Мёд и вода

      Голова у Хвостика болела с самого утра. Он вышел на поле среди последних. Ему сильно хотелось пить — в горле першило, хотя дома он выпил несколько плошек воды.       С тяжким вздохом Хвостик посмотрел на ряды колосков, среди которых то тут, то там на него поглядывали хитрые глазки сорняков. Он взял тяпку и нагнулся, чтоб вырвать траву.       Голова закружилась, он ойкнул и сёл. И отчего ему так плохо? Может быть, вчера за ужином он съел пропавшее зернышко? Но ничего подобного Хвостик не помнил. В самом деле, он не мог вспомнить ни ужина, ни всего вечера!       — О-хо-хо, — озабоченно подумал он. — Наверное, следует сходить к лекарю.       ***       Четвертая община. Поле       Утром мышки Четвертой общины вышли на работу. В последние дни мышки-земледельцы ухаживали за колосками, дёргали сорняки, удобряли и рыхлили землю. И ростки радовали стройными высокими стебельками и наливающимися зернами колосьями.       А сегодня пришло время полива.       Земледельцы твердо знали: полив был делом ответственным. Поля напитывались водой благодаря дождям и реке, что несла свои воды с горной вершины. Хорошего дождя давненько не было, а потому следовало полить землю речной водицей.       Мышки взяли лопаты и двинулись к границе с Третьей общины — туда, где пролегал главный канал, совместно вырытый двумя общинами давным-давно.       Очутившись у канала, мышки обомлели: он был совершенно сухим!       Мышки не понимали — такого на их памяти не бывало. Они внимательно всмотрелись в соседское поле — земля была влажной, словно полив состоялся совсем недавно.       — Не понимаю, — пробормотал старший мыш-земледелец. — Куда делась вода?       — И что нам делать? — робко спросил помощник.       — Сбегайте во Вторую общину — поглядите, полито ли там. А я пока схожу к старейшине…       ***       К сидящему посреди поля Хвостику подошла мышка. Его ровесница — бледно-серая с темными ободками на ушах, он часто видел ее у молодёжного костра. Она любила кружиться и звонко смеялась…       Хвостик даже знал ее имя — Пеструшка, хотя они вовсе не были друзьями. Ее спальня была далеко от их комнатки, и она дружила с другими мышами.       — Привет, Хвостик!       — Привет, м-м-м, — он постеснялся называть ее по имени.       — Я — Пеструшка, — она улыбнулась, усики ее плавно качнулись, так что у Хвостика снова закружилась голова. — Это из-за ушей.       Она снова улыбнулась, и Хвостик на мгновенье позабыл о своей хвори.       — Пеструшка, — медленно повторил он.       — Хорошо было вчера, — Пеструшка, будто удивляясь, спросила. — И отчего мы раньше не кружились вместе?       Опешивший Хвостик пожал плечами. Но мышка не заметила и продолжила:       — Надеюсь, сегодня у костра будет так же весело!       Он не знал, почему она говорит это именно ему, но из вежливости выбрал просто кивнуть.       ***       Хвостик       Пеструшка ушла, и Хвостик заставил себя работать. Он рыхлил землю, с облегчением сознавая, что тошнота и дурнота немного отступают. Он немного пожевал мятной травки, и ему стало почти хорошо.       Работа шла, голова перестала болеть, но Хвостик вопреки этому не успокоился. За утро к нему подошло несколько мышек и после каждой встречи ему все больше становилось не по себе.       Ведь раньше с ним никто особенно и не дружил, разве что только Ушастик. А сегодня все будто только узнали, что в их общине есть такой Хвостик. Улыбались ему, говорили, что он веселый и прекрасно танцует.       Это он-то? Хвостик гневно топнул ножкой. Да что с ними всеми?!       Он поднялся, отложил в сторону тяпку и отёр пот.       Решение пришло само. Он придумал во время обеда сбегать к Ушастику и разузнать, что происходит со странными молодыми мышами.       ***       — Ты не помнишь, как свистел и кружился у костра?!       Ушастик казался изумленным.       Но чем именно, было не разобрать — вчерашним безумием Хвостика, или тем, что тот всё забыл.       — Я?! — в который раз недоверчиво переспросил Хвостик.       — Ты, конечно.       И Ушастик начал заново:       — Отобрал цветок у Свистульки. Кружился с молоденькими мышками и пел стихи Веселой мыши.       — Не может быть. Я кружился с мышками?       Ушастик хмуро кивнул.       — И с Пеструшкой? — пробормотал Хвостик.       — С ней больше остальных.       Голова его шла кругом, но что-то в словах друга привлекло внимание:       — Откуда в моей голове оказались те стихи?       Белые уши друга прижались к макушке:       — А мне почем знать?! — терпение Ушастика было на исходе.       И было видно, что он был сконфужен не меньше Хвостика.       ***       Отправленные к собратьям во Вторую общину мышки увидали воду, что спокойно текла по каналу из Первой. Они поспрашивали соседей и те ответили, что вода была там постоянно.       Заслушав доклад, старейшина решил навестить Третью общину и выяснить, отчего именно их арыки пусты.       ***       Третья община       Третий встретил его приветливо. Улыбка его была мягка.       — Присаживайтесь, дорогой брат.       — Благодарю вас.       Четвертый не успел присесть, как дверь в комнатку открылась, и помощник внес плошечки с чистейшей родниковой водой.       Оба с удовольствием испили и уселись поудобнее.       — Мне так радостно видеть вас с добром здравии, — начал хозяин.       — О, мне тоже отрадно найти вас и ваши поля в полнейшем порядке…       Волоски на брови Третьего еле заметно приподнялись. Четвертый мог поклясться, что собрат спрятал усмешку.       — Так и есть, так и есть… — наши земледельцы старательны, как и ваши.       Четвертый понял намёк и приступил к делу:       — Наши земледельцы столкнулись с проблемой — нынче поливочный канал оказался пустым.       — Правда? Вот так беда, — покачал головой Третий. — Странно всё это.       Вопрос был готов сорваться с языка Четвертого, когда его поразили слова дорогого собрата:       — А вот мои старатели говорят, что им закрыли вход в ваши пещеры.       Четвертый сглотнул. Они ведь договаривались с Первым и Вторым укрывать от мышей из Третьей истинный смысл запрета.       — Да, говорят, там стало опасно, — пробормотал он, чувствуя себя ужасно. — Вроде недавно в ней обвалился потолок…       Большего он не смог придумать.       — Ах, вот как, — прикусив губу, пробормотал Третий. — Что ж, видно, в реке стало мало воды. Потому-то канал опустел.       — И что же тогда случится с урожаем?       Третий пожал плечами. Четвертый встал.       Уже уходя, до него донеслись вкрадчивые слова Третьего:       — Прощайте, брат. И не волнуйтесь за урожай. Я уверен, вы в скором времени разберете завал в пещере, — он зевнул. — И так же скоро в реке прибудет вода.       ***       Возвращаясь на работу, Хвостик вспоминал минувший день.       Утром он игрался с сестрой, потом она принялась говорить ему свои сказы, и после они побежали к Веселой мышке. Сплюшка завела свои сказы уже перед ней, а он заснул.       Внезапно Хвостик подпрыгнул.       Он же нашел кору со стихами под соломенной подстилкой! А потом вышел из норки и пошел к Ушастику, прихватив нацарапанные стишки …       Ох, пока Веселая мышь не заметила пропажу, надо отыскать ту кору! Хвостик побежал к месту, где накануне ждал друга.       Оглядываясь по сторонам, он заметил кусочек белой коры в канавке у дороги. Хвостик прыгнул в канавку и поднял кору. Отряхивая ее от пыли, он увидел что-то, что до сих пор пряталось под корой.       Хвостик в изумлении взирал на бочонок. Усики его шевельнулись — кора пропахла медовым ароматом, и тот щекотал ему нос. Он сглотнул. Вынул пробку и принюхался. Кажется, внутри бочонка была медовая водичка…