Часть 11

Глава 11. День одиннадцатый. Апрель. Воскресенье Часть 1. Утро без неё Костя проснулся в шесть утра оттого, что в квартире было слишком тихо. Он сел на диване, прислушался – ни звука. Ира не вернулась. Вышел на кухню. Чисто, аккуратно, ни следа вчерашнего. Только её чашка стояла на сушилке – он сам её вчера вымыл и поставил. Механически, не думая. Костя сварил кофе. Сварил на двоих – привычка. А потом долго смотрел на вторую пустую чашку. В восемь проснулся Илья. Вышел заспанный, в пижаме с динозаврами. – Пап, а Ира где? – На работе, – ответил Костя, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – В воскресенье? – удивился Илья. – У главврача выходных не бывает, – повторил Костя слова, которые Ира говорила сама. Илья задумался, потом подошёл к отцу. – Пап, а вы поссорились? Ты вчера сказал, что нет, но я вижу. Ты грустный. И Ира грустная была, когда звонила. Костя вздохнул. Сын у него был слишком проницательный. – Илюш, бывают сложные моменты у взрослых. Мы разберёмся. – Ты её обидел? – прищурился Илья. – Похоже, что да. – Тогда иди и извинись, – строго сказал мальчик. – Чего сидеть? Ира хорошая. Она простит. – Ты думаешь? – Я знаю, – уверенно кивнул Илья. – Она же нас любит. Я же вижу. Костя улыбнулся и потрепал сына по голове. – Ладно. Я попробую. Но внутри было пусто и холодно. Он не знал, можно ли исправить то, что он натворил. Часть 2. В больнице Ира ночевала в кабинете. Диван был неудобным, но она почти не спала – всё думала. О Косте, об Илье, о том, как быстро рухнуло то, что казалось таким прочным. Утром она привела себя в порядок в ординаторской, выпила кофе из автомата (гадость редкостная, но терпимо) и пошла в отделение. Пациент с расслоением был в реанимации, состояние стабильно тяжёлое. Брагин колдовал над ним всю ночь. – Олег Михалыч, – подошла она. – Как он? – Держится, – ответил Брагин устало. – Давление снизили, пульс ровнее. Если так пойдёт, завтра можно оперировать. – Хорошо. Вы отдыхайте, я послежу. Брагин посмотрел на неё внимательно. – Ирина Алексеевна, вы как? Вид у вас... неважный. – Спасибо за заботу, – сухо ответила она. – Я в порядке. – А Лазарев? – осторожно спросил Брагин. – Он вчера... перегнул. Вы не принимайте близко к сердцу. – Олег Михалыч, – Ира выпрямилась. – Это рабочий момент. Я уже забыла. Брагин покачал головой, но промолчал. Ушёл отдыхать, оставив её наедине с мыслями. «Забыла, – думала Ира. – Как же. Если бы можно было забыть так просто». В десять утра пришёл Костя. Она увидела его в коридоре – он шёл к реанимации, явно искать её. Ира развернулась и быстро ушла в ординаторскую. – Ирина Алексеевна! – окликнул он. Она сделала вид, что не слышит. Он догнал её у дверей ординаторской. – Ира, постой. Она остановилась, не поворачиваясь. – Что тебе нужно, Константин Германович? – Поговорить. – Мы говорили. Вчера. Ты всё сказал. – Я наговорил лишнего, – Костя подошёл ближе. – Я был зол, несдержан, я... – Ты был честен, – перебила она, наконец поворачиваясь. – Ты сказал то, что думаешь. Имеешь право. А теперь дай мне работать. – Ира, я не хотел тебя унизить. – Не хотел? – она усмехнулась горько. – Ты при всех, Костя. При Брагине, при Хромове, при Куликове. Ты сказал, что из-за меня умер пациент. Ты подорвал мой авторитет. И ты говоришь, что не хотел? Он молчал. Потому что оправданий не было. – Иди работай, – сказала Ира устало. – У нас тяжёлый пациент. Не до личного. Она зашла в ординаторскую и закрыла дверь перед его носом. Костя стоял в коридоре, чувствуя себя последним идиотом. Часть 3. Рабочий день День тянулся бесконечно. Ира занималась бумагами, обходила отделения, делала вид, что всё нормально. Но внутри всё кипело. Она поймала себя на том, что ищет его глазами в коридорах. И каждый раз, когда видела, отворачивалась. Костя тоже искал её. Несколько раз подходил к её кабинету, но дверь была закрыта. Дубровская сказала, что Ирина Алексеевна занята и просила не беспокоить. В обед Куликов заглянул в ординаторскую, где Костя пил чай в одиночестве. – Лазарев, ты чего такой хмурый? – спросил он, садясь рядом. – Нормально. – Не похоже. Это из-за вчерашнего? Ты зря так с главной. Она хоть и жёсткая, но уважения достойна. – Я знаю, – Костя вздохнул. – Сам не пойму, как сорвался. – А я пойму, – усмехнулся Куликов. – Ты на неё не как на главную смотришь. Ты на неё как на женщину смотришь. Я же вижу. Костя промолчал. – И она на тебя так же, – добавил Куликов. – Только вы оба упрямые, как бараны. Миритесь давайте, пока совсем не разругались. – Легко сказать. – А ты сделай. Цветы там, слова красивые. Бабы это любят. Костя горько усмехнулся. Если бы всё решалось цветами. Часть 4. Вечер К вечеру Ира сдалась – надо было ехать домой. Не к Косте, а за вещами. Она решила, что переночует в кабинете ещё одну ночь, а завтра начнёт смотреть квартиры. Она приехала, когда Костя был на кухне. Илья сидел в своей комнате – слышно было, как он играет в приставку. Ира прошла в свою комнату, стараясь не шуметь. Достала сумку, начала собирать вещи. – Ира? – раздался голос из коридора. Она замерла. Илья. – Ира, это ты? – он заглянул в комнату. – Ты приехала! А почему не заходишь? Мы с папой ужин готовили, думали, ты придёшь... Он увидел сумку. Сначала не понял, а потом до него дошло. – Ты уезжаешь? – голос его дрогнул. – Ира, ты куда? Она присела перед ним на корточки. – Илюш, мне нужно... на время. По работе. – Врёшь, – сказал он прямо. – Ты из-за папы уезжаешь. Он тебя обидел, да? Ира не знала, что ответить. – Ира, не уезжай, – Илья обнял её за шею. – Ты же наша. Мы тебя любим. Папа дурак, но он хороший. Он исправится. Только не уезжай. У Иры защипало в глазах. Она обняла мальчика в ответ. – Илюш, я... мне нужно подумать. Хорошо? – Думай здесь, – упрямо сказал он. – А то будешь там думать, а мы скучать. В дверях стоял Костя. Он смотрел на эту сцену и чувствовал, как сердце разрывается. – Ира, – тихо сказал он. – Останься. Хотя бы сегодня. Поговорим. Она посмотрела на него, на Илью, который всё ещё обнимал её, и сдалась. – Хорошо. Сегодня останусь. Илья радостно взвизгнул и потащил её на кухню – показывать, какие они с папой молодцы и какой ужин приготовили. Часть 5. Ужин Ужинали втроём, но разговаривал в основном Илья. Он рассказывал про школу, про то, как они с папой ходили в парк, про то, что хочет собаку. – Ира, а ты собак любишь? – спросил он. – Люблю, – ответила она, ковыряясь в тарелке. – А какую? Большую или маленькую? – Среднюю, наверное. – А мы с папой хотим хаски! Они красивые и на волков похожи. Только папа говорит, что за ними уход нужен, мы не справимся. – Папа прав. Илья вздохнул, но спорить не стал. После ужина он ушёл в свою комнату, оставив их вдвоём. Тишина повисла тяжёлая, давящая. – Ира, – начал Костя. – Не надо, – перебила она. – Я устала. Давай завтра. Она встала, чтобы уйти в свою комнату. – Ты завтра уедешь? – спросил он в спину. Она остановилась. – Не знаю. – Я люблю тебя, – сказал он просто. – Знаю, что натворил дел. Знаю, что был скотиной. Но я люблю тебя. И если ты уедешь – я буду ждать. Сколько надо. Она повернулась. В глазах её блестели слёзы. – Зачем ты это сделал, Кость? Зачем при всех? – Потому что я дурак, – честно ответил он. – Потому что меня разорвало от злости. На звонок, на то, что наше утро прервали, на то, что ты опять меня учила. Я сорвался. И ударил туда, где больнее. Прости. Она молчала долго. Потом сказала: – Я подумаю. Спокойной ночи. И ушла. Костя остался один. Смотрел на дверь, за которой скрылась его любовь, и не знал, что делать дальше. Часть 6. Ночь Ира не спала. Лежала и думала о том, что он сказал. "Я люблю тебя". Просто. Без условий. Как вчера утром, когда они были счастливы. А ещё она думала о том, как он смотрел на неё сегодня – виновато, потерянно. И о том, как Илья обнимал её и просил не уезжать. «Что я делаю? – думала она. – Я ищу квартиру, чтобы сбежать. От чего? От страха? От того, что могу снова ошибиться?» Она вспомнила три своих развода. Каждый раз она уходила первой, когда становилось страшно. С Павловым – потому что поняла, что не любит. С Алениковым – потому что он её не любил. С Геной – потому что он предал. А Костя? Костя не предавал. Он просто сорвался. Как любой живой человек. «Может, я слишком многого требую? – подумала она. – Может, я жду, что он будет идеальным, а сама – нет?» В соседней комнате Костя тоже не спал. Он перебирал в голове все свои ошибки за последние дни. Их было много. «Я должен вернуть её, – думал он. – Не могу без неё. И Илья не может. Она – наша». Утром он решил, что будет бороться. Сколько потребуется. Часть 7. Утро понедельника Ира вышла на кухню рано. Костя уже был там – варил кофе. – Доброе утро, – сказал он осторожно. – Доброе. Она села за стол. Он поставил перед ней чашку – с корицей, как она любит. – Спасибо. – Пожалуйста. Молчали. Ира пила кофе, Костя смотрел на неё. – Ира, – начал он. – Я понимаю, если ты захочешь уехать. Но прежде чем ты решишь... посмотри на меня. Я не Гена. Я не сбегу при первой трудности. Я буду бороться за тебя. Столько, сколько надо. Она подняла на него глаза. – А если я не стою того? – Ты стоишь, – твёрдо сказал он. – Ты стоишь всего. В этот момент вбежал Илья. – Доброе утро! – крикнул он и, увидев их вместе, облегчённо выдохнул. – Вы не ссоритесь? Ура! Он чмокнул Иру в щёку и плюхнулся за стол. Ира посмотрела на Костю. В её глазах было что-то новое – надежда. – Я никуда не уеду сегодня, – сказала она тихо. – Мне нужно подумать. Но сегодня – не уеду. Костя кивнул. – Хорошо. Я подожду. Илья ничего не понял, но был счастлив, что они вместе.