Глава 2 — Боль

      Что есть боль, если не попытка организма продлить существование? Боль — ответ мозга на то, что может повредить физическую оболочку. Но что же до боли эмоциональной? Ломаясь, ты совершенствуешься, потому бежать от боли — всё равно что бежать от лучшей версии себя.       Больше они не говорили, инквизитор лишь сдержанно кивнул в сторону двери, пропуская девушку вперёд. Как Талли успела предположить, любителем поболтать он не был, а может просто не спешил раскрывать все карты. Задерживаться в академии не было ни малейшего желания: там не было никого и ничего, чем бы она дорожила. Единственное, что всё ещё вызывало хоть какие-то сожаления — утраченный смысл. Слепое подчинение приказам осталось позади, и пускай Талли не знала, что её ждёт, хотелось надеяться, что будущее готовило нечто хорошее. Вот только вместе с целью пропал и сам смысл существования, гнев плескался в пустоте, будто он успел сожрать все другие чувства. «Что меня ждёт теперь? Я ведь даже не спросила…» — пусть Талли и вышла первой, в конце концов она оказалась чуть позади. Мужчина шёл довольно быстро, но не из-за спешки, а из-за большой разницы в росте: один его шаг был равен двум её.       Вскоре мрачные коридоры остались позади и стало ясно — они идут в сторону ангара. «Получается, уже улетаем?» — потерянный взгляд в последний раз осмотрел коридоры, зацепился за знакомый поворот, ведущий в сторону комнаты для симуляционных полётов. Помнится, раньше она едва ли не бежала туда, а когда тренировка кончалась, не хотела уходить. Мозг словно до последнего отказывался признавать, что прошлое позади. Казалось, она просто спит, ещё пара минут и прозвучит голос коменданта, начнётся новый день. «Новый никчёмный день», — с отвращением подумала тви’лекка. В конце концов взгляд сам собой переместился на спину инквизитора, рассматривая его, что теперь хотя бы было возможно благодаря относительно стабильному освещению. Прямая спина, походка уверенная, но при этом лишённая тяжести, даже элегантная. Костюм содержал защитные элементы с изображением эмблем Империи, но был достаточно свободным, а на спине виднелось странное устройство, подобное которым Талли никогда не видела. Круглое, с рукоятью посередине, оно напоминало странный бумеранг или просто клинок без лезвия.       Безликие коридоры медленно стали расступаться, пропуская в ангар, в котором суетился персонал, встречая прибывающих кадетов. Полёты заметно затянулись, и что именно было тому виной, тви’лекка не была уверена. Можно сказать, ей повезло вернуться в академию так рано, пускай этим везением и оказалась встреча с повстанцами. Их путь вёл в самую дальнюю часть ангара, где одиноко стоял шаттл, внутри которого уже ждал пилот. «Наверное, он прибыл на этом корабле изначально», — предположение показалось логичным, так что девушка тихонько поднялась по трапу следом и заняла одно из кресел для десанта. Мужчина также опустился на сидение напротив — ему даже не нужно было отдавать приказ. Убедившись, что пассажиры заняли свои места, пилот, коим был штурмовик в чёрной броне, активировал двигатели, подготавливая корабль ко взлёту.       Первое время Талли буравила взглядом пол и стены, временами поглядывала в иллюминатор, наблюдая за тем, как огни Корусанта медленно скрываются за облаками, а шум в голове постепенно сходит на нет. Словно уже то, что она покидала академию, было своеобразным облегчением. Спорить с самой собой казалось бессмысленным, отчасти так и было. «Больше никакого Рэя, никаких издевательств…» — сама эта мысль растеклась по сознанию целебной патокой, вот только сознание, привыкшее настраиваться на худшее, поспешно добавило: «Но я ведь не знаю точно, что меня ждёт. Вдруг на его место придёт кто-то другой?». Игнорировать ранкора в комнате и дальше было просто невозможно. Украдкой взглянув на инквизитора, девушка вздрогнула: всё это время он смотрел на неё, и в этом взгляде явно не было ничего хорошего. Он оценивал её, как охотник прицеливается к своей жертве, прикидывая сколько мяса получит после её убийства.       — Полагаю, у тебя есть вопросы, — снисходительный тон не был призван унизить или задеть, скорее подчёркивал сам факт того, что она ничего не знает.       Вопросы и правда были, даже слишком много. Поэтому, зная себя, тви’лекка не спешила их задавать: стоило лишь начать, и они бы полились водопадом. Злить пау’ана с самого начала их знакомства не хотелось. Как девушка успела предположить, он наверняка был одним из лидеров организации, в которую они держали путь. Рассудив, что это наиболее вероятная из всех её догадок, Талли поспешила вернуться к насущному. Выпытывать подробности о том, каким именно «даром» она владеет или как его будут развивать, тви’лекка не стала. На самом деле, ни один из её вопросов не помог бы разобраться в происходящем полностью, да и уповать на честность мужчины было бы глупо. Лгать он, конечно, скорее всего не стал бы, но зато утаивать детали — вполне. Так что оставалось сосредоточиться на настоящем. О нём и был вскоре прозвучавший вопрос:       — Куда мы летим? — между ними было значительное расстояние, но из-за зрительного контакта казалось, что они находятся куда ближе, и от этого Талли ощущала себя на удивление маленькой и беспомощной, что вызывало лёгкий страх и нервозность.       Инквизитор не угрожал ей напрямую — в этом не было нужды. Само его присутствие и окутывающая шаттл аура превосходства действовали куда лучше открытого проявления агрессии. Поэтому, если в кабинете тви’лекка, по ощущениям, была готова ко всему, сейчас она заметно стушевалась, и мужчина, заметив это, не упустил возможности преподать первый «урок».       — Ты боишься… Это хорошо. Страх — это ресурс, который нужно обуздать, чтобы стать сильнее, — этот комментарий заставил стыдливо отвести взгляд.       Признавать страх было неприятно, даже унизительно. В академии их учили прятать чувства, не давать им взять верх над разумом, а сам страх считался слабостью, которую нужно было пресекать на корню, пусть это могло привести к импульсивным поступкам.       — Мы летим на планету Нур. Там тебя научат использовать ту силу, которую ты ощущаешь, — долгожданный ответ прозвучал лениво, словно инквизитор не хотел отвечать и тем самым сделал ей величайшее одолжение.       Название, как и ожидалось, конкретики не дало, но, рассудив, что ей всё же позволено узнать чуть больше, Талли спросила вновь:       — Вы сказали, что я обладаю «даром», Силой. Что это значит? — возможно, впервые с самого начала их знакомства губы мужчины растянулись в лёгкой усмешке.       — Ты начинаешь задавать правильные вопросы, кадет, — формальное обращение, как и в прошлый раз, было слегка выделено, будто подчёркивая, что теперь оно и подавно ей не принадлежит. — Сила — это энергия, она пронизывает всё живое. Такие, как ты, способны её ощущать, использовать. Она откликается на сильные эмоции: гнев, боль, страх. Орден джедаев делил её на тёмную и светлую стороны — мы же используем без ограничений.       Довольно краткий, лишённый поэтичных описаний ответ пояснил всё на удивление понятно. В богов и сверхъестественное тви’лекка не верила, так что подобное объяснение, приближенное к чему-то научному и осязаемому, убрало из её списка вопросов порядочную его часть. Впрочем, это не значило, что она была готова отступить.       — Меня будете учить вы? — эта деталь, пожалуй, беспокоила её куда больше всего остального.       Присутствие Гранд-инквизитора сковывало, по-своему напрягало, но нельзя было отрицать, что именно он мог научить её всему, что нужно, что бы это ни было. Поэтому стоило заранее узнать, как много времени он будет находиться рядом, чтобы хотя бы мысленно постараться найти к нему подход, что в её ситуации было жизненно необходимо.       — Возможно, — протянул пау’ан, будто оценивая. — Если ты окажешься пригодна.       Холодный ответ заставил сжаться. Он говорил так, словно она была лишь расходным материалом, и слышать это напрямую едва ли было приятно. В академии офицеры давали им призрачную надежду на то, что они важны сами по себе, изредка коротко хвалили. Инквизитор же выражений не выбирал, говорил как есть. Это подкупало и в то же время задевало и без того низкую самооценку, вызывая гнев, который требовал дать ей шанс раскрыться, показать, что она — нечто большее, чем просто ресурс.       Взгляд медленно перекочевал в сторону иллюминатора, за которым виднелся открытый космос. Один из многих крейсеров, зависших рядом с планетой, даже не предпринял попытки связаться с шаттлом, казалось, одного беглого скана хватило, чтобы не задавать вопросов, а может, пилот заранее отправил коды.       Их диалог с инквизитором угас также неожиданно, как и начался, потому тви’лекке оставалось только смотреть на встречу неизвестному, всячески игнорируя присутствие пау’ана и старательно избегая слишком красочных предположений.       Меж тем двигатель шаттла издал тихое жужжание, и корабль мгновенно увлекло в гиперпространство. Звёзды словно облепили его со всех сторон, создавая тоннель, и странная усталость взяла верх над взбудораженным сознанием. Уперевшись затылком в стену корабля, Талли прикрыла глаза, выровняла дыхание и постаралась сосредоточиться на едва заметном шуме двигателя, чтобы никакие другие мысли не возникали в голове. Своеобразная медитация, чтобы вернуть контроль над происходящим, пусть её собственная жизнь ей никогда и не принадлежала. Вот только после долгих часов напряжения подобная передышка была воспринята организмом совершенно иначе, и через несколько минут тви’лекка погрузилась в дрёму.

***

      Корабль слегка качнуло, и тело по инерции мгновенно подалось вперёд, прерывая сладкий сон без сновидений и образов, возвращая Талли в серую — едва ли не буквально — реальность. Мысленно отругав пилота за не самый плавный выход из гиперпространства, девушка вновь взглянула в иллюминатор.       Шаттл медленно приближался к планете, которую из-за размеров куда логичнее было бы назвать луной. Этот шарик был заметно меньше того же Корусанта или Лотала, а серый цвет облаков едва ли не сливался с поверхностью. Как выяснилось чуть позже, планета полностью была покрыта водой. Серые волны гипнотизировали, притягивали взгляд и в то же время будто говорили: «Тебе отсюда не выбраться». Впрочем, бежать в любом случае было бессмысленно, ведь если планету контролировала Империя, значит, она уже знала каждый её уголок.       «Здесь по-своему красиво», — Талли не считала себя эстетом, но когда всё вокруг всегда одинаково безликое и лишённое ярких цветов, со временем учишься находить красоту даже в серости. К тому же, если это место станет её домом на долгий промежуток времени, лучше начинать видеть его лучшие стороны.       С высоты хорошо просматривалось практически всё вокруг. На этой планете буквально не было ничего, кроме воды — во всяком случае, если не считать нечто, похожее на шип, растущий буквально из водной глади. Полностью чёрное здание напоминало наконечник копья и, казалось, протыкало планету насквозь.       «Глупое сравнение. Когда нервничаешь, ты становишься поэтичной», — краткое мысленное обращение к самой себе не помогло унять волнение.       Имперские здания не отличались красотой: архитектура была для них на последнем месте, и по большей части они напоминали большие металлические коробки, но это место отличалось. Всем своим видом оно пыталось внушить если не страх, то хотя бы уважение. Для военной базы постройка была слишком вызывающей, да и на академию не походила. Наконец, шаттл достаточно плавно опустился на посадочную площадку перед входом. Едва трап открылся, Гранд-инквизитор вышел из корабля, и тви’лекке не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Холодный ветер мгновенно вцепился в лицо, не в силах пробиться сквозь форму.       Как Талли и предполагала, площадка была пуста: их никто не встречал, лишь у основного входа в здание стояло двое штурмовиков в такой же чёрной броне, как и у пилота.       «Вряд ли меня начнут учить сегодня же. К тому же я даже не уверена, с чем именно имею дело. Может, попросить его провести первый урок?» — внезапная мысль вызвала странную волну дрожи — хотя, возможно, виной тому был просто ветер, — которая словно подсказывала прислушаться к ней, не отбрасывать сразу.       «За спрос не бьют, так ведь?» — усмехнувшись про себя, тви’лекка обратилась к инквизитору:       — Вы сказали, я могу развивать эту силу, — идущий впереди мужчина чуть замедлился, но так и не повернулся к ней лицом, чтобы удостоить её вниманием, поэтому оставалось только продолжить: — Проведите мне урок. Я хочу научиться контролировать это.       Окончательно остановившись, пау’ан всё же обернулся и глянул свысока, в очередной раз оценивая её. Эта ситуация будто забавляла его, во всяком случае, во взгляде больше не было прежнего холодного расчёта, словно он просто рассматривал кусок стали, который имеет потенциал стать обшивкой быстрого корабля.       — Контролировать? Ты даже не знаешь, о чём именно говоришь, — комментарий был похож на издёвку, но на деле был скорее проверкой.       — Тогда расскажите.       Умолять Талли не планировала. Если одной просьбы не хватит — значит, нет смысла и дальше стучаться в изначально закрытую дверь. Несмотря на странный дискомфорт, эта идея показалась не просто логичной, а правильной. Гранд-инквизитор — первый, кто рассказал ей об этой силе; к тому же один его титул говорил о том, что мужчина занимает не последнюю роль в этой организации. В Империи ничего не происходит просто так, и если он важен, то наверняка обладает обширными знаниями и опытом.       В её положении даже крохи информации были полезны. Тви’лекка не страдала синдромом отличницы — во всяком случае, не в полной мере, — так что и не рассчитывала стать лучшей. Она даже не знала, с кем и как придётся соревноваться за первое место, но надежду это не убивало. Именно она была двигателем прогресса, и именно на ней держалась вся система в Империи. Мелкие офицеры мечтали о более высоких постах, пилоты и штурмовики грезили о возможности показать себя. Погоня за признанием была наркотиком, на который неосознанно подсели абсолютно все.       — Следуй за мной, — короткий ответ не означал отказ и в то же время не давал уверенности в том, что её желание удовлетворят.       Заметив их приближение, стоящие у дверей солдаты уже были готовы двинуться навстречу, но их остановил жест инквизитора. Щёлкнул замок, и один из них прикоснулся к панели, вводя код и открывая проход. Металл с тихим шелестом отъехал в сторону, открывая взгляду пустынные коридоры, куда более мрачные, чем те, что были в академии. Чёрный цвет визуально сужал и без того маленькое пространство, даже свет здесь был максимально приглушённым, будто его задача заключалась не в освещении, а в том, чтобы дополнительно нагнать жути. Но самым дискомфортным была тишина. Жужжание лампочек, топот солдат, да хотя бы приглушённые голоса переговаривающихся инженеров — здесь не было совершенно ничего. И в этой атмосфере, напоминающей затишье перед бурей, Талли могла слышать лишь биение собственного сердца и тихие удары ступней о металлический пол, которые ощущались куда громче обычного.       Совершенно одинаковые коридоры подвели их к одной из многочисленных дверей, оказавшейся лифтом, хотя внешне на это не указывало совершенно ничего. Казалось, проживи она здесь несколько лет, всё равно не научилась бы ориентироваться.       Двери лифта тихо открылись, не последовало даже звукового оповещения. Тви’лекка зашла первой, встала чуть позади и скосила взгляд на кнопки с этажами лишь на пару секунд. К её удивлению, кнопок оказалось значительно больше, чем девушка предполагала, и мужчина нажал одну из тех, что была значительно ниже других.       «Получается, бóльшая часть этой крепости под водой?» — внезапная мысль заставила поёжиться.       В технологиях Империи Талли не сомневалась, но даже это не помогло унять беспокойство. Вода коварна: она без проблем стирает в труху даже самый прочный металл, пусть на это требуется довольно много времени. Не стоит забывать и о давлении, которое может превратить даже самый большой зал в бесформенное нечто, стоит только щитам отключиться.       Лифт чуть качнулся, останавливаясь. Открывшийся коридор был таким же, как тот, в котором они были несколько минут назад, но здесь зловещая атмосфера ощущалась ещё отчётливее. Казалось, даже в воздухе повис солоноватый запах боли и страха. Не до конца понимая почему, тви’лекка приобняла себя рукой, теперь смотря скорее в пол, нежели по сторонам. Где-то в конце коридора были слышны звуки ударов, вероятно исходящие из комнаты в самом конце, от которых сердце сжималось.       Благо, до комнаты они не дошли.       Инквизитор остановился у одной из дверей и нажал на панель, пропуская девушку вперёд. До этого уверенная в том, что эта просьба окупится, сейчас Талли скорее чувствовала, что совершила ошибку, но поворачивать назад было поздно. Едва девушка переступила порог пустой тёмной комнаты, послышался голос инквизитора:       — Сядь.       Повинуясь указанию, тви’лекка прошла в центр комнаты и села на колени, со смесью тревоги и интереса наблюдая за мужчиной.       Дверь закрылась, окончательно отрезая их от внешнего мира, но инквизитор не спешил приближаться — замер на расстоянии, глядя поверх её головы.       — Закрой глаза, — когда девушка выполнила очередной приказ, он продолжил: — Как я и говорил, Сила пронизывает всё живое. Почувствуй её. Вспомни, как ощущала себя беспомощной. Вспомни, как хотела отомстить.       В словах мужчины не было конкретики, но уже этого хватило, чтобы перед глазами всплыло ненавистное лицо Рэя, а руки сжались в кулаки. Ненависть, срывая установленные замки, рвалась наружу, будто желая захватить контроль над телом. Выпускать эмоции было важно, нужно, но Талли себе этого не позволяла, поэтому разрешение инквизитора словно высвободило дикого зверя, единственной целью которого было уничтожить всё вокруг, будто это могло утолить его голод.       — Сосредоточься на этом чувстве, контролируй его, — в этот раз голос прозвучал из-за её спины.       Глухой стук в висках, казалось, перекрывал все звуки вокруг. Тви’лекка не уловила интонации, не слышала, как мужчина обошёл её; даже сказанное долетело до её сознания фрагментарно. Лицо Рэя пропало — теперь она не видела совершенно ничего, лишь чувствовала. Собственное тело будто перестало существовать, девушка больше не ощущала его. Ни дыхания, ни биения сердца — лишь гнев, подаривший эту странную свободу. Это было похоже на сон, вот только Талли осознавала, где находится, знала, как выглядит комната вокруг неё и что именно происходит. Это дарило приятное чувство контроля, словно всё вокруг подчинялось лишь её воле… Пока в один момент тви’лекка не ощутила сильный толчок.       Не физический, скорее как если бы её мысли и собственное «я» смешались в ком из образов и чувств. Перед закрытыми глазами начали мелькать картины, похожие на воспоминания, вот только при этом ими не являющиеся. Фрагментарные, больше похожие на осколки разбитого зеркала, где каждый отражает реальность по-своему. Эта череда образов напоминала закручивающийся тоннель гиперпространства. Хотелось сопротивляться, отбросить происходящее против воли безумие, но что-то побудило Талли расслабиться, смотреть, не концентрируясь на чём-то определённом.       Первый фрагмент напоминал яркую вспышку, будто перенёс девушку в другое место. Тви’лекка держала в руках световой меч, её взгляд был направлен на скрестившийся с другим клинок. Красные клинки напряжённо скрежетали от соприкосновения, а циркулирующие по организму ненависть и сковывающая левое плечо боль словно заменяли кровь. Кем был её противник? Талли не успела толком рассмотреть его: беглый взгляд столкнулся с чёрной маской, и видение прервалось.       Затем снова яркая вспышка — и темнота. Но она не означала конец, лишь переносила в другое место и время. Больше не было гнева — лишь всепоглощающая страсть. Желание владеть и вместе с тем подчиняться, чужие прикосновения к чувствительным лекку и коже, от которых по телу шли мурашки.       Веки дрогнули, открываясь. Затуманенный взгляд сразу же потерялся в глазах напротив. Чёрные склеры, жёлтые радужки дурманили, с губ непроизвольно сорвался стон…       Вновь толчок, и Талли упирается руками в пол тёмной комнаты, судорожно хватая ртом воздух. Пространство вокруг давит, перед глазами всё ещё мелькают образы — отголоски того, что она видела. Мысли не желают складываться во что-то цельное и больше напоминают хаотично разбросанные бумаги.       — Что ты видела? — спокойный вопрос заставил вернуться в реальность и поднять взгляд на стоящего перед ней инквизитора.       В его взгляде не было удивления или сочувствия, как и раньше — лишь холодное безразличие наблюдателя. Сглотнув, Талли встала. Чтобы расставить всё по своим местам, потребовалось несколько секунд.       — Что… что это было? — дрожащий голос показался чужим.       — Видение. Сила иногда позволяет заглянуть за грань настоящего, увидеть один из вариантов будущего — то, каким оно может стать, — попытка успокоить дыхание не увенчалась успехом. Осадок гнева, возбуждения и страха был похож на копоть, которую никак не удаётся оттереть, и, будто в ответ на это, пау’ан добавил: — Сила редко даёт пустые образы.       — Я видела что дралась с кем-то. У него была чёрная маска, но я толком не смогла её рассмотреть, — первая часть видения была единственным, что Талли могла позволить себе рассказать.       «Его глаза… Неужели в видении я была с ним?» — тело будто пронзил ток. Это было, мягко говоря, не то, что девушка хотела бы узнать. Конечно, Гранд-инквизитор не вызывал отвращения и, вероятно, был по-своему привлекателен, но чтобы думать о близости с ним?       Истории любви в Империи были разными. Наверняка встречались романы между командиром и подчинённой, вот только сама Талли подобного сторонилась. Пресекала любые мысли о любви и сексе, поскольку они, как и дружба, отвлекали от настоящего. Со временем тви’лекка и вовсе пришла к выводу, что не нуждается в подобном. К тому же близость как таковая вызывала отвращение. Многие века её народ продавали в рабство, в основном для разного рода утех, будто они были не живыми существами, а красивыми аксессуарами. Заняться сексом с кем-то по собственной воле было похоже на добровольное унижение, вот только в видении от этой жизненной позиции не осталось и следа. Прокручивание увиденного в голове вызвало дрожь и заставило отвести взгляд.       «Чем быстрее я об этом забуду, тем мне же лучше», — вот только его прикосновения будто не желали покидать голову.       — Битва… Любопытно, — инквизитор позволил себе усмешку. — Обычно видения показывают больше, чем один образ.       К щекам прилил румянец. Почему-то создавалось ощущение, словно он знал, что именно она увидела или, во всяком случае, был уверен, что она что-то недоговаривает. Но Талли, уже решившая стереть эту часть видения из памяти, не планировала сдаваться и вновь встретила его взгляд, постаравшись ответить как можно спокойнее:       — Возможно, я просто не поняла, что именно мне показали.       — Со временем ты поймёшь, — ответ вызвал облегчение, хотелось верить, что мужчина поверил и вскоре забудет о произошедшем. — Закончим на этом.       Кивнув в сторону двери, пау’ан нажал на панель, открывая её. Снаружи комнаты стояли штурмовики, двое, как и у входа в здание. Когда именно они пришли, Талли не знала, впрочем, это и не сильно её волновало. В конце концов, наивно было предполагать, что ей позволят здесь просто разгуливать.

***

      Лифт с тихим шуршанием поднялся на несколько этажей выше, но стойкое ощущение, что они всё ещё находятся под водой, не спешило покидать измученное сознание. Видение не спешило забываться, а идущие по обе стороны солдаты создавали впечатление, будто она заключённая в тюрьме, а не перспективная ученица с редким даром.       Внезапные усталость и слабость сковали тело, поэтому Талли едва ли не плелась следом, уже полностью потеряв интерес ко всему вокруг.       Через некоторое время штурмовики остановились у одной из дверей, так ничего и не говоря. Впрочем, может, к ней и обращались, но в подобном состоянии тви’лекка едва ли хотела — да и в принципе могла — выдать хоть какую-то реакцию.       Нажав на панель, девушка зашла в комнату.       Маленькое тёмное помещение практически ничем не отличалось от остальной крепости, но здесь хотя бы была какая-то мебель, пусть от её обустройства и передёргивало. У правой стены стояла небольшая простенькая кровать, слева же виднелись встроенный металлический унитаз и небольшая раковина. Комната больше напоминала тюремную камеру, будто она и правда была преступницей. Даже в академии туалет, пусть и общий, находился в отдельной комнате и был достаточно приватным, из-за чего там часто любили уединяться влюблённые кадеты. Здесь же любой, кто зайдёт, сразу мог увидеть, чем именно она занимается, будь то сон или нечто более личное.       Останавливаться на этих мыслях долго не хотелось, к тому же, пусть они и были неприятными, можно сказать, это было меньшим из зол. Благодаря общей душевой и в целом совместному образу жизни Талли давно перестала смущаться из-за того, что её обнажённое тело могли увидеть. Плоть была лишь инструментом, контейнером, в котором хранилось сознание, и лишь оно представляло реальную ценность. Во всяком случае, так она старалась думать, когда щёки начинали гореть от стыда, стоило лишь заметить пристальный взгляд сослуживца.       Опустившись на край кровати, тви’лекка провела по лицу рукой в попытке хоть немного отсрочить сон и ещё раз окинула своё пристанище изучающим взглядом. Возможно, лишь сейчас в глаза бросилась главная особенность: здесь не было совершенно ничего для хранения личных вещей. Ни стола, ни даже полки на худой конец — лишь голые стены. Опустив взгляд на кровать, Талли заприметила лежащее у края возвышение, которым оказалась форма. Тёмно-серая, скорее уходящая в чёрный, с длинным воротом и рукавами, по краям которых проступали тонкие красные линии швов. Никаких опознавательных знаков — на ней не было даже эмблемы Империи, как у Гранд-инквизитора, но на левом предплечье виднелась цифра «VI». В комплекте также оказался пояс с разными крючками, карманами и креплениями, а на полу рядом стояли простого вида сапоги похожего цвета. Рассудив, что лучше уж спать в этом, как минимум потому, что новая одежда была довольно эластичной, тви’лекка хотела было переодеться, но слабый свет внезапно погас, погружая комнату в кромешный мрак.       «Выключают свет по графику? Получается, я прибыла как раз к отбою».       Просидев на кровати ещё какое-то время и дождавшись, когда глаза хоть немного привыкнут к полному отсутствию освещения, Талли кое-как переоделась. Форма пилота осталась лежать на полу около кровати, а сама она, закутавшись в тонкое одеяло, постаралась выровнять дыхание, чтобы поскорее уснуть.       Тело расслабилось, ушло напряжение в мышцах, но мозг, даже несмотря на усталость, никак не хотел затыкаться. Перед глазами постоянно мелькали воспоминания или просто выдуманные сцены, а в такт им звучали отголоски чужой речи. Вот только среди всех выделялась одна — та, которую тви’лекка считала самой тревожной.       «Я под водой… Сколько метров? Десять, пятнадцать? А насколько широкие стены? Может ли вода затопить эту комнату?» — параноиком девушка себя не считала, но раньше в её жизни толком и не было поводов настолько сильно нервничать.       Тишина комнаты давила: здесь не было едва заметного сопения соседей, тихого шёпота тех, кто ещё не успел заснуть, или звука шагов из коридора рядом со спальным блоком. Корусант не был тихим: эта планета-город имела свой фоновый шум, который был слышен практически везде. Здесь же, под водой, всё было совсем иначе. Жидкость не просто поглощала звуки — она меняла их. Дыхание стало напоминать шум воды, хотя в комнате было совершенно тихо.       Полностью предоставленная самой себе, Талли внезапно ощутила странное чувство, описание которому смогла дать лишь спустя долгие мгновения размышлений.       «Одиночество? Я совершенно одна в незнакомом месте… Но ведь я всегда была одна, так почему это заботит меня именно сейчас?» — вздохнув, тви’лекка перевернулась на другой бок, положила руку под голову и прислушалась к тишине, насильно вытесняя все мысли.       Спустя долгие минуты, по ощущениям похожие на часы, она всё же уснула.

***

      Пробуждение было похоже на пытку.       В камере загорелся яркий белый свет. Он мгновенно пробился сквозь веки, заставляя прикрыть глаза рукой, чтобы не ослепнуть. Одновременно с ним прозвучал резкий звуковой сигнал — высокочастотный писк. Сев, девушка провела по лицу рукой, пытаясь как можно быстрее согнать остатки сна. Своё состояние она могла бы описать как «безумно паршивое», конечно, если выбирать цензурный вариант. В висках стучал пульс, подобное «доброе утро» поспособствовало резкому выбросу адреналина, а во рту будто нагадили дикие кошки. Ещё в академии Талли приучили к чёткому графику, и спустя столько лет ей вполне хватало пяти-шести часов сна. Столь резкое сокращение нормы — а ощущалось это именно так — организм воспринял в штыки.       «Будто я спала три, а то и два часа… Может, это от нервов? Или я просто не привыкла к новому месту?» — предположение прозвучало правдоподобно. Столь короткий сон мог губительно сказаться на продуктивности, а для имперского обучения подобное было недопустимо.       Автоматическая дверь сама собой отъехала в сторону. Не до конца уверенная в том, какие здесь порядки, тви’лекка быстро заправила кровать, поправила форму и вышла, к своему удивлению обнаружив, что в коридоре она не одна. По правую руку от неё у открытых дверей комнат также стояли «ученики». Такие же сонные, и практически все — люди, если не считать самого последнего. Зелёная кожа с синим отливом сразу привлекла взгляд, но между ними было слишком большое расстояние, так что Талли решила, что рассмотрит его позже. На плече стоящего ближе всего к ней парня также виднелась цифра, но она была иной. Вероятно, такие были у всех.       Несмотря на внешнюю изнурённость, практически все стояли прямо, едва ли не по струнке, и выделяться из ровного ряда тви’лекка не собиралась. Она мгновенно выпрямилась, встав в привычную ей стойку. Вот только отдавать честь не пришлось. Через пару минут из коридора рядом вышли четыре штурмовика в чёрной форме. Перед ними в воздухе парил дроид, чем-то напоминающий тех, что использовались Империей для разведки. На его голове было множество объективов разного размера, вот только нижняя часть отличалась: у него было куда меньше рук-манипуляторов, а на концах некоторых из них находились разного рода шприцы. По правде говоря, думать об их назначении не хотелось.       — Построиться в шеренгу! — грубый голос одного из штурмовиков эхом отразился от стен, и все стоящие впереди «ученики» сделали пол-оборота и шагнули вперёд.       То же самое сделала и Талли, пусть вышло у неё не так выверено, как у остальных.       — Проследовать в столовый отсек! — второй приказ был обращён скорее к тому, кто стоял во главе ровного строя, и через пару секунд шеренга начала медленное движение.              Но не как солдаты — они не маршировали, а просто шли, подобно пленникам, ожидающим казни. Чувство обречённости пронизывало воздух, его дополняла тишина. Казалось, даже штурмовики ступали на удивление тихо. А может, ей это лишь чудилось?       Одинаковые коридоры вскоре вывели их к открытой двери, которая была куда больше остальных. Она открыла взгляду столовую — достаточно просторную, но такую же тёмную и намного меньше той, что была в академии. На шести из десяти столов уже стояло по одной металлической секционной тарелке, а еда в них больше напоминала отходы жизнедеятельности. Заняв, по привычке, самый дальний стол, Талли без особого энтузиазма перемешала похожее на кашу содержимое. По всей видимости, кормили здесь набором питательных веществ без толики вкусовых добавок или пищевых красителей. Белки, жиры и углеводы подавались едва ли не в чистом виде. Достаточно, чтобы организм функционировал, но желания бороться за такую пищу не было от слова совсем.       «А я думала, в академии кормили помоями… Да по сравнению с этим каждый мой приём пищи был похож на пир!» — губы невольно растянулись в слабой усмешке.       Она была не в том состоянии, чтобы брезговать. Конечно, приём пищи можно пропустить, но это скажется на работоспособности. Один-два дня — и она будет есть это как миленькая, ещё и попросит добавки.       — На вкус оно такое же отвратительное, как и на вид, — тихий шёпот заставил обернуться.       Сидящий за ней парень, как раз тот, чья комната находилась ближе всего к ней, с улыбкой посматривал на Талли. Осмотревшись, девушка обнаружила, что смотрит не только он. Остальные ученики тоже время от времени скользили по ней заинтересованными взглядами, но делали они это молча. Родианец же и вовсе игнорировал всех вокруг и был сосредоточен исключительно на еде. Коммуникация здесь, очевидно, не поощрялась.       «Никогда не видели тви’лекку? — первое всплывшее в голове предположение Талли показалось слишком очевидным. — Нет, скорее, здесь редко появляется кто-то новый. Группа небольшая, всего из шести человек. Видимо, этот «дар» встречается не часто».       — Я, кстати, Коди, а ты? — настроенный заметно дружелюбно, рыжеволосый сосед вновь обратился к ней.       — Талли, — тихие перешёптывания были хорошо слышны оставшимся у дверей штурмовикам, но пока что они не спешили вмешиваться.       Не желая испытывать судьбу и прекрасно осознавая, что этот приём пищи в любой момент может закончиться, тви’лекка заставила себя приступить к еде. Как и сказал Коди, на вкус оно было не менее отвратительно. Полная комков кашица отдавала вкусом муки и чего-то синтетического, поэтому о каком-либо удовольствии не могло идти и речи. Оставалось лишь насильно впихивать в рот ложку за ложкой, стараясь не концентрироваться на вкусовых ощущениях. К моменту, когда тарелка девушки опустела, остальные уже закончили, и штурмовик вновь повторил уже звучавший ранее приказ:       — Построиться в шеренгу! Приём пищи окончен.       Встав, Талли с недовольством отметила, что пускай порция и была достаточно большой, чтобы забить желудок, привычной тяжести она не ощущала. Не привыкший к подобному мозг сразу же забил тревогу, включая противное чувство голода. Впрочем, сейчас это определённо было наименьшей из её проблем.       Заняв место в конце строя, тви’лекка вновь скользнула взглядом по людям впереди. Среди них была лишь одна девушка — довольно крупная по комплекции, с короткими волосами и потому со спины напоминающая парня.       «Наверное, они здесь обучаются уже какое-то время. Будет обидно, если не смогу нагнать их достаточно быстро… чем бы мы здесь ни занимались, — мысль должна была подбодрить, но реакция не была похожа на прилив сил: плечи Талли опустились, а спина чуть ссутулилась. — Не раскисать! В академии тоже было непросто. Я не должна была преуспеть, но стала лучшей. Здесь будет то же самое».       Через пару секунд шеренга вновь начала движение, но в этот раз они шли куда-то вглубь. Это место и планета вызывали тревогу. Спустя некоторое время девушка перестала ощущать её так отчётливо, как в момент прилёта, но это не означало, что это чувство исчезло. Напротив, скорее затаилось, подобно хищному растению, ожидающему, когда наивное насекомое присядет отведать его нектара.       Вновь двери, такие же большие, как и те, что были в столовом отсеке, но в этот раз за ними располагался куда более просторный зал, чем-то напоминающий спортивный. Тёмный, будто каменный пол; потолки не слишком высокие — не больше трёх-четырёх метров, что лишь подчёркивало ограниченность пространства. В дальнем конце комнаты был стенд с деревянными мечами, там же стоял дроид, похожий на того, что сопровождал их шеренгу. Строй медленно прошёл к одной из стен, ученики сделали пол-оборота, поворачиваясь к ней спиной. В зал за ними вошёл лишь один штурмовик, остальные остались снаружи.       — Бегом!       Громкая команда, эхом пролетевшая по комнате, вызвала неприятную дрожь, но медлить не было времени. Стоящие перед ней уже начали бежать. Стараясь не отставать, но и не обгонять Коди перед ней, тви’лекка переключила внимание на контроль над дыханием. Вдох через нос, выдох через рот, надувая живот, а не грудь. Ноздри начало слегка печь, но это ощущение довольно быстро пропало — затерялось в приятной боли мышц.       У пилотов, конечно, была физическая подготовка, но она уступала той, что была у штурмовиков. Это было вполне логично, ведь пилоты, говоря утрированно, готовились сидеть на одном месте, а не вести бои в окопах. Однако Талли проводила время в спортивном зале куда больше других. Тренировки в симуляторе полётов могли вестись строго под наблюдением кого-то из старших, чего не скажешь о физических нагрузках. Ненависть, грусть, усталость были топливом, и, сгорая, они оставляли лишь боль в мышцах, которая была лучше любого лекарства.       В начале Талли бежала круг за кругом так быстро, как только могла, так что в конце едва ли не валилась с ног от усталости и нехватки дыхания. Спустя время пришли понимание и желание научиться бóльшему, потому тренировки стали более чёткими. Девушка научилась дышать и не нагружала организм до отказа.       Возможно поэтому начало дня внезапно стало куда лучше, стоило штурмовику приказать, чтобы они бежали. Спустя четыре круга у того же Коди появилась одышка, и колонна замедлилась. Талли же, не считая жара, не ощущала практически никакого дискомфорта.       «Ещё кругов шесть и я не смогу бежать дальше. Мой максимум — десять. Конечно, можно наступить себе на горло, но тогда оставшийся день я буду мучиться», — будто в подтверждение её слов мышцы в ногах начало покалывать.       Спустя два круга рыжий знакомый покинул строй и отошёл к стене, пытаясь отдышаться. Ещё через один круг бежать остались только родианец, девушка и сама Талли. Впрочем, спустя ещё пару кругов Вторая тоже отошла к стене.       «Штурмовик не останавливает. Мы должны бежать, пока сами не выдохнемся?» — поравнявшись с родианцем, Талли окинула его задумчивым взглядом. В этот момент он также повернулся к ней. Большие глаза показались девушке непривычными. За свою жизнь она, конечно, видела подобных ему, но всего один или два раза, так что едва ли могла различать эмоции, но… В его взгляде будто на мгновение промелькнуло презрение.       Хотелось верить, что ей это просто показалось. Их зрительный контакт продлился всего несколько секунд, но подарил ту самую уверенность, желание сражаться за эфемерное первое место.       «Хочу надрать ему зад», — мысль вызвала улыбку и заставила сосредоточиться на дыхании пуще прежнего, чтобы забыть о дискомфорте в теле. Вот только сделать это оказалось куда сложнее, чем казалось изначально. Лёгкие горели, равно как и мышцы. Каждый новый шаг был самым настоящим испытанием.       Вот только сейчас Талли не думала о будущих проблемах и отгоняла рациональные мысли о том, что ходить потом будет, мягко говоря, неприятно. В груди медленно поднимался беспричинный гнев. Конечно, тви’лекка и не ожидала, что тот поддастся, но и в своих силах она была уверена, считала себя подготовленной.       Взгляд спешно мазнул по стоящим у стены людям, среди которых был Коди, неотрывно следящий за ней и будто сдерживающийся от открытых проявлений поддержки.       И вот, приложенные усилия всё же окупились.       Родианец резко затормозил, отошёл к стене и опёрся о неё, пытаясь успокоить дыхание. На радость, однако сил не было. Также остановившись, тви’лекка опёрлась о колени, жадно вдыхая воздух. Тело подрагивало, она заметно перешла грань дозволенного, и расплата не заставила себя долго ждать: разлилась тянущей болью в икрах и ступнях.       — Перерыв одна минута! — если не считать новой команды, штурмовик никак не отреагировал на произошедшее.       Он следил, равно как и дрон, но не поощрял, словно ему было, откровенно говоря, плевать на их состояние и успехи, а перерыв был сделан не из жалости, но из прагматичного расчёта.       — Поздравляю! Ты первая, кто поставил Первого на место, — усмехнувшись с получившегося каламбура, подошедший Коди ободряюще сжал её плечо. — Давай бегом к кулеру, чтобы все успели попить.       — Сейчас подойду, займи мне место, пожалуйста… — хрипло пробормотала тви’лекка, всё ещё пытаясь восстановить дыхание.       — Первым пьёт тот, кто продержался дольше всех, — с заметным раздражением сказала массивная девушка. — Шевелись давай.       «Награда за победу?» — выпрямившись, Талли устремила взгляд к месту, где столпились остальные. Как оказалось, у той стены стоял небольшой питьевой фонтанчик, который она вначале не заметила, поскольку тот сливался с чёрными стенами. Шаг в сторону спасительной жидкости отозвался болью в мышцах, но медлить было нельзя: отмеренный штурмовиком перерыв мог в любой момент закончиться.       Оперевшись на края фонтанчика, тви’лекка зажала кнопку и принялась жадно собирать ртом воду. Чтобы по-настоящему напиться, ей была нужна вечность… Вот только она была не одна: выстроившаяся позади очередь напоминала об этом, как и упирающиеся ей в спину взгляды. Талли не торопили — возможно, надеялись на её благовоспитанность, а может, потому, что это имело последствия.       Задерживаться у фонтанчика дольше необходимого девушка в любом случае не собиралась, но отмеряющий секунды пульс недвусмысленно намекал, что утолить жажду полностью всё равно не выйдет. Напоследок набрав в рот воды, тви’лекка отошла, наблюдая за тем, как пьют остальные. Родианец задержался у фонтанчика дольше неё, будто специально делая так, чтобы последним в очереди воды не досталось. Впрочем, сделать хотя бы глоток так или иначе успели все, и практически сразу же, как последний из них отошёл к стене, солдат вновь подал голос.       — Взять тренировочные мечи!       В следующую секунду из пола в середине зала появилось шесть манекенов, представлявших собой чёрные мужские фигуры по пояс. Отвлёкшаяся на них Талли остановилась и едва ли не чудом схватила полетевшую в неё палку, тем самым избежав удара.       — Не расслабляйся, это было только начало, — усмехнувшись в своей привычной манере, Коди встал напротив предпоследнего манекена.       Повторив за ним, тви’лекка заняла место перед самым последним. Осознание того, что эта тренировка только началась, неприятно кольнуло и без того болящее тело.       «Думала, на курорт попала?» — отчитав себя, девушка постаралась повторить стойку, в которой стояли остальные.       В академии все проходили первоначальные курсы самообороны, но не более того, потому происходящее здесь скорее напоминало подготовку штурмовиков. Оказавшийся в руках Талли меч, тем не менее, выбивался из её представлений о бое. В мире, где космические просторы разрезают массивные крейсеры, подобное казалось, мягко говоря, устаревшим.       — Ваша цель — жизненно важные органы и рёбра. Когда пойдёт отсчёт, вы должны нанести наибольшее количество ударов, — размеренный голос солдата, казалось, полностью игнорировался остальными, девушка же старалась слушать как можно внимательнее.       В своей силе тви’лекка не сомневалась, тем не менее сама мысль о том, чтобы взять «меч» и ударить им кого-то, чтобы причинить боль, была чужой. Особенно для той, чья жизнь была посвящена нажиманию на кнопочки.       Звуковой сигнал не заставил себя долго ждать: его издал наблюдавший за ними дрон, и зал мгновенно наполнился звуками ударов. Отставать не хотелось, особенно после первой победы, но руки отказывались слушаться и стали казаться ватными. Первый удар пришёлся в левый бок манекена, палка практически сразу же отскочила от упругой поверхности, грозя задеть хозяйку. Пришлось как следует напрячь руки, а затем, не давая себе времени на передышку, ударить снова.       «У меня нет такой подготовки, как у них. Даже если буду работать до упаду, я сделаю хуже себе…» — вот только эти мысли, какими бы логичными они ни были, скорее походили на назойливых мух.       Сколько именно длилась эта часть тренировки, Талли не знала. Она чувствовала, как по вискам и спине стекает пот, ощущала, как сильно напряжены мышцы, но упорно продолжала, словно сама её жизнь зависела лишь от этого. И вот наконец, будто в ответ на её молитвы, прозвучал новый сигнал. Руки сразу же повисли, а пальцы разжались, выпуская деревянный меч, так что тот со стуком упал на пол. Всё тело била мелкая дрожь, сердце заходилось в бешеном ритме, но, как оказалось, этого было недостаточно.       — Первый, удары резкие и точные, но страдает амплитуда. Второй, ты должен быть быстрее. Третья и Четвёртый, вы будто не стараетесь, удары слишком слабые. Пятый, ты должен бить точнее. Шестая, к тебе относится всё вышеперечисленное, — короткий вывод о способностях каждого был похож на перечисление недостатков, и единственным, кого похвалили, был родианец.       Вызывало ли это зависть? Определённо. Злость и разочарование, которые разливались по венам ядом, сливаясь с усталостью… Вероятно, именно она и была причиной.       — Перерыв три минуты.       Первым делом все прошли к фонтанчику и пили в порядке своих номеров, так что Талли оказалась последней и смогла позволить себе небольшую вольность — сделать чуть больше глотков, чем в прошлый раз. Остальные минуты прошли в попытках отдышаться и хоть немного передохнуть, а затем тренировка продолжилась. Вот только как бы тви’лекка ни старалась, вердикт штурмовика каждый раз был одним и тем же. К моменту, когда прозвучал приказ построиться и проследовать в столовую на обед, тело совершенно перестало слушаться и налилось свинцом.       За едой вновь царили тишина и одиночество. Безвкусный набор полезных элементов Талли не доела — просто не смогла себя заставить. Пятый, или же Коди, вероятно, также измотанный, даже не пытался заговорить, лишь изредка смотрел на неё, словно желая хотя бы так поддерживать общение.       Затем началась новая часть тренировки, продолжение сражения с манекенами. Отработка ударов перемежалась с бегом, другими физическими упражнениями и редкими короткими перерывами, так что к моменту, когда штурмовик приказал им проследовать обратно к спальным отсекам, Талли едва ли не буквально валилась с ног. Если бы не упрямая злость на собственную слабость, она наверняка просто легла бы на пол, не предпринимая попыток подняться.       Удивительно, но, подходя, она даже узнала свою дверь: настолько сильно тело хотело поскорее оказаться в жёсткой и холодной койке. Впрочем, стоило сказать спасибо хотя бы за то, что они и правда не спали на полу. Подобное отношение не было похоже на экономию — ресурсов у Империи было не занимать. Тогда почему с ними обращались хуже, чем с некоторыми рабами? Это была часть их тренировки?       «Интересно, а этот родианец изначально был Первым или номера присваивают в связи с успехами? Если так, то и условия у него должны быть куда лучше, чем у нас. Надо будет спросить у Коди», — поставив в голове воображаемую заметку, Талли перед тем, как зайти в комнату, обратилась к штурмовику, который всё это время отдавал им приказы.       — Простите, я хотела спросить: позволено ли нам передвигаться по зданию самостоятельно? Я бы хотела потренироваться индивидуально, в свободное время, конечно, — подразумевая под свободным временем сон, тви’лекка с трудом сдержала вздох.       Настраивать рутину всегда было её самым нелюбимым делом, ведь этому мешала лень, но её нужно было просто преодолеть. Организм гуманоида способен перенести многое, и малое количество сна определённо входило в этот список.       — Несанкционированная активация автоматической двери служит сигналом для дрона, — сухой ответ оказался достаточно чётким, и, за неимением других вопросов, девушка зашла в свой отсек, решив слегка передохнуть перед продолжением тренировки.