Официально

Утро в Большом зале началось не со звона приборов, а с шелеста свежих выпусков «Ежедневного пророка». Газеты падали перед студентами, и спустя мгновение гул голосов затих, сменившись тяжелым, недоуменным молчанием. Джинни Уизли раскрыла свой экземпляр, пробегая глазами заголовки, пока не наткнулась на раздел официальных объявлений. Там, среди сухих строчек о назначении чиновников и продаже поместий, набрано безупречным шрифтом значилось: «Лорд Магнус Нотт-старший имеет честь объявить о помолвке своего единственного сына и наследника Теодора Нотта с мисс Полумной Лавгуд, дочерью мистера Ксенофилиуса Лавгуда. Официальный прием по случаю заключения брачного союза назначен на ближайшее летнее солнцестояние». Это было не просто известие. Это была декларация. В мире чистокровных магов такие объявления не давались ради развлечения — они закрепляли статус, который невозможно оспорить. Джинни почувствовала, как бумага в её руках смялась. Она ждала чего угодно: тайной интрижки, скандала, даже позорного исключения Теодора из рода за «связь с безумной». Но эта короткая заметка в разделе официальной хроники била наотмашь. Она означала, что семья Ноттов — одна из самых чопорных и закрытых семей Британии — полностью приняла Луну. В зале начали раздаваться смешки и первые ядовитые комментарии. — Нотт совсем выжил из ума? — протянул кто-то со стола Слизерина. — Лавгуд? Та, что носит пробки на шее? Но смешок оборвался, когда Теодор встал со своего места. Он не выглядел рассерженным или смущенным. Напротив, в его осанке появилось нечто такое, что заставило даже старшекурсников прикусить языки. Он прошел вдоль столов к Луне. Теперь на её пальце не было кольца из самоцветов или проволоки. Там сиял родовой изумруд Ноттов — тяжелый, древний, признавший новую хозяйку. И те, кто обладал хоть зачатками магического чутья, вдруг осеклись. От Луны больше не исходило той мягкой, рассеянной ауры, к которой все привыкли. Рядом с Теодором её странность вдруг обрела форму. Это была не чудаковатость, а ледяная, кристально чистая ментальная мощь, которая теперь, под защитой его фамилии, развернулась в полную силу. Теодор наклонился и совершенно открыто поцеловал её ладонь. — Пойдем, — произнес он, и его голос, усиленный тишиной зала, достиг самых дальних углов. — У нас много дел, и я не хочу, чтобы чье-то любопытство нас отвлекало. Они вышли вместе, оставив школу переваривать новость. И глядя им в след, Джинни впервые поняла: Луна никогда не была её «странной подружкой», которую нужно опекать. Она была существом другого порядка. А Теодор... Теодор не просто нашел себе жену. Он нашел себе равную. Тень грязи или сплетни, которую Джинни так надеялась увидеть на репутации этой пары, просто не смогла прилипнуть к этому монолитному покою. В разделе объявлений была поставлена точка. А для них всё только начиналось.