Часть 39

Глава 39. День тридцать девятый. Май. Вторник Часть 1. Утро перед комиссией. Тревога Ира проснулась задолго до будильника — в половине пятого утра. За окном было ещё темно, только редкие фонари освещали мокрый после ночного дождя асфальт. Она лежала неподвижно, глядя в потолок, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Сегодня решалось всё. Рядом спал Костя — ровно дышал, расслабленный во сне, ни о чём не подозревая. Ира осторожно повернулась к нему, вглядываясь в черты любимого лица. Лёгкая щетина на щеках, тёмные ресницы, чуть приоткрытые губы. Она вдруг поймала себя на мысли, что если сегодня что-то пойдёт не так, если её снимут с должности, опозорят, — как это скажется на нём? На них? — Ты чего не спишь? — раздался его хриплый со сна голос. — Думаю, — прошептала она. — Всё будет хорошо, — он притянул её к себе, поцеловал в висок. — Я рядом. — Знаю, — ответила она, но внутри предательски дрожало. Встали в шесть. Костя пошёл на кухню готовить завтрак, а Ира долго стояла под душем, пытаясь смыть с себя липкое чувство тревоги. Тёплая вода стекала по телу, но напряжение не отпускало. За завтраком сидели молча. Илья тоже чувствовал атмосферу — он то и дело поглядывал то на отца, то на Иру, но вопросов не задавал. Только когда уже собрался в школу, подошёл и обнял её крепко-крепко. — Мам Ир, ты справишься, — сказал он твёрдо. — Я знаю. — С чего ты такой уверенный? — спросила она, прижимая его к себе. — Потому что ты моя мама, — ответил он просто. — А моя мама самая сильная. У Иры защипало в глазах. Она быстро моргнула, чтобы не разреветься. — Спасибо, родной. Иди, не опаздывай. Илья чмокнул её в щёку и убежал. В дверях стоял Костя, глядя на них. — У нас замечательный сын, — сказал он тихо. — Да, — согласилась Ира. — Лучший. Костя проводил её до машины. Утро было серым, моросил мелкий дождь, и капли стекали по лобовому стеклу, как слёзы. — Позвони, как освободишься, — сказал он, наклоняясь к открытому окну. — Я буду ждать. — Хорошо, — она кивнула. — Кость... я люблю тебя. — И я тебя, — ответил он. — Помни: что бы ни случилось, мы вместе. Она выехала со двора, и в зеркале заднего вида видела, как он стоит под дождём, провожая её взглядом. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия, но она отогнала его прочь. Часть 2. Минздрав. Заседание комиссии Здание Минздрава встретило её серыми стенами, официальной тишиной и запахом казёнщины. Ира поднялась на четвёртый этаж, прошла по длинному коридору мимо закрытых дверей с табличками. В приёмной её встретила та же секретарша, что и вчера, — молодая, с идеальным макияжем и холодными глазами. — Ирина Алексеевна? — спросила она, хотя прекрасно знала, кто перед ней. — Проходите, вас ждут. Они уже собрались. — Спасибо, — коротко ответила Ира и толкнула тяжёлую дверь. В кабинете было накурено — кто-то не выдержал и закурил прямо в помещении, несмотря на запрет. За длинным столом сидели шестеро: вчерашние пятеро плюс ещё один мужчина, которого Ира видела впервые. Он был в дорогом костюме, с холодным цепким взглядом и явно занимал здесь главное место. — Присаживайтесь, Ирина Алексеевна, — сказал он, указывая на стул напротив. — Меня зовут Виктор Степанович, я заместитель министра. Вчерашние материалы я изучил. У меня есть вопросы. Ира почувствовала, как внутри всё похолодело. Заместитель министра. Это уже не просто проверка, это серьёзно. — Я слушаю, — ответила она максимально спокойно, хотя сердце колотилось как бешеное. Виктор Степанович отодвинул папку с документами и посмотрел на неё в упор. — Документы у вас в порядке, — сказал он. — Цифры сходятся, графики верны. Но у меня есть один вопрос, и от вашего ответа будет зависеть очень многое. — Какой? — спросила Ира. — Вы состоите в близких отношениях с заведующим отделением экстренной хирургии Константином Германовичем Лазаревым? Ира глубоко вздохнула. Лгать было бессмысленно — они всё равно узнают. Но признаваться — значило дать им оружие. — Да, — ответила она твёрдо. — Мы живём вместе. Это не запрещено законом и внутренними регламентами. — Не запрещено, — согласился заместитель министра. — Но создаёт конфликт интересов. Вы должны были уведомить об этом вышестоящее руководство. — Я уведомила, — сказала Ира, надеясь, что они не проверят. — При вступлении в должность. В устной форме. Это не было сочтено препятствием. Члены комиссии переглянулись. Одна из женщин, та самая, что вчера задавала вопросы, наклонилась к заместителю министра и что-то зашептала ему на ухо. Тот кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Допустим. Но у нас есть и другие вопросы. Поступила информация, что вы, Ирина Алексеевна, систематически предоставляете отделению Лазарева лучшие операционные, в ущерб другим отделениям. Это так? — Нет, — твёрдо ответила Ира. — Все операционные распределяются строго по графику, на основе срочности и сложности операций. У меня есть документы, подтверждающие это за последние полгода. Она достала из папки ещё одну стопку бумаг и положила на стол. Заместитель министра взял их, пролистал, передал другим. — А как вы объясните тот факт, что за последние три месяца отделение Лазарева получило на двадцать процентов больше операционного времени, чем, скажем, гинекологическое отделение? — спросил один из мужчин. — Это объясняется сложностью операций, — ответила Ира. — В отделении экстренной хирургии проводятся операции высокой сложности, требующие больше времени. Я могу предоставить сравнительный анализ по каждому случаю. — Предоставьте, — кивнул заместитель министра. Ира положила на стол ещё одну папку. Она готовилась всю ночь, и теперь каждая бумага была на своём месте. Члены комиссии углубились в изучение. Ира сидела неподвижно, стараясь не выдать волнения. Прошло пять минут, десять, пятнадцать. Тишина в кабинете была такой плотной, что её можно было резать ножом. Наконец заместитель министра поднял голову. — Хорошо, — сказал он. — Документы в полном порядке. Но у нас есть ещё один свидетель, который хочет выступить. Ира напряглась. Дверь открылась, и в кабинет вошла Покровская. Часть 3. Столкновение Ира почувствовала, как кровь прилила к лицу. Покровская была одета в строгий деловой костюм, волосы убраны, на лице — приторно-сладкая улыбка. Она села на стул рядом с членами комиссии и посмотрела на Иру с плохо скрываемым торжеством. — Александра Алексеевна, — обратился к ней заместитель министра. — Вы направили заявление с обвинениями в адрес Ирины Алексеевны. Подтвердите их. — С удовольствием, — пропела Покровская. — Я работаю в гинекологическом отделении и своими глазами видела, как Ирина Алексеевна несправедливо распределяет ресурсы. Отделение экстренной хирургии получает лучшие операционные, больше времени, новые инструменты. В то время как мы, гинекологи, работаем в стеснённых условиях. — Это ложь, — вырвалось у Иры. — У вас точно такие же условия, как у всех. — Тише, — остановил её заместитель министра. — Дайте договорить. Покровская продолжала: — Кроме того, Ирина Алексеевна состоит в близких отношениях с заведующим отделением, что создаёт конфликт интересов. Она использует своё положение, чтобы продвигать его. Это несправедливо по отношению к другим сотрудникам. — У вас есть доказательства? — спросил заместитель министра. — Личные отношения — не секрет, — пожала плечами Покровская. — Весь Склиф об этом говорит. А доказательства... — она сделала паузу. — Я могу предоставить распечатки графиков операций, где ясно видно, что отделение Лазарева получает преимущество. — У меня тоже есть распечатки, — сказала Ира, стараясь сдерживать гнев. — И они доказывают обратное. — Господа, — Покровская посмотрела на комиссию с притворной скорбью. — Я понимаю, что Ирина Алексеевна будет защищаться. Но я прошу вас обратить внимание на один факт: она главный врач, и у неё есть доступ к любым документам. Она могла подделать что угодно. Ира вскочила. — Как вы смеете?! — выкрикнула она. — Сядьте, — жёстко сказал заместитель министра. — Ирина Алексеевна, сядьте и успокойтесь. Мы разберёмся. Ира опустилась на стул, чувствуя, как дрожат руки. Покровская смотрела на неё с победной улыбкой. — Мы изучим предоставленные обеими сторонами материалы, — сказал заместитель министра. — И вынесем решение. Заседание продолжится после обеда. Ирина Алексеевна, вы свободны до 15:00. Ира встала. Ноги были ватными. Она вышла из кабинета, не глядя на Покровскую, но в спину ей донеслось тихое: — Удачи, Ирина Алексеевна. Она вам понадобится. Часть 4. Перерыв. Поддержка по телефону В коридоре Ира прислонилась к стене. Руки дрожали, сердце колотилось где-то в горле. Она достала телефон и набрала Костю. — Ира? — голос его был встревоженным. — Ну что? — Она там, — выдохнула Ира. — Покровская. Её пригласили как свидетеля. Она говорит, что я подделала документы. — Что? — Костя аж задохнулся. — Это же абсурд! — Я знаю, — Ира чувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Но она убедительно врёт. А у неё папа депутат. Мне кажется, всё против меня. — Ира, слушай меня, — Костя говорил твёрдо и чётко. — Ты ни в чём не виновата. У тебя есть документы. Есть свидетели. Мы все за тебя. Я сейчас позвоню маме, она подключит своих людей. Держись. — Я стараюсь, — прошептала она. — Ты сильная, — сказал он. — Ты справишься. Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — ответила она и отключилась. Она постояла ещё немного, собираясь с силами, потом спустилась в буфет и заказала кофе. Сидела за столиком, глядя в одну точку, и перебирала в голове варианты. Если её снимут с должности, что тогда? Как это скажется на Косте? На Илье? На их отношениях? В буфет зашли двое из комиссии — те, что задавали вопросы. Они не заметили Иру или сделали вид, что не заметили. Ира слышала обрывки их разговора: — ...депутат звонил, настоятельно рекомендовал... — ...а документы у неё в порядке, ничего не пришьёшь... — ...найдут, куда денутся... Ира сжала чашку так, что побелели костяшки. Значит, звонок был. Папа Покровской действительно звонил. Всё было решено заранее. Телефон снова завибрировал. На этот раз звонила Мария Валерьевна. — Ирочка, — голос у неё был спокойный и твёрдый. — Костя мне всё рассказал. Я подключила своих людей. В Минздраве есть те, кто готов выступить на твоей стороне. Если комиссия вынесет несправедливое решение, мы поднимем шум в прессе. Этому депутату не поздоровится. — Спасибо, Мария Валерьевна, — выдохнула Ира. — Вы не представляете, как мне сейчас нужна эта поддержка. — Представляю, — ответила та. — Я через это проходила, когда Германа травили конкуренты. Держись, девочка. Ты сильная. Ира почувствовала, как на глазах выступают слёзы. Но теперь это были не слёзы отчаяния — это была благодарность. Часть 5. Второе заседание В три часа Ира снова вошла в кабинет. Члены комиссии уже сидели на своих местах, Покровской не было. Заместитель министра жестом указал Ире на стул. — Мы изучили документы, — начал он. — И пришли к выводу... В этот момент дверь открылась, и вошёл мужчина в строгом костюме. Ира узнала его — это был адвокат, которого Мария Валерьевна обещала подключить. — Прошу прощения за опоздание, — сказал он. — Я представляю интересы Ирины Алексеевны. У меня есть документы, которые, надеюсь, помогут комиссии принять справедливое решение. Он положил на стол ещё одну папку. Заместитель министра нахмурился, но взял её, пролистал. — Что это? — спросил он. — Это заключение независимой экспертизы, — ответил адвокат. — Которая подтверждает, что все документы, предоставленные Ириной Алексеевной, подлинны. А также показания свидетелей из числа сотрудников Склифа, готовых подтвердить, что никаких преференций отделению Лазарева не предоставлялось. — Это... — начал заместитель министра. — Кроме того, — перебил адвокат, — у меня есть информация, что на членов комиссии оказывалось давление со стороны депутата Покровского. Если это подтвердится, это будет иметь серьёзные последствия. В кабинете повисла тишина. Члены комиссии переглядывались. Заместитель министра побагровел. — Мы... мы проведём дополнительную проверку, — сказал он. — Заседание откладывается до завтра. — До завтра, — кивнул адвокат. — Ирина Алексеевна, пойдёмте. Ира встала, чувствуя, как ноги подкашиваются. В коридоре она прислонилась к стене. — Спасибо, — прошептала она адвокату. — Вы меня спасли. — Это Мария Валерьевна вас спасла, — ответил он. — Она очень вовремя подключилась. Завтра будет ещё одно заседание, но, думаю, они уже не рискнут выносить обвинительный вердикт. Слишком много свидетелей. Ира кивнула, чувствуя, как внутри разливается облегчение. Часть 6. Возвращение в Склиф В Склиф она вернулась около пяти вечера. Дождь кончился, солнце пробивалось сквозь тучи. В холле её ждал Костя. Он бросился к ней, обнял. — Ну что? — спросил он, вглядываясь в лицо. — Завтра ещё одно заседание, — ответила она. — Но адвокат сказал, что они уже не рискнут. Слишком много свидетелей. — Мама позвонила, — Костя улыбнулся. — Она сказала, что всё под контролем. — Твоя мама — чудо, — выдохнула Ира. — Это ты чудо, — ответил он. — Пойдём, там все ждут. В ординаторской собрались Брагин, Марина, Куликов и даже Дубровская. Увидев Иру, они вскочили. — Ну что? — хором спросили. — Завтра последний бой, — ответила Ира. — Но, кажется, мы выигрываем. — Ура! — закричал Куликов. — Я же говорил, что Ирина Алексеевна у нас неубиваемая! — Тише ты, — шикнула на него Дубровская. — Дайте человеку отдышаться. Ира села на стул, и Марина протянула ей чашку чая. — Держись, — сказала она. — Осталось немного. — Спасибо вам всем, — Ира обвела их взглядом. — Правда, спасибо. Я бы без вас не справилась. — Справилась бы, — уверенно сказал Брагин. — Ты сильная. Но с нами легче. Часть 7. Вечер. Илья Домой они вернулись около восьми. Илья сидел на диване, делая уроки, но, увидев родителей, вскочил. — Мам Ир! — закричал он, бросаясь к ней. — Ну что? Как? — Завтра последний день, Илюш, — ответила она, обнимая его. — А сегодня мы просто отдыхаем. — Ты справилась? — спросил он, глядя на неё с надеждой. — Кажется, да, — улыбнулась она. — Я же говорил! — гордо заявил Илья. — Моя мама самая сильная! — А папа? — усмехнулся Костя. — Папа тоже сильный, — великодушно разрешил Илья. — Но мама сильнее. Она же главврач. — Логично, — согласился Костя. Вечером они втроём ужинали, разговаривали, смеялись. Ира впервые за несколько дней почувствовала себя спокойно. Илья рассказывал про свою контрольную (написал на четвёрку, но обещал исправить), про то, как они с Иваном Николаевичем ходили в парк, про свои планы на лето. — Мам Ир, а мы поедем на дачу к бабе Шуре? — спросил он. — На всё лето? — На всё лето не получится, — ответила Ира. — Работа. Но на выходные — обязательно. — Ура! — обрадовался Илья. Часть 8. Ночь. Интим Поздно вечером, когда Илья уснул, Костя и Ира остались вдвоём. Они сидели на кухне, пили чай и молчали. Говорить не хотелось — слишком много всего произошло за день, слишком много эмоций. — Иди ко мне, — сказал Костя, протягивая руку. Она встала, подошла, и он притянул её к себе. Она села к нему на колени, обвила руками шею. — Я так устала, — прошептала она. — Я знаю, — ответил он, целуя её в висок. — Но ты справилась. — Мы справились, — поправила она. — Без тебя и твоей мамы я бы не выстояла. — Справилась бы, — уверенно сказал он. — Ты сильная. — С тобой я сильная, — ответила она и поцеловала его. Поцелуй был нежным, благодарным, но постепенно разгорался. Его руки скользили по её спине, по талии, забирались под футболку. Она отвечала тем же, расстёгивая пуговицы на его рубашке. — Пойдём в спальню, — прошептал он. — Пойдём. В спальне было темно, только лунный свет пробивался сквозь шторы. Они раздевали друг друга медленно, со вкусом, наслаждаясь каждым мгновением. Его губы находили её кожу — шею, плечи, грудь. Она выгибалась, запрокидывая голову. — Я люблю тебя, — шептал он между поцелуями. — И я тебя, — отвечала она. Он вошёл в неё медленно, глядя в глаза. Они двигались в унисон, сначала плавно, потом быстрее. Она чувствовала, как напряжение последних дней уходит, растворяется в этом движении, в его близости. — Кость... — выдохнула она. — Я здесь, — ответил он. — Я всегда здесь. Они кончили почти одновременно, и она долго лежала, прижимаясь к нему, слушая, как бьётся его сердце. — Спасибо тебе, — прошептала она. — За что? — За то, что ты есть. За то, что веришь в меня. За то, что не даёшь мне упасть. — Это ты мне спасибо, — ответил он. — За то, что ты есть в моей жизни. Они уснули в объятиях друг друга, не зная, что это их последняя спокойная ночь. Часть 9. Утро среды Утром Ира проснулась отдохнувшей — впервые за долгое время. Она посмотрела на часы: половина седьмого. Рядом спал Костя. Она осторожно выбралась из постели и пошла на кухню готовить завтрак. Через полчаса появился Костя. — Ты чего так рано? — спросил он сонно. — Решила сделать сюрприз, — улыбнулась она. — Садись, завтракать. Они ели в приподнятом настроении. Прибежал Илья, радостный и бодрый. — Пап, мам, у меня сегодня ещё одна контрольная! — объявил он. — Я готов! — Молодец, — похвалила Ира. — Уверен, что напишешь на пятёрку? — Конечно! Я же ваш сын! Они рассмеялись. Илья обнял обоих и убежал собираться. — Хороший день начинается, — сказал Костя. — Да, — согласилась Ира. — Чувствую, сегодня всё будет хорошо. Костя проводил Илью до двери, где его ждал Иван Николаевич, и вернулся к Ире. — Я поехал, — сказала она. — Пожелай мне удачи. — Удачи, любимая, — он поцеловал её. — Я рядом. Она вышла. Костя смотрел ей вслед из окна. Через несколько минут её машина скрылась за поворотом. Он ещё не знал, что это был последний раз, когда он видел её улыбающейся перед бурей.