рождения. Лайл просиял. — Я тогда займусь едой и настолками! — затараторил он. — Всё организую, командир, не подведу! — А готовить кто будет? — спросил Куоритч. — Ну... — Лайл замялся. — Лизет сказала, что мы сами. Чтобы уютнее было. Куоритч вылупил на друга глаза. — Готовить? Сами? — Это идея Лизет, — быстро сказал Лайл. Куоритч закатил глаза. — Неугомонная, — буркнул он, но в голосе слышалась теплота. Они доели и направились в лабораторию — сообщить девушкам «хорошую» новость. Куоритч предвкушал реакцию Марты. Её смущение. Её попытки отказаться. Её неизбежное согласие. — Интересно, надолго ли её хватит, — пробормотал он, открывая дверь в лабораторию.