Часть 27. Тени прошлого

Валтор неторопливо застегнул брюки, заправил помятую рубашку и затянул ремень. Он повернулся и замер, хмуро разглядывая скромно сидящую на диване Блум, чьё присутствие превратилось в чистый токсин. Демон тяжело перевел дыхание и цинично усмехнулся про себя, пытаясь вспомнить, когда в последний раз ему было настолько хорошо и… так паршиво одновременно. Все былые плотские утехи меркли по сравнению с тем сбивающим дыхание наслаждением, которое его накрывало, когда рыжеволосая фея выгибалась в его руках. Ничего подобного он не испытывал давно — это было просто чертовски хорошо, на грани безумия… Но демоническая сущность сейчас просто выла от близости хранительницы, отзываясь судорожной, ноющей болью глубоко под рёбрами — там пекло так, словно он заглотил тлеющие угли. — Валтор, — негромко подала голос Блум, смущённо кутаясь в рубашку с оторванными пуговицами. — За последний час я слышал это слово от тебя чаще, чем за всю свою жизнь, — демон нахально вздёрнул бровь, намеренно издеваясь над густо краснеющей феей. Её пунцовые щёчки и растерянный вид откровенно веселили. — Мне нужна одежда, — девушка упрямо проигнорировала его подкол. — Мой гардероб в твоем распоряжении, Блум. Можешь ни в чём себе не отказывать. — В твоём гардеробе нет женского белья, — Блум кивнула на пол у окна, где валялись разорванные трусики. — Какая досада, — притворно-печально вздохнул мужчина, опустив уголки губ в фальшивом сожалении. — Но, согласись: эта маленькая деталь здорово сэкономит нам время в следующий раз. — Валтор! — Блум смущённо закусила губу и опустила глаза в пол, не желая сталкиваться взглядом с этим змеем-искусителем. — Вообще не смешно. — А я и не шучу, — он пожал плечами, скользнув взглядом по её голым бёдрам. — Это действительно удобно. — Извращенец, — пробубнела Блум, пока её щёки в очередной раз заливал яркий румянец. — Как, по-твоему, я явлюсь к родителям в одной твоей рубашке на голое тело? — Тебе и не придётся, — маг скрестил руки на груди и, вскинув бровь, с недоумением посмотрел на фею. — Обещаю, что я никуда не сбегу, — начала было фея. — Мне просто нужно взять кое-какие вещи и… — И почему мы снова возвращаемся к этому? — Игривая насмешка испарилась, и Валтор недовольно цокнул языком. — Нет, Блум, даже и речи идти не может. Ты ведь далеко не глупая девочка. — Но я всё продумала, — на одном дыхании воодушевлённо затараторила девушка. — Я наложу сильнейшее скрывающее заклинание и буду тише воды, ниже травы, правда! — Я сказал — нет, — равнодушно бросил маг. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что сейчас творится. — Именно поэтому, Валтор, — пыталась переупрямить демона Блум. — Я исчезла из больницы, мои родители сходят с ума и наверняка думают худшее. Мне нужно просто показаться им, чтобы… — Ты начинаешь меня разочаровывать, — его тон сменился на резкий и раздражённый. — Я сказал — нет. — Но я не прошу отпускать меня насовсем, Валтор! Я быстро и аккуратно, обещаю, — в голосе феи прорезались умоляющие нотки, а брови сами собой сложились домиком. — Пожалуйста… Я не могу с ними так поступить… Это неправильно… — А подставлять их под удар, по-твоему, правильно?! — Грубо рыкнул маг. — Хватит ныть и думать только о себе и своих инфантильных «хочу»! Стоит тебе там появиться, и маскировка слетит при первой же вспышке эмоций. Твоя слепая сентиментальность погубит и их, и тебя! Ты своими же руками подпишешь родителям смертный приговор, просто чтобы утолить свой эгоизм! Блум шмыгнула носом и опустила взгляд куда-то вниз. Он прав: её появление в Гардении сейчас — это огромная мишень над головами Майка и Ванессы. И она прекрасно знала, что Валтор не преувеличивает. Но понимание головой не приносило облегчения… В груди всё болезненно сжималось от мысли о том, в каком аду безвестности сейчас живут её родители. Эгоистичное, чисто человеческое желание успокоить их, дать знать, что она жива, глушило любой здравый смысл. Как там мама? А вдруг папе стало плохо с сердцем?.. Глядя на поникшую девушку, плечи которой едва заметно вздрагивали, Валтор тяжело вздохнул, выпуская пар. — Блум. Вспышка гнева погасла так же резко, как и вспыхнула, и демон, бесшумно пересёкший разделявшее их расстояние, опустился на диван рядом с феей. — Блум, — повторил он. Осторожный тихий голос никак не вязался с Валтором. Вместо ответа Блум упрямо проигнорировала мужчину и уставилась в пол. Каскад растрёпанных рыжих волос надёжно занавесил покрасневший нос и влажные глаза. Она отчаянно пыталась сдержать рвущийся наружу всхлип, до боли кусая губы, но её плечи всё равно предательски дрожали. Валтор никогда не считал себя способным на сострадание, а уж тем более — к феям. Но сейчас эта девчонка, чёрт возьми, почему-то выбила его из колеи. — Ну иди сюда, — негромко, будто обречённо выдохнул маг и притянул хрупкое тельце к себе, откинувшись на спинку дивана. — Всё, хватит. Блум послушно рухнула лицом в его грудь. Горло больно сжалось и комната заполнилась тихими, надрывными всхлипами. Валтор крепко прижал обмякшую девушку к себе одной рукой, а второй — убаюкивающе и чуть рассеянно начал гладить по волосам, утыкаясь подбородком в рыжую макушку. Пусть её близость и жгла демоническое естество нарастающей болью — почему-то сейчас ему, вопреки всякому хладнокровию, хотелось утешить Блум, укрыв от мира, который требовал от неё слишком многое. — Блум, у меня уже вся рубашка мокрая, — его голос прозвучал вкрадчиво, спокойно. Грудь мага мерно поднималась и опускалась, а спокойный, вибрирующий баритон под щекой феи действовал лучше любого успокоительного. — Я ведь не собираюсь держать тебя под замком вечно, ты не моя пленница. Моё «нет» не означает «никогда». Оно означает «не сейчас», пока всё не утихнет. — Обещаешь?.. — Фея шмыгнула носом, оставаясь лежать на его тёплой груди. — А я похож на того, кто разбрасывается обещаниями? — Усмехнулся Валтор и опустил подбородок чуть ниже, невольно вдыхая запах тёплой сладкой груши. — Но давай с одним условием: без глупостей. Рваные вздохи сменились более-менее ровным дыханием. Блум заметно успокоилась, убаюканная мерным стуком его сердца. Выплаканные слёзы и физическая усталость взяли своё и подействовали как снотворное. — Но мне и правда нужны вещи, — упрямо пробормотала она, всё так же пряча лицо. — Тебя это действительно так волнует? — Грудь мага дёрнулась от тихой усмешки. Пальцы хаотично перебирали огненные волосы. — Ладно, принцесса, что-нибудь придумаем. Тем более, что на Пиросе тебе действительно понадобится какой-никакой гардероб. Блум тут же поднялась, разрывая кольцо его рук. На заплаканном лице отразилась эмоция искреннего недоумения. — В смысле на Пиросе? Валтор усмехнулся, глядя на растрёпанную фею с раскрасневшимся носом. — Тебе нужно развивать свой потенциал, принцесса, — он неторопливо накрутил на указательный палец длинный рыжий локон. — Твоя магия — это колоссальная сила, если владеть ею правильно. А остров драконов — идеальное место, чтобы ты наконец взяла её под контроль и улучшила. Огонь Дракона способен воскрешать и залечивать самые страшные раны, и ты уже попробовала это на практике… Помнишь? — Такое попробуй забыть… — Блум горько усмехнулась, шмыгнув носом. После того бала во дворце Солярии она ещё какое-то время переживала этот ужас в своих кошмарах, снова и снова видя бледное, застывшее лицо Брендона. — Только тогда тебе понадобился мой толчок, — уголок губ параллельно с бровью дёрнулся вверх. — Но ты способна на гораздо, гораздо бо́льшее, Блум. Увы, твоя фейская школа научит тебя максимум красивым фокусам… А вот Пирос и его сущность заставят твою магию эволюционировать, и я помогу тебе в этом.

***

Девушка сладко потянулась и моргнула, с трудом различая очертания комнаты сквозь пелену сна. Она опёрлась руками и привстала, оглядывая помещение. Гостиная. Сколько она проспала — непонятно, но за окном всё ещё горел день и ярко светило солнце. Поверх уже целой мужской рубашки Блум укрывал тёплый плед. Она озадаченно провела рукой по мягкой ткани, пытаясь вспомнить, в какой вообще момент отключилась и как и когда Валтор успел накрыть её. Последняя мысль отозвалась в душе смешанным чувством неловкости и странного тепла, заставившего сердце забиться чаще. Но самого мага поблизости нигде не было. Встав с дивана, Блум первым делом принялась за свой нетронутый завтрак, потому как желудок настойчиво напомнил о себе жалобным урчанием. Плиты на кухне не нашлось, но, благо дело, проблем с подогревом тостов не вознико: небольшой язычок пламени на кончиках пальцев справился с задачей за пару секунд, заставив корочку вновь хрустеть и вкусно пахнуть. Девушка про себя усмехнулась, решив, что банальные школьные «фокусы», на которые так любит фыркать Валтор, в повседневной жизни вообще-то весьма удобная штука. «Валтор…» — От упоминания этого имени в груди что-то йокнуло. Какая всё-таки странная, изощрённая ирония судьбы… Блум с невольной улыбкой вспомнила их первую встречу на Солярии. Тогда его присутствие вызвало лишь небольшой интерес — она едва зацепилась взглядом за симпатичного мужчину, чей викторианский стиль был довольно необычен для нынешних реалий, и тут же забыла. Но поверхностный интерес сменился ненавистью, стоило на Андросе этому незнакомцу назвать своё имя. «Валтор» отозвалось в душе хранительницы мгновенным взрывом ярости. На тот момент Блум уже знала историю Фарагонды. Знала, какую роковую роль демон сыграл в её судьбе, в судьбе её семьи и Домино в целом. Тогда за едва ли сбежавшим из измерения Омега магом уже числился длинный список порабощённых миров и украденных заклинаний. И именно поэтому перед огненной феей стоял враг. Чудовище, чьё существование она была готова пресечь любой ценой. Раздавить. Стереть в порошок, сжечь, испепелить… И развеять этот прах по ветру, чтобы от него не осталось и следа. Тогда ненависть стала её единственным топливом. А вот теперь… Блум тяжело перевела дыхание, возвращаясь из воспоминаний в тишину светлой комнаты. Между её сердцем и мозгом происходил полнейший диссонанс. Фея поймала себя на том, что последние несколько дней пытается подобрать правильное слово для того, что происходит внутри неё. Симпатия? Привязанность? Или нечто куда более глубокое и неконтролируемое — вроде влюблённости? Сам факт того, что она вообще задаётся этим вопросом применительно к Валтору, звучал, конечно, как полный абсурд и предательство фейской морали. «Что ты со мной делаешь?..» Хотя какая, к чёрту, мораль?! В Алфее из всех учениц годами лепят правильных феечек, напихивая голову идеалами из сентиментальных сказок. Каждая строчка там твердит, что мир делится на чёрное и белое, и что свет обязан выбирать только свет. Но кто вообще сказал, что фея не может полюбить демона? Почему она должна отрицать то, что чувствует в угоду каким-то шаблонам? Для себя девушка твёрдо решила, что в тяготении к этому мужчине нет ничего запретного — пусть весь Магикс хоть с ума сойдёт от возмущения. Валтор, безусловно, просто полон противоречий. С одной стороны — высокомерный, острый на язык и привыкший безжалостно давить на чужие слабости ради собственной силы завоеватель. Но с другой… Каким бы холодным, неприступным и резким демон ни пытался казаться, Блум всё чаще подмечала в нём эти странные, сбивающие с толку контрасты. Во многих его поступках ну никак не читался бесчувственный монстр из сказок Фарагонды, а кто-то куда более сложный и по-своему ранимый. Тем более, теперь девушка видела изнанку его злодеяний: хаос, причинённый им после побега из Омеги — это не слепая жажда разрушения, а жажда расплаты с командой Света. Теперь она понимала его мотивацию как никто другой. Ведь пророчество, в которое так слепо верили старые фанатики, сделало мишенью и её саму. «У меня бы вообще крыша поехала, просиди я семнадцать лет во льдах…» Блум резко тряхнула головой, обрывая этот бессмысленный монолог. Вместо того чтобы наконец разобраться в себе и расставить все точки над «i», она в очередной раз забрела в тупик. Отставив пустую тарелку, фея решила не сидеть на месте — срочно нужно было отвлечься, и исследование дома показалось отличным способом переключить внимание. Хранительница прошлась вдоль книжных полок у камина. Трактаты по тёмной магии соседствовали с тяжело переплетёнными фолиантами по истории перворождённых миров. Попадались и книги на языках, о существовании которых Блум даже не подозревала. Но больше всего поразили сборники поэзии и нотные партитуры — здесь читался почерк настоящего эстета, чьи познания и страсти не ограничивались банальным захватом мира. В доме в принципе всё противоречило дурной репутации мужчины: никакого мрака, никакой тёмной атрибутики — лишь безупречный вкус, порядок и гармония. А благодаря высоким панорамным окнам всё помещение буквально купалось в свете. Поднявшись на антресоль, чтобы изучить второй этаж, Блум в очередной раз замерла перед открывающимся пейзажем. Вид бесконечного хвойного леса с петляющей горной рекой за окном так и просился на полотно. «Заиметь бы тут этюдник и пару чистых холстов…» Внезапно взгляд феи сфокусировался на собственном отражении в стекле, за спиной которого стоял рояль. Она медленно обернулась и, поддавшись искушению, подошла к инструменту, протянула руку и утопила пальцами пару белоснежных клавиш. В детстве Блум была абсолютно творческим ребёнком — вечно испачканные акварелью щёки и регулярные походы в музыкальную школу. Полноценной пианисткой она не стала, потому как тяга к холстам и краскам оказалась куда сильнее. Блум улыбнулась своим мыслям, вспоминая, что всегда упрямила и любила импровизировать, придумывать что-то своё, а не заучивать чужие произведения. В итоге нотные тетради были заброшены в дальний угол, а их место окончательно заняли скетчбуки. В девятом классе страсть к рисованию переросла во вполне конкретную цель: шеснадцатилетняя девушка была решительно настроена стать архитектором. Но кто бы мог подумать, что у судьбы на её счёт окажутся совершенно иные планы?.. Поток воспоминаний оборвали тихие шагу сбоку. Блум резко подняла голову от клавиш и встретилась взглядом с Валтором, поднимавшимся по ступеням. — Ты меня напугал, — неожиданное появление мужчины застало девушку врасплох. Она судорожно выдохнула, отнимая руку от инструмента.

***

Каменные стены небольшой залы по всему периметру покрывала цепочка рун, защищавших помещение от посторонних ушей. В самом центре стоял массивный круглый стол, форма которого не предполагала главного места. Вокруг — восемь высоких кресел с тёмной бархатной обивкой. Семь из них пустовали, а в восьмом сидела директриса Алфеи. Сухие руки, обычно державшие всё под контролем, дрожали и были сложены домиком у подбородка, поддерживая тяжёлую голову. Фарагонда осталась одна в переговорной наедине со своими худшими опасениями. — Длинные светлые волосы, высокий, светлая кожа, — задумчиво проговаривал в десятый раз Саладин. — Вёл себя вежливо. Миссис Ванесса утверждает, что он представился преподавателем Элиансом по волшебной самообороне. — Эвансом, — сухо поправила его директриса Облачной Башни. — Профессор Эванс из Алфеи. — Гриффин, какая, твою ведьму, разница?! — Рякнул Саладин. — В Алфее отродясь не было ни подобного предмета, ни преподавателя с таким именем. Мы можем ещё долго перебирать разные версии, господа, но ответ один, и вы все его прекрасно знаете. — Надо же, Саладин, ты научился складывать два плюс два, — Гриффин с тоской закатила глаза. — Браво. — И всё же выводы делать рано, — хмуро возразил один из паладинов, барабаня пальцами по столешнице. — Валтор вряд-ли бы стал разыгрывать сцену, да и его магического следа мы там не нашли. В Магиксе полным-полно тех, кто не прочь прибрать к рукам огонь Дракона. — А вы ещё скажите, что это Даркар воскрес и решил тряхнуть стариной, — представитель интересов короля Эраклиона вальяжно откинулся на спинку кресла. Он поправил манжету и одарил директора Красного Фонтана насмешливой ухмылкой. — Юмор тут неуместен, Виттор, — бросил Саладин. — Загвоздка в том, что Блум сама подтвердила, что этот человек — её педагог, — Леонор — руководитель спецслужб Магикса — нахмурил брови. — Её родители утверждают, что девочка вела себя спокойно. Не было ни криков, ни борьбы, ни попыток дать хоть какой-то знак о помощи. — Потому что на ней уже мог быть его знак, — добавила Фарагонда. — Это вариант. Валтору достаточно щёлкнуть пальцами, чтобы Блум с милой улыбкой подтвердила даже то, что он её родной отец, — заметил Леонор. — Вы меня вообще слушаете? Я повторяю вам уже во второй раз: там не было его магического следа, — высказался Саладин с раздражением с голосе. — Вы по-прежнему его недооцениваете. Для демона заглушить свою магию — это раз плюнуть, — парировал Хаген, смерив Саладина язвительным взглядом. — Я тоже не дурак, Хаген. Поставить метку без единой капли магического следа — это не просто сложно, это невозможно. — Невозможно для вас, — отрезала директриса Облачной Башни. — Вы забываете, с кем, скорее всего, имеете дело. — Мы топчемся на месте, — подала голос Фарагонда, желая прекратить этот бесполезный спор. — Гриффин права, Валтор с его силой и амбициями вполне мог обхитрить родителей Блум, — она чуть помолчала, подбирая слова. — Но… Что, если никакого знака и не потребовалась? Вопрос директрисы повис в воздухе пробирающим до костей напряжением, так как у каждого из присутствующих были подобные догадки, но никто не хотел их озвучивать. — Вы думаете, что Блум могла уйти с ним по собственной воле?.. Фарагонда сняла очки и устало потерла переносицу. Хмурый вгляд застыл на полупрозрачной проекции Волшебного Измерения, продолжавшей бесшумно вращаться в воздухе посреди стола. Они не знали, где искать. Они не знали, жива ли Блум. Известно лишь одно: если два огня Дракона войдут в полный резонанс, спасать Волшебную Вселенную будет уже поздно. Кошмар, которого страшилась команда Света целых семнадцать лет, воплотился наяву. Пророчество, ради погребения которого они пожертвовали всем, вот-вот уничтожит мир. Два источника пламени Дракона в одном месте — это не просто угроза, это неминуемый конец мироздания, слияние, способное сжечь всё измерение. Каждая протёкшая секунда приближала неизбежное, и время сейчас — самый злейший враг, ведь отсчёт пошёл… Директора и маги корпели над картами уже несколько утомительных часов. Единственное, в чём они смогли сойтись единогласно — это необходимость готовиться к самому худшему. — Браво. И вот на это мы потратили два часа. Вы серьёзно? — Гриффин, прикуси язык, — с нажимом приказал ветеран команды Света. Пренебрежение женщины сложившейся ситуацией изрядно выводило его. — Опасность висит на каждом из нас, а ты сейчас просто обесцениваешь наши попытки спасти мир от надвигающейся катастрофы! — Потому что ваше предположение — полная чушь. Валтор не идиот, чтобы прятать Блум в Облачной Башне. Засесть там — значит загнать себя в ловушку, это дураку понятно. — Чушь?! А по-моему, чушь — это сидеть и делать вид, будто ничего не происходит! Мне это осточертело! — Остыньте, — Гриффин скучающе рассмотривала свой маникюр. — Блум у него? У него. Сидят они под одной крышей? Наверняка. И если конечно Валтор её до сих пор не прибил, то посмотри за окно и ответь мне на вопрос: измерение раскололось пополам? Небо рухнуло? Нет. Вы раздуваете катастрофу из древней басни, про которую только мы и помним. — Прикрой свой грязный рот! — Саладин аж подпрыгнул на месте. — Твоё легкомыслие, Гриффин, это прямая измена. Ещё одно слово — и я сочту это за соучастие! — Довольно! — Вмешалась Фарагонда, пресекая наросший в переговорной шум. Ей явно надоело слушать споры мудрых взрослых людей, превративших важное совещание в какую-то грызню. — Вы впустую тратите время. Мотивы Валтора нам неизвестны — да и нет пока гарантий, что за этим стоит именно он. Но Блум в любом случае нужно вернуть. Оставлять носительницу огня Дракона в чужих руках — непозволительный риск, и мы обязаны забрать её любой ценой. — Забрать, — хмыкнула Гриффин, — чтобы потом придушить? Отличный план. С таким же успехом ты могла оставить Блум на Земле и не портить жизнь ребёнку только потому, что вы привыкли молиться на эти древние сказки. Очнитесь же вы наконец! Участники команды Света молча переглянулись и с немым шоком уставились на обычно хладнокровную, рассудительную и несклонную к пустым эмоциям Гриффин, не ожидая от неё такой резкой вспышки. — Спасать Блум нужно, — тут я с вами, как ни странно, согласна. Но сделайте одолжение, прекратите искать угрозу мирового масштаба, забудьте про это пророчество и начните уже думать головой, а не страхом!.. — Директриса, — мужской голос выдернул из омута раздумий и предчувствия неизбежной катастрофы. — Уделите мне ещё минуту? — Да, Виттор, конечно. Проходите. Что-то важное? Мужчина пересёк порог и остановился прямо перед директрисой, сложив руки замком перед собой. — Более чем важное. Совет тратит время на пустую болтовню, а я хочу предложить вам реальную помощь и ценные данные. Взамен — всего лишь одна скромная услуга с вашей стороны. — О чём речь? — Переспросила Фарагонда, слегка приподняв бровь. — Вы торгуетесь со мной? — Называйте как угодно, — мужчина чуть сузил глаза и улыбнулся, что заставило Фарагонду напрячься: она знала Виттора уже не первое десятилетие и отлично понимала, что этот хитрый прищур не сулит ничего доброго. — Так к чему вы клоните? — Вы ведь умная женщина, и прекрасно понимаете, что имея на руках кучку неопытных фей и пару престарелых магов, Валтора будет сложно победить. — У нас есть Водные Звёзды, — уверенно произнесла директриса. — У Валтора не будет шансов. — У Валтора — возможно, — со скепсисом отозвался Виттор. — А вы уверены, что их силы хватит на оба огня Дракона? Фарагонда выразительно посмотрела на мужчину, одним лишь взглядом требуя немедленного разъяснения. — Вот мы и добрались до сути моего предложения, — губы Виттора расплылись в любезной улыбке. — Я точно знаю, что ваша ученица у него, и могу прямо сейчас указать ограниченный список локаций, где они могут скрываться. Женщина замерла, как громом поражённая. — Допустим, — прищурилась она. — Но где гарантии, что вы говорите правду? — Никаких гарантий нет, — Виттор развёл руками. — Вы можете отказаться. Но без моей помощи вы потратите месяцы, вслепую прочёсывая один только Магикс. Сколько там нужно времени, чтобы пророчество сбылось? Присутствовал на заседании совета мужчина лишь по поручению короля Эрендора, которому необходимо было своими глазами лицезреть то, как погибнет принцесса Домино. Не ради спасения баланса — ради политической выгоды, конечно. Сам Виттор также искренне презирал эти бредовые суеверия, выдуманные слабоумными фанатиками, однако в какой же удобный инструмент сейчас превратились их страхи. Стоило лишь посеять панику, надавить на нужную мозоль, и вот старая дура уже заглатывает наживку. — И что вы хотите взамен? — Вы хотите вернуть Блум, а мне нужно, чтобы принц Скай якобы стал жертвой кровожадного демона. Сфабрикованная трагедия, из-за которой Эрендор в ярости бросит к вашим ногам всю армию и поддержку из жажды мести, а я… — Вы… Вы предлагаете мне использовать Ская как пушечное мясо? — Женщина с трудом сглотнула подступивший к горлу ком. Она ожидала предложение явно не такого характера. — Это безумие. Эрендор прямым текстом запретил вмешивать его сына. — Принц всё равно сбежит спасать свою ненаглядную фею — с разрешением или без. Так почему бы не превратить это геройское рвение в выгоду? Магикс на пороге войны, а вы готовы отказаться от единственного шанса победить Валтора? — Виттор, вы торгуетесь не с тем человеком, — директриса позволила себе снисходительную улыбку. — В конце концов, вы находитесь здесь по поручению Эрендора, с которым я могу прямо сейчас связаться. Одно моё слово — и он заставит выложить всю нужную информацию без ваших условий, ведь это и в его интересах тоже. — Свяжитесь, Фарагонда. Обязательно свяжитесь, — совершенно беззаботным тоном ответил Виттор, чем заставил Фарагонду занервничать и выдохнуть сквозь сжатые зубы. — Вот только мой ответный ход, боюсь, вам жутко не понравится, ведь я расскажу королю, например об… Орителе и Марион. Лицо женщины мгновенно посерело. — …О том, что королевская династия Домино каким-то чудом до сих пор жива, — продолжал Виттор, спокойно, но звучно проговаривая каждое слово. — Эрендор сожрёт вас живьём за этот обман, ваша команда рухнет, и, поверьте, вам будет уже не до поисков девчонки. Так что либо вы жертвуете всего лишь двумя жизнями во благо всего Магикса, либо… — Эрендор не простит мне смерти сына. — Эрендор не простит, если узнает, что вы годами водили его за нос. Скай неуправляем, он всё равно сбежит и пойдет за Блум — с разрешением или без. Так почему бы не превратить это геройское рвение в выгоду?

***

Carter Burwell Piano Stan Whitmire — Bella's Lullaby

— Валтор, ну… Ну не будь таким вредным, в конце концов! Оперевшись поясницей о перила, маг выразительно закатил глаза и невозмутимо сложил руки на груди, смерив девушку самым утомлённым взглядом. — Мы это уже обсудили. — Ну почему? — Блум пару раз ткнула пальцем по клавишам, на что Валтор раздражённо фыркнул. — Тебе правда так трудно сделать это всего один-единственный раз? — Не насилуй инструмент, — бросил он. — Тогда сыграй сам, — не отступала сидящая на банкетке девушка. Последние полчаса они увлечённо беседовали об искусстве, литературе и давних увлечениях, а последние десять минут Блум упорно пыталась уговорить мужчину сыграть на рояле — инструменте, о котором он только что рассказывал с таким вдохновением. Валтор же лишь сдерживал насмешливую ухмылку и находил десятки причин для отказа. — Или ты боишься сфальшивить? — Хмыкнула Блум. — Ты пытаешься задеть мою гордыню, милая? — На устах расцвела очередная хитрая ухмылка. Её редкая наивность почти умиляла. — Ужасно дешёвая провокация. Но, допустим, она сработала. Что же мне за это будет? — И чего ты хочешь? — Фея лукаво сложила руки на груди, не отрывая лазурных глаз от его чересчур игривого взгляда, и, усмехнувшись, добавила: — Это сделка с дьяволом? — Во плоти, — он испытующе посмотрел на девушку. — Давай-ка подумаем… Как насчёт одного желания? — Уговор, — теперь уже лицо девушки осветили искры озорства. Она пододвинулась к краю банкетки и шутливо похлопала по сиденью рядом с собой. Валтор, полностью удовлетворённый её ответом, подошёл и опустился рядом, касаясь своим плечом плеча феи. Когда же раздались первые аккорды, Блум застыла, заворожённо следя за кистями его рук: длинные подвижные пальцы порхали по клавишам с невероятной скоростью и выверенностью. Кто бы мог подумать, что этот человек умеет так искусно играть не только на чувствах и фибрах души. — Немного подрастерял сноровку, — тихо бросил он скорее самому себе. Блум пропустила его слова мимо ушей. Она подняла взгляд, снизу вверх рассматривая его сосредоточенный, до невозможного красивый профиль. Его бледное лицо с острыми чертами. Мировой злодей, ломающий все шаблоны. Кто бы только мог подумать… — Всё, принцесса, — Валтор с громким хлопком закрыл крышку инструмента, и, не упуская цепкого взгляда девушки, повернулся к ней корпусом. — Свою часть уговора я выполнил. — Это… Невероятно, — абсолютно искренне выдохнула фея. — Ты умеешь удивлять... И-и-и… Что же ты хочешь взамен? — Приятно слышать, — Валтор поднялся с банкетки, протягивая девушке руку. Блум на секунду замешкалась, но затем молча вложила свои пальцы в ладонь мужчины и поднялась вслед за ним. Резким, но одновременно с этим мягким движением демон потянул фею на себя, и прежде чем она успела сообразить, что происходит, он развернул её спиной к роялю и прижал к крышке. Инструмент отозвался глухим гулом струн, а Блум с тихим охом неосознанно запрокинула голову, ловя потемневший взгляд мага. — А это, — он чуть наклонился, касаясь горячим дыханием её губ, — моё желание.