5. Леший

С горделивою осанкой предо мной Напряжённою, взведённой тетивой Леший замер, чуть привстав на стременах, Лес тревожно загудел, темнее став. Под копной пшеничных спутанных волос Лик прозрачный, взгляд пронзающий насквозь, Губы сжаты — дрогнув горькой полосой, Голос тихий и безжизненно пустой. Говорит мне, сняв поводья с тонких рук: — В гиблой чаще души мёртвых встали в круг, Жаждой крови злая ночь удручена — Дань сбирает уходящая луна… Был и я когда-то весел, полон сил, Пылко чуда у урочища просил, Приезжая на охоту в тёмный лес, Сам не чаял пасть в капкане гиблых мест. Посулил мне голос счастья приворот, Заманил — ломая, кинул в гниль болот… И лежать бы мне в трясине сотни лет, Если б верный конь не вытащил на свет. Кот мурлыкнул, пролезая меж коряг, Черной кочкою уселся на корнях. Пень насупился, взбрыкнул, как дикий мул. Леший вниз с улыбкой бледною взглянул, Ловко спешился, оставив скакуна. Пень вальяжно плюнул в ряску удила, К топкой тине жадно чавкая присох, Бил копытом и жевал ворчащий мох.