Часть 6

10.       Второй старейшина вернулся к себе. Новость об убитом коте уже распространилась в общине. Остаток дня он провел в раздумьях. Но ближе к ночи им овладело беспокойство. Он не мог заснуть и ворочался в ворохе душистого сена.       Дошло до того, что он не выдержал и встал. Пригладил шерсть на мордочке и вышел из норки. У костра сидели стражники, он подсел к ним. — Не спится что-то, — признался он.       Сидящие в дозоре кивнули.       Он помолчал, размышляя о чем-то, и вздохнул. Вскоре старейшина заклевал носом. Дозорные переглянулись, усики шевельнулись, скрывая улыбку. Второй засопел, привалившись на стражника. ***       Утром его разбудил птичий щебет. Второй поморщился, приоткрыл глаза и обнаружил себя на улице в кучке соломы неподалеку от костра. Он вспомнил, какие думы согнали его с постели.       Он торопливо засобирался и отказался от завтрака. — Мне нужно идти, — предупредил он начальника стражи. — Дайте мне провожатых. ***       Утро в Четвертой общине началось необычно. Старейшина еще спал, когда к нему постучался помощник. — Прошу прощения, к вам пришел Первый Старейшина…       Это звучало так странно. Спросонья Четвертому показалось, что это ему снится, а потому он, перевернувшись, и не подумал вставать.       Но повторившийся стук доказал, что Первый и впрямь навестил его в столь ранний час. ***       Они уселись. Помощник принес на плоской дощечке плошки с водой и горкой овсяных зернышек и удалился. Старейшины сделали по глотку. — Угощайтесь, дорогой брат. — Благодарю, признаюсь, я не успел подкрепиться. Но, честное слово, брат, я не мог отложить встречу, — сердечно повинился Первый.       В эту минуту в дверь постучали, и удивленный помощник пискнул, что старейшину навестил старейшина Второй общины.       Тот вошел и радостно просиял: — Ох, а я опасался потревожить ваш сон. Дорогие собратья, я всю ночь не мог уснуть. — Как и я, — качнул головой Первый. — Да что с вами?! — не выдержал Четвертый — он никак не мог взять в толк происходящее. *** — Так вы говорите, — Четвертый переводил взгляд с Первого на Второго и обратно, не в состоянии произнести очевидное. — Что кот не мог случайно прыгнуть в огонь? И что пламя в костре было слишком слабым, чтобы спалить его?       Старейшины кивнули. Четвертый с заметным усилием продолжил: — Но вы также сказали, что наш брат Третий сказал обратное.       Старейшины вновь кивнули, мордочки их в ту минуту были безрадостными, но уверенными. — Простите, но это означает, что кто-то из вас … неправ? — он поспешно добавил. — Возможно, пламя просто ослабло к вашему приходу.       Второй вздохнул — он не обиделся, напротив, даже он сомневался в подозрениях.       Первый спросил: — Вы знали, что Третья община расширила дорогу к реке почти вдвое? — Нет, а зачем? — Может быть, вы видели их огромную повозку, которую тянут шесть сусликов?       Четвертый поперхнулся и долго прокашливался. Когда он пришел в себя, то спросил: — Что все это значит?       Первый и Второй пожали плечами и в унисон признались: — Мы не знаем.       Второй мягко спросил: — Скажите, брат, не замечали и вы каких-нибудь странностей?       Тот помотал головой.       Мордочки старейшин разочарованно поникли. Четвертому стало жаль. — Да, мы, как и Первая община, соседствуем с Третьей, но река протекает мимо нас по закатной стороне. Они дают нам воду, мы разрешаем им, как и вам, — поспешно уточнил он, поклонившись обоим. — Брать камни с горы.       Он помолчал, словно что-то припоминая. — Кстати, — медленно произнес он. — Наши копатели как-то говорили, что мыши из Третьей приходят на гору чаще, чем ваши… *** 11.       Веселая мышь не могла выбросить из головы слезы Сплюшки. Вчера ей не удалось подобрать нужных слов для утешения, но теперь-то она все обдумала и надеялась развеять грусть подружки.       Она отработала в поле и, вымыв лапки и мордочку, поскакала в гости к Сплюшке и Хвостику.       Хвостика в норке не оказалось, а вот Сплюшка была в спальне. Она подвинулась и Веселая мышь уселась на мягкую подстилку. — Как ты? — пискнула она.       Сплюшка невесело улыбнулась: — Хорошо. Хвостик сказал, что мы и без стихов хорошо живем. Зернышек полно, а еще бабуля угощает орешками, — голос ее сорвался и она всхлипнула. — Прекрати меня жалобить, — угрожающе попросила Веселая. — Если я тоже зареву, тебе же придется меня утешать!       Сплюшка не выдержала и фыркнула: — Зачем тебе плакать. У тебя замечательные стихи. — Я тут подумала… — Веселая осеклась — ой, как же она не догадалась! — Мы ведь не обсудили, о чем ты хотела делать стихи? — Стихи? Я? — переспросила Сплюшка, но было видно, что она поняла.       Она замахала лапками: — Право, я не могу.... то есть могу, но… Это так глупо. — Расскажи, — вкрадчиво и мягко попросила Веселая. — Ну, ладно, но … — уши ее прижались к макушке. - А вдруг тебе не понравится? — Как я могу это узнать, не послушав?       Сплюшка вынужденно согласилась. — Стихов нет, но есть задумка о том, что где-то в мире — может быть, за большой горой живут другие мыши. Представляешь, они ведь могут быть непохожими на нас? Например, что если бы они имели крылышки и умели летать? — глаза Сплюшки загорелись, она заходила по комнатке, увлеченно размахивая лапками. — А еще, что если на звездах, по ночам распускаются огромные солнечные цветы, и потому они так сверкают. А Луна? Она как лесной орешек, что медленно вырастает, а потом ее находит небесная мышь и начинает грызть, пока не съест до конца…       Веселая зачарованно слушала и не могла понять — что она чувствует. Восхищение? Любопытство? Зависть? А, может быть, страх? Она не знала. Но не могла перестать слушать. ***       Трое старейшин, запыхавшись, отирали пот — дорога до горы утомила их. Но им хотелось увидеть всё своими глазами. Копатели указали, куда ходят за камнями мыши из Третьей общины. И старейшины двинулись туда.       Они остановились, заслышав стук. Тихо ступая, они выглянули из-за поворота и увидали пару мышей, вынесших из пещеры большую корзину. Копатели были заняты и не заметили их. Они высыпали собранное в тележку и вернулись в пещеру.       Старейшины нерешительно мялись, наконец, Четвертый шагнул к тележке. Он наклонился и наморщился, разглядывая. Затем понюхал и тотчас отпрянул, поманив остальных к себе.       Первый и Второй рассматривали непонятное вещество — бело-серое, узорчатое, оно напоминало застывший иней, неприятно пахло, и крошилось при надавливании. — Похоже на удобрение, — с сомнением произнес Четвертый и с надеждой посмотрел на собратьев. — Возможно, — неопределенно пробормотал Первый.       Из пещеры донесся звук шагов и старейшины спрятались за куст лопуха. ***