Часть 47

После того как Куоритч вышел из бара, первое, что он увидел — Лайла, отчаянно пытающегося утащить брыкающуюся Лизет в сторону базы. Лайл пыхтел, ругался сквозь зубы, но получалось у него откровенно плохо. Лизет царапала ему руки, извивалась ужом и кричала на всю округу так, что, казалось, её слышат даже в джунглях: — Пусти меня!!Я хочу ещё попеть! Я не закончила! — От твоего пения у всех кровь из ушей льётся! — рявкнул Лайл, пытаясь перехватить её руки поудобнее и не дать расцарапать себя в кровь. — Это потому что они не понимают высокого искусства! — взвизгнула Лизет и снова попыталась вырваться, лягаясь ногами. Марта, увидев подругу в таком плачевном состоянии, заёрзала на плече у полковника, забила ногами: —Эй, пусти! Надо помочь Лизет! Она же там с ума сойдёт! Куоритч, не сбавляя шага и даже не глядя на неё, шлёпнул её по заднице — сильно, со смачным звуком, от которого эхо разнеслось по пустынной территории. — Не дёргайся, — рыкнул он. — Иначе завтра сидеть не сможешь. Марта обиженно хмыкнула, но послушно затихла и стала поглаживать место удара.Только проводила взглядом подругу, которая уже заходилась в новом приступе: — Я вернусь! — орала Лизет им вслед, размахивая руками в попытке вырваться из железной хватки Лайла. — Я вернусь и закончу песню! Вы слышите, Марта!!!,Майлз!! — Спокойной ночи, командир! — перекрикивая её, гаркнул Лайл, наконец-то утаскивая свою девушку в сторону базы. Куоритч только кивнул и ускорил шаг. Они шли быстро. Марта, уставшая висеть вниз головой и чувствуя, как кровь приливает к лицу, перевернулась, меняя положение на его плечах. Теперь её попа оказалась сзади его головы, а сам полковник видел перед собой её довольное, раскрасневшееся, сильно пьяное лицо. — Удобно устроилась? — буркнул он, но в голосе уже не было прежней жёсткости. — Очень, — довольно кивнула Марта. Они отошли достаточно далеко, крики Лизет стихли вдали, утонув в ночной тишине. Куоритч выдохнул, чувствуя, как напряжение начинает понемногу отпускать, и начал: — Какого хрена ты попёрлась в бар? — голос его звучал жёстко, но подрагивал от сдерживаемых эмоций. — Дома не сидится? Ты должна была ждать меня, а не вилять задницей на барной стойке перед всеми этими... Он не договорил. Потому что Марта вдруг потянулась к его шее. Её губы коснулись горячей кожи, прямо там, где бешено пульсировала жилка. Она провела языком влажную, обжигающую дорожку. Медленно, смакуя каждое мгновение. Легонько прикусила вену, вздувшуюся то ли от злости, то ли от того самого перевозбуждения, которое она в нём вызывала всегда. Куоритч вздрогнул всем телом. Уши заострились, дёрнулись, инстинктивно прижимаясь к голове — чисто рефлекторная реакция На'ви на неожиданную, такую откровенную ласку. Он резко повернул голову, уставившись на неё расширенными глазами. — Ты что делаешь? — выдохнул он, и голос его предательски сел. Марта только этого и ждала. Она тут же впилась в его губы —глубоко, не оставляя ни малейшего шанса на сопротивление. От неё пахло коньяком, сладкими, дурманящими духами и... им. Его запахом, который уже успел пропитать её кожу, её волосы, её саму. Она вся была пропитана им, и это пьянило сильнее любого алкоголя. Куоритч томно вздохнул прямо в поцелуй, смазывая его, углубляя, забывая, где они находятся и кто на них может смотреть. На секунду позволил себе раствориться в ней, в её вкусе, в её жадности. А потом с силой отстранился. — Хватит.— выдохнул он, глядя на неё в упор. В глазах его горело тёмное, тяжёлое пламя. — Чего ты добиваешься? Марта уже видела выступивший на его щеках румянец, слышала участившееся, сбивчивое дыхание. Она заёрзала на его плечах, чувствуя, как внутри разливается горячая, сладкая истома. Он взял себя в руки, сжал челюсть до хруста. — Не выкрутишься ты так, поняла? Марта улыбнулась пьяной, но до жути хитрой улыбкой. И снова потянулась к его шее. Поцеловала — легко, дразняще, едва касаясь губами. Провела языком по той самой пульсирующей жилке, чувствуя, как под кожей бьётся его пульс. Легонько укусила. Куоритч сбился с шага. Замедлился. Дыхание стало глубоким, рваным. — Майлз, — прошептала она ему в ухо, касаясь губами раковины, обжигая своим дыханием. — Ты так заводишь меня, когда злишься.Я хочу тебя. Он ухмыльнулся — той самой коронной ухмылкой, от которой у неё всегда подкашивались колени. Его ноги стали идти неаккуратно,спотыкаясь на каждом шагу.  Он тут же выровнял дыхание. И ускорил шаг так, что они почти побежали. Осталось совсем немного. Когда они появились в коридоре,Марта тут же покраснела и приблизилась к уху мужчины. Она шепнула Майлзу: —Может сходим с тобой вместе в уборную? Куоритч тут же усмехнулся и поправил юбку девушки, из под которой виднелась большая часть её задницы. —Зачем? Моя комната ближе.—сказал Куоритч открывая дверь в свой номер. Куоритч рывком открыл её, внёс Марту внутрь и аккуратно, но твёрдо поставил на пол. Она тут же скинула каблуки, оставшись босой, и прошлась перед ним, соблазнительно виляя бёдрами в этой своей коротенькой юбочке, которая при каждом движении взлетала всё выше. Куоритч закатил глаза, но не смог сдержать улыбки. — Ненормальная, — сказал он беззлобно, с нескрываемым восхищением. Марта быстро подошла вплотную к мужчине.Положила руки ему на грудь, провела пальцами по рельефным мышцам, ощущая каждый бугорок под тканью майки, каждую линию, каждую впадину. — Ты безумно сексуальный, — выдохнула она, глядя снизу вверх затуманенным взглядом. Он не выдержал. Подхватил её на руки и завалил на кровать. Куоритч начал раздевать её — стянул топик, бросил на пол, потянулся к юбке. Марта, не понимая, потянулась к его одежде, пытаясь расстегнуть пуговицы, стащить майку, добраться до его кожи. Он настойчиво перевернул её на живот. — Не сейчас,милая— сказал он, продолжая раздевать. — Почему? — Марта попыталась перевернуться обратно, потянуться к нему. — Ты что меня не хочешь? Куоритч наклонился к самому её уху. Так близко, что она чувствовала жар его кожи, его сбивчивое дыхание. От возбуждения Марту  скрутило сладким спазмом. — Безумно хочу, — выдохнул он хрипло, срывающимся голосом. — Но ты пьяная. Я не собираюсь пользоваться твоим достаточно неадекватным состоянием. Марта дёрнулась, пытаясь повернуться к нему и поцеловать, но он ловко уворачивался, продолжая своё дело, не давая ей ни малейшего шанса. Через несколько минут она осталась в одном белье. Куоритч уложил её на подушку, накрыл одеялом, укутал со всех сторон, как ребёнка, лишая возможности двигаться и соблазнять. Куоритч пошёл к кухне ,доставая свою личную аптечку.Он стал рыться в ней,попутно вытаскивая ненужные лекарства. Наконец-то он нашел то,что ему было надо.А точнее не ему,а Марте. Он вынул таблетку,налил воды в стакан и протянул девушке,которая все ещё была закутана в покрывало. —Открой рот.—скомандовал он. Марта лишь покосилась на таблетку.Но быстро увидев недовольный взгляд Майлза тут же повиновалась. Майлз всунул ей таблетку и дал запить водой. — Спи.— сказал он, относя стакан на место. Но Марта последний раз притянула его к себе за шею, не давая так быстро уйти, и чмокнула в губы — неловко, по-пьяному, по-детски смешно и трогательно. Куоритч рассмеялся. Искренне, тепло, глядя на это раскрасневшееся, счастливое лицо. — Спи, говорю. Она закрыла глаза и почти мгновенно провалилась в сон, засопев, как ребёнок. Куоритч постоял над ней минуту, глядя на её расслабленное лицо, на разметавшиеся по подушке волосы, на эту дурацкую юбку, так и оставшуюся валяться на полу, на разбросанную одежду. Потом развернулся и пошёл в ванную. Смыть с себя этот бесконечный день. Смыть её запах, её прикосновения, её вкус. И остыть. Потому что заводила она его знатно.