Глава 1. И всё же чудеса случаются

Штаб-квартира ООН. Зал заседаний.       – Итак, мы внимательно слушаем Вас, Австрия. Доложите о состоянии больного. – ООН и сам был крайне заинтересован и в какой-то степени беспокоился за русского.       В зале мгновенно воцарилась тишина. За пару секунд все взгляды устремились на врача, приводящего свои мысли в порядок.       — Что ж, для начала я должен отметить, что Федерация быстро идёт на поправку – он пришёл в себя буквально два часа назад и уже был в состоянии говорить со мной. Вы можете не переживать настолько сильно – его жизни и здоровью ничего не угрожает, так как все операции прошли удачно. Но не всё так радужно, как может показаться, к моему не менее огромному сожалению..       В то же мгновение австриец услышал из зала шёпот, перерастающий в гул. Он чуть замялся, пытаясь решить, как корректнее всего сообщить мировому сообществу не самые приятные новости, которые были особенно невыгодны союзникам России.       — Так, что же произошло с Федерацией? – ровный и мягкий голос ООН вывел его из ступора и вынудил продолжить доклад.       — Российская Федерация ослеп. Причём полностью даже без возможности хоть какой-то корректировки зрения. Ослепить его могла яркая вспышка, произошедшая при взрыве. И это не всё – с прискорбием сообщаю, что РФ потерял память. С чем конкретно это связано я не уверен, но с большей вероятностью с травмой головы, которую он также получил при инциденте..       На какое-то время стало тихо. Даже слишком тихо. Целых два случая почти идеальной тишины за день – новый рекорд. Каждый в этот момент думал о своём – кто-то пытался представить слепого и ничего непомнящего русского, кто-то уже размышлял, как действовать в подобной ситуации, а кто-то просто хотел домой, но ООН решил прервать эту гнетущую тишину.       — Мне интересно, что смог вспомнить РФ после своего пробуждения. Вас он узнал?       Австрия снова замялся, вспоминая то, как очнулся Федерация и прокручивал в голове детали их разговора о воспоминаниях.       — Нет, меня он пока не узнаёт. Я сказал "пока" потому что не отрицаю возможности того, что в обозримом будущем память к нему начнёт постепенно возвращаться. Что же насчёт имеющегося у него арсенала воспоминаний, то они весьма скудные – Федерация смог вспомнить, что является крупной, сильной, богатой и влиятельной страной. Назвал своего правителя, столицу, денежную единицу и количество субъектов. Другие данные я у него не запрашивал, но мне показалось, что если он не вспомнил кто такая Беларусь, то спрашивать о ком-то ещё нет совершенно никакого смысла и..              Казалось, будто Австрия хотел добавить что-то ещё, но его оборвал поднявшийся в зале шум, который теперь был куда громче и перерос в активное обсуждение ситуации. Российская Федерация не вспомнил даже свою сестру, что звучало весьма тревожно. ООН тут же взялся за судейский молоток и несколько раз стукнул, призывая к тишине, после чего снова посмотрел на медика.       — Австрия. В начале доклада Вы сказали, что РФ идёт на поправку. Как именно он сейчас себя чувствует и каковы Ваши прогнозы на его полное выздоровление?       — Российская Федерация уже в обозримом будущем будет в состоянии ходить, но пока он находится в полулежачем положении. Никаких жалоб от него не поступало за исключением головных болей и давления. Есть вероятность, что уже завтра я смогу привести его сюда с соблюдением всех мер безопасности, которые ему предписаны..       Серьёзное настроение ООН сменилось на заинтересованное и слегка удивлённое. Эта же реакция была у других государств, некоторые из которых вышли из раздумий.       — О каких мерах безопасности идёт речь?       — Ох, да, прошу прощения, что не сообщил сразу.. Я настоятельно рекомендую не прикасаться к РФ какое-то время. На его тело было наложено несколько швов и их разрыв повлечёт неприятные последствия. Также желательно не разговаривать с ним много – он не вспомнит собеседника, да и нагружать его по этому поводу не следует       — Вот как.. Хорошо, спасибо, Австрия. Вы можете быть свободны. Свяжитесь с нами, когда будете готовы привести сюда Россию              После этого Австрия слабо кивнул головой и спешно удалился из огромного светлого зала. ООН объявил окончание заседания и страны разошлись по своим делам, а сам ООН остался в Ассамблее и ушёл в свой кабинет, готовясь принять пару отчётов. Около здания ненадолго задержались Беларусь и Китай, ожидающие, когда за китайцем подъедет КНДР, относительно недавно ставший его личным водителем.       — Это просто ужасно! Россия больше не видит и совершенно никого не помнит. Что же теперь будет? Понадобиться ли нам выработать новую стратегию действий?       — Беларусь, без паники! У нас с Федерацией давно был создан план, что в случае чего я становлюсь главой проекта и беру на себя всю организационную структуру, так что создание нового алгоритма действий нам не потребуется. В том, что Россия ослеп, нет ничего ужасного – он не один ходит с таким недугом и сможет приспособиться       — Но как быть с потерей памяти? Он даже не смог вспомнить меня.. Это так грустно..       — И слëзы лить тоже не нужно! Помнишь Австрия сказал, что не исключает того, что со временем Россия сможет вспомнить кого-то из нас? Значит, в отличие от его зрения, это исправимо. Нужно лишь знать, что поможет ему нас вспомнить..       — Поскорее бы.. Ещё Австрия сказал, что если всё пойдёт удачно, то уже завтра РФ сможет спуститься к нам – это хорошо)       — Но его нельзя будет трогать и излишне перегружать информацией! Помни об этом и не бросайся ему на шею, договорились?       — Ой, ла ладно тебе, я и не собиралась)              В этот момент подъехал КНДР и Китай сел в машину, предлагая подвести девушку до Резиденции России. Та согласилась и они поехали своей дорогой, пока в это время в больнице вовсю кипела работа по слежке за состоянием Российской Федерации. В его палату только недавно зашёл Австрия.       — Ну что, как поживает наш больной?) Только австриец успел поднять глаза, как тут же обомлел от увиденного – у окна стоял Россия, никак не отреагировавший на то, что к нему только что обратился его врач.       — Ого, ты поднялся.. Кажется, я говорил кое-кому соблюдать постельный режим?       — Прошу прощения, но у меня немело тело. Нужно было хотя бы немного размяться. Вы куда-то отходили, могу узнать куда?       Россия повернулся и неспеша поковылял к кровати, после чего осторожно сел. Ему навстречу сделал пару шагов Австрия.       — Я ходил к тем, кого ты уже не помнишь. Но это не беда – если я сейчас увижу, что твоё состояние стабильно, то уже завтра ты сможешь лично встретиться с товарищами       — Хорошо. Спасибо Вам, мистер Австрия              Медику всё ещё было очень непривычно из-за того, что РФ обращался к нему на Вы и называл "мистер", но понять его тот мог. Процедуры показали, что состояние России действительно было приемлемым и того уже можно было отправлять к остальным. Об этом Австрия сообщил Швейцарии, так как тот был начальником больницы Европы и Федерацию благополучно выписали. На следующий день перед зданием ГА ООН с самого утра было довольно шумно. Только подъехавшие страны встречали друг друга и после дежурных вопросов о состоянии дел собеседника начинали день с бесед о том, что произошло вчера. Ждать отчёта от Австрии было для некоторых удручающей пыткой, а для кого-то лишь возможностью немного разбавить повседневную рутину, но вот - вчера он наконец был оглашён. И вот, на следующий, то есть сегодняшний, день к ним должен был выйти сам больной, но уверенность в этом была призрачной – ничего конкретного австриец не говорил, а попытки что-то разузнать от персонала были бесполезны из-за врачебной тайны. Вскоре государства стали располагаться внутри Ассамблеи. Постепенно разговоры о России сменялись чем-то сторонним, что было на повестке дней до всей этой возни и неразберихи с пропажей РФ. А где-то за массивными деревянными дверями стоял до неприличия спокойный ООН и немного взволнованный Австрия, о чём-то говоря.       — Значит, ты уверен, что он точно готов?       — Да, абсолютно. Только недавно я снова проверил показатели приборов – в норме!       — Сколько раз ты их хоть перепроверял?..       — Достаточно часто, чтобы потерять счёт       — Ясно. Не беспокойся – я напомню правила предосторожности рядом с Федерацией. Ты можешь идти и пока не спеша вести его к нам, а я пока дам вступительное слово       Австрия кивнул и пошёл в медкорпус. ООН же вышел в Зал, где его встретила тишина ожидания новостей. Вопрос у многих был всего один – «Мы сразу начнём с русского или всё же вернёмся к прошлым темам?». По только начавшейся речи Организации сразу стало ясно, что сначала приведут РФ. С одной стороны это было логично – ему бы не помешало посидеть и послушать то, как проводились встречи, которые он забыл. Но с другой Австрия сказал, что не стоит грузить его информацией. Значит, приведут его ненадолго? А есть ли тогда вообще хоть какой-то смысл отвлекаться на подобное? Само собой, такие мысли мелькали лишь у единиц, ведь посмотреть на максимально уязвимого Россию было в разы интереснее. Пока ООН тянул время, Австрия и Россия только покинули медкорпус и уже шли по связующему коридору. Австрия свободной рукой придерживал Федерацию, а в другой на всякий случай нёс свою личную аптечку.       — Скажи, точно всё хорошо?.. Мы недавно преодолели ступеньки и если тебе тяжело, то мы можем ненадолго остановиться. У тебя пока ничего не болит? Всё нормально?       — Мистер Австрия, не беспокойтесь – я в порядке) И не настолько уж сильно устал. Вам, по правде, нет нужды меня держать, но если Вам так спокойнее, то пожалуйста       — Конечно спокойнее, это ведь я за тебя отвечаю. Мы, кстати, уже почти пришли. Ты хоть как-то узнаëшь эту местность?..       Хоть Россия ничего не видел, чувствовал и ощущал он теперь достаточно хорошо. А Австрия изо всех сил старался скрыть факт того, насколько сильно ему кружило голову от самой ситуации – кто бы мог подумать, что когда-нибудь ему предстоит проводить операцию России и вести под руку одно из самых сильных государств всего мира. От такой ответственности мысли путались..       — Я чувствую зарах краски. И чувствую под ногами бархатный ковёр. Он ведь красный?       — Да, красный.. Ты что, помнишь коридор?       — Нет, но обычно в важных зданиях ковры красные, вернее слегка бордовые с краями цвета золота. Здесь приятное освещение)       — Ты только повязку с глаз не снимай – мы как зайдëм, то там освещение будет поярче, так что лучше какое-то время подожди. Никого из Зала не слушай, ни с кем особо не взаимодействуй и делай, как я говорил       Россия лишь утвердительно кивнул и встал на месте вслед за Австрией. Он вдруг понял, что они на месте. В нос ударил запах деревянных дверей и внезапно русский услышал за ними до боли в груди знакомый и нежный голос, объявивший их прибытие. Двери открылись и они вошли в Зал.              На вошедших тут же обратилось большое количество заинтересованных и немного сочувствующих взоров. Перешëптывания быстро стихли – присутствующие особенно внимательно наблюдали за Федерацией. В этот день парня одели предельно просто – обычные тёмные брюки и белая рубашка, на их фоне выделялась лишь повязка на глазах, а вместе с ней и слабая улыбка, что для русского было чуть неестественно, но напомнить об этом ему австриец забыл. Многим было интересно наблюдать за тем, как невысокий и тихий Австрия, который не часто фигурировал в жизни Европы, вдруг вёл под руку самого РФ. Австрия учтиво кивнул ООН и обратился к России, наконец отпустив русского и дав ему возможность походить по Залу самостоятельно – здесь ему ничего не могло как-то помешать. РФ заложил руки за спину и неспешно гулял по Залу Заседаний, пока не услышал вопрос от своего врача, к которому по необъяснимой причине испытывал сильное уважение.       — Россия. Опиши, как ты себя чувствуешь       — М? *Чуть повернул голову на звук* Весьма неоднозначно. Здесь очень светло, я стою на гладко отполированном полу, который иногда слабо поскрипывает под ногами. Я знаю, что здесь находится кто-то ещё, так как я слышал постукивание обуви, шёпот и дыхание. Только что скрипнул стул, значит здесь должен быть и стол, за которым мы сидим. Полагаю это помещение нужно для проведения каких-то совещаний. Никак не могу понять, что здесь вообще за запахи ощущаются – чувствуется бумага, дерево, освежитель воздуха и чьи-то резкие духи. Тяжёлый здесь воздух, дышать сложно всё равно – даже кондиционеры не помогают.. Мне также интересно, кому принадлежал тот нежный голос, который нас пригласил?       В начале объяснения Федерации пара стран про себя отметили необычайную бодрость и лёгкость в его голосе. Не было больше того безэмоционального лица и выдержанного тона – лишь чистая эмоция замешательства и заинтересованности. Но как только Россия задал последний вопрос, так на части лиц присутствующих возникли приятно удивлённые и даже миловидные улыбки. Сам ООН лишь слабо приподнял брови от такого заявления – комплименты, тем более столь внезапные, делали редко. Австрия же посчитал, что этот вопрос РФ – возможность проверить его теорию насчёт алгоритма по восстановлению памяти.       — Ох, точно! Россия, подойди поближе – я как раз вас сейчас и познакомлю, идёт?)       Федерация лишь кивнул и пошёл на звук голоса, вскоре почувствовав, как Австрия взял его за рукав рубашки, давая команду остановиться и тот замер на месте. В это же мгновение по залу заметались глаза части присутствующих, а кое откуда был чуть различим слабый шёпот. Российскую Федерацию Австрия не просто вёл под руку, но и давал указания, которые русский без всяких пререканий исполнял – просто чудо! Холодные аналитические взгляды читали не просто движения – они считывали всё.       — Российская Федерация. Я торжественно и с гордостью представляю Вам ООН или же Организацию Объединённых Наций. Это международная организация, созданная для поддержания мира и безопасности, если Вы об это, конечно, ещё помните..       Согласно протоколу в такой ситуации было положено поклониться, но Россия стоял, всё не сводя с Организации того, что нынче считалось его глазами – повязки. В зале снова стало тихо. Что это ещё задумал Австрия? А что, если Россия и впрямь..       — Я помню. Как мне кажется, внешне Вы отдалённо походили на ангела.. У Вас были утончённые черты лица и изящная фигура. А сейчас я даже слышу, как шуршат ваши перья на крыльях за спиной. Таких же чистых, как и весь Ваш внешний облик..       А такого количества комплиментов ООН не получал за жизнь. От изумления он не только вскинул брови, но и слегка открыл рот, а одна его рука застыла в воздухе, будто что-то не успев. Прямо сейчас он был готов провалится под землю больше от смущения, нежели стыда, ведь меньше всего он ожидал услышать это от России. Всегда сдержанного и избирательного в своих высказываниях, который сейчас вёл себя совершенно по-другому и этим сбивал с толку присутствующих. Из немой паузы на несколько секунд ситуацию вывел Австрия, зачем-то записывая ответ Федерации.       — Это всё, что ты можешь вспомнить? Только то, как он выглядит? Подумай. Быть может, в памяти всплывёт и что-то другое       — Другое? Ну, он рано приходил на встречи. Кажется, за час до начала. И перед этим всегда выпивал чашку капучино. От него пахло мятой и стерильными бинтами, а ещё, вопреки распространëнному мнению, он не просто "задерживался на работе", а вполне полноценно жил здесь, в своём доме, где иногда по ночам играло пианино. Мне кажется, что ничего больше я не вспомню, но уверен, что ООН – хорошее Воплощение)       — Что ж, это.. Впечатляюще. Хорошо, что ты помнишь ООН, Россия. А теперь нам уже пора идти – мне нужно кое-что проверить..              Снова ничего не сказав и сухо кивнув, РФ проследовал за австрийцем, улавливая за своей спиной еле различимые шептания. Австрия напоследок сообщил ООН, что России необходимо вернуться в больницу, потому что он излишне долго стоит и ему необходим отдых. Также австриец сказал, что ещё приведёт сюда русского и они вскоре скрылись за дверьми. Заседание продолжило идти своим чередом, но теперь уже не все могли сосредоточиться на нём.       — Amico mio, не находите ли Вы странным поведение нашего дорогого медика?       — Никак нет, mon cher) Я уверен, что он просто заинтересован в том, чтобы РФ вспомнил нас и пытается понять принцип       — Forse hai ragione.. (Возможно ты прав..) В это время в больнице. Палата России.             Русский сидел на кровати, а австриец чуть быстрым шагом ходил от стола к столу.       — Вы чем-то обеспокоены, мистер Австрия?       — Да, тобой. Сегодня ты смог вспомнить Генассамблею и ООН – это дорогого стоит.. Я просто хочу, чтобы ты вспомнил меня и пока не понимаю, как мне этого добиться!       Теперь Россия чувствовал подобие вины. Он понимал, что доставляет собой много проблем другим из-за своих недугов, но и сделать мог мало что. Дабы не напрягать голову тяжёлыми мыслями, он решил просто вслушаться в шаги своего врача. Они были хоть и быстрыми, но лёгкими и грациозными, будто он не просто шёл по напольной плитке, а скорее плыл по ней. И внезапно Федерацию осенила одна мысль. Он неспеша поднялся с кровати и подошёл к Австрии, взяв того за рукав и подтянув к себе. Сначала медик поведения пациента не понял, но уже через несколько шагов осознал, что это что-то похожее на вальс.       — Знаешь, а ведь тебя я тоже помню)       — Вот как.. И что этому поспособствовало?       — Я помню, что ты хорошо танцуешь – есть ощущение, будто когда-то мы это делали.. Ещё теперь я знаю, что у тебя очень сильно сбит режим, ты нервный, чуть неуклюж в обычной жизни, но особо профессионален в работе. За тобой нет никаких вредных привычек и иногда тебя упрекают за вкусы       Пока Россия говорил, они всё ещё слабо кружились по палате, но под конец своей речи Федерация усадил врача на кровать и сел рядом, подумав о чём-то постороннем.       — У тебя нет совершенно никакого запаха. Вернее, он есть, но здесь его не распознать. От тебя так сильно пахнет больницей, что почувствовать это можно лишь тогда, когда ты находишься за её пределами, потому что здесь он просто растворяется в таком же       — Мгх, спасибо, Россия, я тебя понял.. Что ж, по крайней мере ты меня помнишь              Австрия встал с кровати и, взявшись за свой блокнот, принялся делать записи.       — Даже не знаю, как лучше поступить.. По идее я должен связаться с Беларусью и попросить забрать тебя отсюда, но.. Есть ощущение, что тебе ещё рано уходить. Ведь там будет шумно и суматошно, а здесь ты находишься в тишине и покое, столь тебе сейчас необходимых, хотя есть выписка..       — Так переделай её. Скажи, что в документе была допущена ошибка и это не выписка из больницы, а выписка из отделения срочной реанимации в отделение содержания или как они здесь называются, я не вспомню..       От такого австриец перестал писать.       — Слушай.. А ведь может сработать! Тогда я немедленно отправлюсь переводить тебя в другое отделение – жди меня здесь и никуда не уходи! А вообще тебе нужно лежать, а не у окошка стоять да танцы тут отплясывать!              Австрия накинул на себя халат и быстро скрылся за дверью, а Россия лишь слабо хихикнул на его недовольное ворчание и вскоре лёг в кровать, всё ещё размышляя о том, кто же такая эта Беларусь, которую его лечащий врач так часто упоминает. В этот же день Федерацию перенаправили уже в другое отделение, а Австрия поделился с ООН своими наблюдениями. Было принято решение осуществить ещё один выход РФ к другим государствам в менее формальной обстановке, где он сможет пообщаться с остальными, а после открыть в больнице часы приёма и дать другим государствам возможность приходить к России. Сразу был создан список, согласно которому РФ должен был в ближайшее время вспомнить ЕС, НАТО, СНГ, БРИКС, ОДКБ, АС и АСЕАН, а из стран первыми должны были стать США, Китай, Франция, Германия, Великобритания, Индия, Бразилия, Казахстан и Беларусь. В этом списке также значился и Украина, но позже его вычеркнули, посчитав, что пока в этом вовсе нет никакой необходимости. На следующей неформальной встрече России полагалось вспомнить хотя бы три страны, а "знакомство" с организациями можно провести и во время их личных визитов в больницу, что было даже удобнее. Австрия же посвятил часть своей работы не только записи показателей приборов, но и раннему знакомству Федерации со странами, начав рассказывать ему про США, Китай и прочих. Говорил он лишь то, что было выгодно странам Запада. А как иначе? Он ведь был таким же заложником системы, как и они.