Глава 2: Нянька

Голова все еще гудела после вчерашнего. В ушах шум стоял такой, будто ты находишься не на заброшенном складе, где воняет пылью и тонким шлейфом в легкие проникает запашок мочи, а в пещере, скрытой водопадом. Хотя почему после вчерашнего? Откуда тебе знать, сколько времени прошло? Может, черепную коробку сдавливает боль не потому что ты перестаралась в использовании собственной причуды, а потому что тебя накачали наркотиками. Ладно, кажется, это перебор, и ты уже просто-напросто придумываешь всякую чушь, пересмотрев множество детективных сериалов.     Надоедливая пульсация в лобной доле подстроилась под монотонный ритм сердца, отголоски которой проходятся по всем конечностям. Еще чуть-чуть — и вовсе перестанешь ее замечать, когда она сольется с телом воедино. Точно так же, как ты не замечаешь, что дышишь или моргаешь. С трудом подняв голову, глухой стон непроизвольно срывается с губ от сводящей боли в шее, и ты запрокидываешь ее назад, утыкаясь взглядом в потрескавшийся потолок, который выглядит достаточно целым в сравнении со всей остальной конструкцией. Похоже, на крышу во время строительства потратились нормально, а на все остальное денег не хватило. Мышцы расслабились, и ты, наконец-то, смогла опустить голову, рассматривая пейзаж вокруг, не восхищавший своими видами: разбитые огромные окна, местами разрушенные кирпичные стены, ржавая надломанная лестница, ведущая на такой же разломанный и ржавый мостик второго этажа вдоль стен с дырками в полу. — Мда... А когда-то в детстве, насмотревшись фильмов, я хотела, чтобы меня похитил принц на белом коне. По итогу похитил блядский злодей с горелой рожей. —  внутри кипела злость, и ты с психу шоркнула ботинком по земле, поднимая пыль. Дергаешь руками, пытаясь освободиться. — Ммм... Мечта. Просто, блять, мечта!     Кисти связаны за спиной и до кучи привязаны к самому стулу тонким шпагатом, перемотанным вокруг рук на несколько раз. Он нещадно впивается в нежные запястья, натирая кожу до красна, сдирая ее. А все это, чтобы не сбежала. Впрочем, ты бы сбежала вместе с этим стулом, знала бы куда бежать. На руках ощущается нечто странное, что заметила только сейчас. Повернув голову, становится ясно, что о тебе любезно позаботились и перевязали обожженные в синем пламени конечности. — Как мило. Такие гостеприимные. Я прям не могу. — бубнишь сама себе под нос, продолжая брезгливо пялиться в землю, вдыхая отвратный запашок. — Не удивлюсь, что сижу на месте, куда ссал местный бомж…     Разговаривать с самой собой несомненно увлекательно и скрашивает время в одиночестве, но ты умолкла, вслушиваясь в шум средь стен, где голодные мышки роют норки и тоннели, рыщут в поисках пропитания. Время тянется безумно долго, когда ты, как дура, пялишься в стену перед собой, сосредоточившись на своих ушах, улавливая малейший звук. Можно, конечно, для разнообразия посмотреть наверх, а толку? Как говорила мама: “Спешка нужна только при ловле блох”, потому и твое терпение было вознаграждено шагами в отдалении и голосами, которые становились все ближе и ближе. Уронив голову, ты притворилась, что в отключке. Не хотелось встречу начинать сразу с общения с ними. Может удастся подслушать нечто полезное, например то, что поможет тебе свалить к херам собачьим отсюда. — И что ты смог ее так легко поймать? — весело прозвучал мужской голос, который сразу после стал отвечать на собственный вопрос, словно разговаривал со своим другим я. — Да. Она просто свалилась в обморок, — безучастно отвечал другой более знакомый, явно нежелавший продолжать диалог. — Даже не сопротивлялась?     В ответ последовал только усталый вздох, разнесшийся очень уж отчетливо подле над твоим ухом. Значит они уже тут. — Блин, она такая красивая! Хоть и в отрубе... А ты ее испоганил, Даби! — ты услышала нечто новое: милый певчий голосок.     Близко. Слишком близко. Ты ощущаешь ее дыхание на своей коже, которое колышет прядки, небрежно свисающие у лица. Металлический запах исходящий от ее тела, непременно оседает на языке, напоминая, как ты еще недавно харкалась кровью от драки с Бакуго. — Я тут не причем, Тога, — вдалеке позади раздался скрип деревянных ящиков, — когда я пришел, она уже была такой. — Все равно жалко ее как-то… А ты что скажешь, Томура? — Даби выполнил цель. Забрал ее и даже не поцарапал. Почти… — Так что по поводу причуды этой девчонки? — спрашивает Даби. — Она смогла впитывать мой огонь. — Да ладно?! – восторженно пискнула Тога, подпрыгивая на места, прижимая ладони к щекам. — Кровушка, кровушка. Надо взять с запасом!     Шея вновь подвела, и ты все с тем же стоном задрала голову, не в силах больше терпеть, с учетом того, что ничего полезного они явно говорить не собираются. Перед тобой предстала вся шайка из лиги, та самая, которую твоя мама показывала тебе на фотках из ее секретных материалов. От собственной дочери ничего не утаишь. Первой ты увидела Тогу Химико, что с безумной улыбкой полной восхищения смотрела на тебя, кажется, не мигая. За ней в нескольких шагах стоял Шигараки Томура. Этот экземпляр тебя удивлял, даже когда ты рассматривала его на фотографиях из дела. В живую вообще песня! Он, как чокнутый, облепил себя какими-то руками. За ними Твайс – местный сумасшедший с раздвоением личности, сидевший на полу, передически разговари сам с собой, а рядом с ним Мистер Компресс. Кто вообще придумал ему имя… — Я попала в цирк уродов или что? – слетает с твоих губ, как пташка с ветки. Глаза столкнулись с Тогой. — Я не про тебя. Ты прекрасна. — Какая она милашка! — пищит Химико, наклоняясь ближе к тебе. Ты же наоборот отстраняешься, насколько это возможно. — Дашь мне своей крови?     Тоге, соответственно, плевать на твой ответ, и перед твоим лицом появляется нож-бабочка. Она покрутила им перед носом, точно как в игрушке про террористов и спецназ, за которой ты наблюдала, когда брат играл в компьютер. — Конечнооо... Валяй, мне не жалко. Около трех литров тебе хватит? – сарказм переплетается с твоими фразами, отчетливо проскальзывает во взгляде, но кто-бы его заметил.     Нож вонзился в бедро. Она просто взяла и воткнула лезвие тебе в ногу! Ты лишь шикнула, сжав зубы, привыкшая получать от использования собственной причуды больший урон. Темная кровь, похожая на гранатовый соус для мяса, поднимается по прозрачной трубке, заполняя стеклянный резервуар, натертый до зеркального блеска. Капли крови мелкими брызгами пачкают внутренние стенки колбы. Глаза Тоги блестят, язык скользит по губам, предвкушая вкус. Но по стеклу пошла трещина. Треснуло раз, два и мелкие трещинки пошли по всей поверхности, как молнии по небу, а за ними последовал оглушительный взрыв, разнесший осколки по всему складу. Компресс создал вокруг себя силовое поле. Шигараки стоял недернувшись, сложив руки на груди, наплевав на порезы. Химико замерла, хлопая глазами в недоумении. Нож-бабочка отлетел с твоей ноги, едва ли не угодив прямиков в Твайса. Тот успел увернуться чудом. Осколки в некоторых местах порезали кожу на щеках, и из мелких ран потекла кровь тончащими дорожками, но ты ничуть не огорчилась и рассмеялась. — Забыла предупредить, что будешь иметь дело со взрывоопасным веществом. — ранки на лице медленно стали зарастать прямо на глазах, напоминая о себе оставшейся на коже кровью. — Классно иметь в друзьях человека с причудой взрыва.     Ты пожала плечами, глядя на ее недовольное выражение лица. — Только с ней оказалась одна побочка... Нитроглицерин не в поту, а в моей крови. Кстати, она ужасно горькая на вкус, если все-таки решишь отведать.     Она усмехнулась и, схватив тебя пальцами за подбородок, длинным мазком слизала кровь с щеки. — Фу, какая мерзость... — верхняя губа в омерзении дернулась, оголяя верхний ряд зубов на мгновение, стоило ощутить ее язык на лице. — Ой... — Тога сплевывает кровь, вытирая свой язык о край рукава кофты. — Правда горькая...     Закатывив глаза, ты тяжко вздохнула и нахмурилась, внюхиваясь в пространство. — А че так мясом горелым воняет?     Тога начинает хихикать, позабыв о недавнем взрыве, пока ты ведешь носом по воздуху под всеобщее обозрение. Сначала обнюхивая себя, а потом натыкаешься глазами на Даби, который отстраненно сидел позади на деревянных полуразваленных ящиках. — А, поняла. Вопрос отпал.     Интерес к твоей персоне быстро пропал, и члены лиги начали обсуждать дальнейший план между собой. Тебя же их гениальные мысли по завоеванию мира, или чего они там хотели, вовсе не интересовали. Хотелось свалить побыстрее отсюда и лечь в горячую ванну с высокой пышной пеной, с запахом клубники, сжать в пальцах книжку, погружаясь в вымышленный красивый мир. Смотришь на каждого из них внимательно. Изучаешь. Позабыв только про одного, что безучастно наблюдал за тем, как ты сжигаешь веревки его же синим пламенем за спиной. Обожженные нити опали на землю, ты соскочила со стула, как тебя в круг объяло пламя, в точности что было в лесу. Огонь втягивался в тело, как вода в сухую губку, получая очередные волдыри на коже, приносящие нестерпимую боль, от которой хочется расплакаться на месте. Но наплевав на боль, ты бежишь в разбитое окно. Оказавшись на свежем воздухе, нервно оглядываешься в поисках способа забраться повыше и успешно находишь. Удивительно, но пожарная лестница цела, и ты судорожно поднимаешься по ступенькам на крышу, чтобы разглядеть местность, а тебя встречает непроглядный ковер из хвойных деревьев, кончающийся где-то далеко за горизонтом. Побег не удался. — Сука! – пинаешь первый попавший под ноги кирпич. Боль от удара проходится по ноге, уходя в икроножную мышцу.     С поникшей миной ты идешь обратно, смотря себе под ноги, оценивая собственную ничтожность в данной ситуации. На встречу, на одном из пролетов лестницы, к тебе вылетел запыхавшийся Твайс. — Я возвращаюсь обратно, — вздохнула ты, прошла мимо него и вернувшись, села на все тот же деревянный стул, служив руки на груди, нога легла на ногу. Показывала всем видом, как ненавидишь каждого из присутствующих, причастных к твоему похищению. — Она сама пришла, — Твайс поднял ладони вверх. — Кретин, надо было сказать, что мы ее поймали. Зачем врать-то? — Говорил же. Она не уйдет. Не выглядит настолько тупой, чтобы кидаться в лес, — высказывается Даби, продолжая вальяжно сидеть на ящиках, скрестив руки на груди.     Ты поворачиваешься и показываешься ему фак на обгоревшей руке, где открытые кровавые раны начинают медленно затягиваться, и сей момент не ускользает от наблюдательных глаз Шигараки. — Ясно... У нее есть свой предел, — Томура приложил задумчиво палец к подбородку. — Рамки лишь в ограничении ее тела. Нет устойчивости к огню, соответственно, она убивает сама себя. — Тц. Какой ты проницательный. За это статус главы получил? — фыркаешь в ответ, кривя личико. — Отлично. Раз она не выносит твоего огня. То будешь за ней смотреть.     Даби усмехнулся, не поверив сначала в серьезность сказанного, но понимая, что Шигараки не шутит – он вообще никогда не шутит – вопросительно поднял бровь. — С хуяли? — Потому что ты единственный, кто сможет сдержать эту неуравновешенную. — Как мило! — ты хлопнула в ладоши, свесив голову в бок. — Теперь у меня нянька с голубыми глазками. Жаль, что не блондин.     Тойя зыркнул на тебя с таким презрением, что сердце стукнуло один единственный удар где-то в горле, застыв там навечно, не позволяя сглотнуть слюну. Взгляд тонкого льда закрадывался под кожу, показывая все желание тебя убить на месте, не думая его скрывать. Спина покрывается холодным потом. Зрачки сужаются, но в ответ только небрежно хмыкаешь, отворачивая голову, лишь бы не показать собственный страх.