Часть 49

Марта шла по коридору в столовую. Её начинало подташнивать — то ли от голода, который уже скручивал желудок, то ли от эмоционального перенапряжения после разговора с генералом. Мысли путались, натыкались друг на друга, разбегались и снова сходились в одной точке — Милана, цветок, генерал, Милана, цветок, генерал... Бесконечный круговорот, от которого голова шла кругом. Вдруг телефон запиликал. Марта вытащила его из кармана — Лизет. Лизет (10:47): Мартаааааа... утро совсем не доброе. Голова раскалывается. Я хочу есть. Умираю. Марта невольно улыбнулась. Представила подругу, лежащую пластом на кровати с мокрым полотенцем на лбу. Лизет (10:48): Я уже иду в столовую. Если дойду и не умру по пути — встретимся там. Марта хмыкнула и убрала телефон. Ускорила шаг. Ей тоже хотелось есть, и общество Лизет сейчас было бы очень кстати — отвлечься от мрачных мыслей.А может Марта ты и рассказала Лизет о поступке Миланы. Она завернула за угол и чуть не столкнулась с кем-то. — Осторожнее! — вырвалось у неё. А потом она подняла глаза и замерла. Перед ней стояла Милана. Та самая Милана, о которой она только что думала. Живая, настоящая, собственной персоной. В чистой форме, с аккуратно уложенными волосами, с планшетом в руках. Идеальная, невозмутимая, как всегда. Милана тоже замерла, узнав её. В её глазах мелькнуло что-то — испуг? Удивление? — но лицо осталось невозмутимым. Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд. Вокруг никого не было. Тишина коридора давила на уши. — Марта, — первой произнесла Милана. Голос ровный, спокойный. — Отойди. Она сделала шаг в сторону, намереваясь обойти и продолжить путь. Но Марта не сдвинулась с места. Она тут же вцепилась ей в волосы с такой силой, что Милана закричала на весь коридор. — А-а-а! Отпусти! Идиотка! Но Марта уже ничего не слышала. Она тащила её к железной двери запасного выхода, не обращая внимания на крики и попытки вырваться. Милана попыталась ударить её свободной рукой, но Марта перехватила запястье и с силой прижала к стене. А потом — неожиданно, резко и со всей силы, что есть мочи — ударила её по лицу. Боль. Крик. Красный след. Милана взвыла, схватившись за красную щеку, которая уже приобретала синий оттенок.Она закричала — громко, истошно, надеясь, что кто-то услышит. Рука Марты зажала ей рот. Милана замерла, глядя на неё расширенными от ужаса глазами. Марта была в сантиметре от её лица. В её взгляде не было ничего человеческого — только холодная, концентрированная ярость. — Теперь мы квиты, сука, — прошипела Марта ей в лицо. Милана замычала, попыталась брыкаться, дёргаться, но Марта держала её крепко, прижимая к двери всем телом. — Ты конченная! — выкрикнула Милана сквозь зажатую руку, когда та на секунду ослабила хватку. В ответ Марта оскалилась, оголяя клыки. По-настоящему, по-звериному. Глаза её сузились, и Милана вдруг отчётливо поняла — перед ней не просто учёная. Перед ней хищник. Она замолчала. Марта перехватила её руку, чтобы та не вздумала ударить, и приблизилась вплотную. — Зачем ты убила меня? — спросила она тихо, но в этом тихом голосе звенела сталь. Милана молчала, только всхлипывала, чувствуя, как боль заливает лицо. Марта повторила вопрос. Громче. Жёстче. Милана молчала. Тогда Марта сменила тактику. — Что ты сделала с цветком? — прошипела она. — Как ты сделала его непригодным? Милана снова молчала, глядя куда-то в сторону. Пальцы Марты сжали её запястье с такой силой, что, казалось, кости сейчас хрустнут. — А-а-а! — взвизгнула Милана. — Что ты сделала с цветком,сука!— рявкнула Марта, сдавливая ещё сильнее. Милана закричала. В ответ — повторная звонкая, обжигающая пощёчина. Она разрыдалась. Слёзы потекли по синей щеке, капая на пол. — Я ничего ему не делала! — выкрикнула она сквозь всхлипы. — Он сам таким стал! Я не травила его! Не трогала руками! Марта чуть ослабила хватку. — В смысле? — переспросила она, не веря. — Он сам! Сам! — рыдала Милана. — Я только... я только убрала из … Она осеклась, поняв, что сказала лишнего. Марта схватила девушку за подбородок, желая добиться полного ответа. Янг Милана сползла по стене и рухнула на пол. Марта опустилась перед ней на колени. Посмотрела в упор. — Если об этом кто-то узнает, — сказала она тихо, спокойно, почти ласково,попутно трогая её мокрые волосы — я убью тебя. Милана испуганно замерла,смотря на девушку. Марта ухмыльнулась, встала и, не оглядываясь, направилась в столовую. — Ещё поговорим о цветке, — бросила она через плечо. Девушка повернулась в пол оборота к Милане и кинула напоследок: — Когда тебе станет лучше,напиши мне. Дверь захлопнулась. Милана осталась сидеть в коридоре, вся в крови, трясущаяся, уничтоженная. Она посидела так несколько минут, пытаясь прийти в себя. Потом медленно, держась за стену, поднялась. Плюнула в сторону двери, за которой скрылась Марта. — Ванючая блядина, — прошептала она разбитыми губами,начиная ещё громче плакать. Милана стала судорожно вытирать стекающие слёзы рукавом и, пошатываясь, побрела в медпункт. В голове пульсировала одна мысль: надо валить. Надо убираться от этой твари как можно дальше. И срочно придумать новый план.