Часть 1

I Моя Муза, пой нам Натлан знойный, Где искры в воздухе дрожат, Где дух воителя достойный Не знает горестных преград. Там, под защитой вечной скал, Народ величие ковал, И Архонт пламени живого Хранит обет святого слова. Но тень легла на древний край, Снегов полночных вестник хладный, В доспех закованный, нещадный, Пришел нарушить этот рай. Его лицо — глухая тайна, Встреча не может быть случайна. II Она стояла на помосте, В очах — рассветная заря. К ней шли незваные в дом гости, О праве силы говоря. Мавуика! Имя как приказ, Что зажигает в душах глаз Огонь неистовых сражений И веру будущих свершений. А он — предвестник тишины, В плаще чернее вечной ночи, Свои не открывает очи, Сын ледяной, чужой страны. И стадион затих в мгновенье, Предчувствуя судьбы движенье. III Они сошлись. Волна и камень, Стихи и проза, лед и пламень Не столь различны меж собой. Сперва взаимною враждой Они друг друга измеряли, Потом в безмолвии стояли, И каждый чувствовал: сейчас Пробьет их судеб грозный час. Пред ними — бездна, за спиною — Честь наций, гордость и печаль. Звенела в воздухе сталь, сталь... И небо пахло жгучей серою, И каждый жил своею верою. IV Капитано — мощь и хлад металла, Он сделал шаг — земля стонала. Его кулак, как молот злой, Разверз пространство пред собой. Но вмиг Архонт, взметнув свой меч, Решила дерзость ту пресечь: Удар — и искры ввысь взлетели, Как будто птицы в колыбели. Огонь и Тень! В безумном танце Они сплелись. Ревёт толпа! Узка сражения тропа, И в золотистом лихорадце Клинок Мавуики поёт, Кромсая тьмы полночный гнёт. V «Ты силен, Первый», — прошептала, Стирая кровь с лица рукой. «Но ты Натлана не видал, Когда он жертвует собой!» И вспыхнул волос ярким светом, Земля наполнилась ответом, Взметнулось пламя до небес, Как будто древний бог воскрес. А Капитано? Он не дрогнул. В его руках — морозный прах, Что гасит солнце в облаках. Он спину волею изогнул, И встречный холод, злой и лютый, Сковал огонь железной путой. VI Так бьются титаны — без страха, без лени, Не зная пощады, не зная коленей. Секунда — как вечность, удар — как обвал. Кто видел такое — тот правду узнал. Она — воплощенное солнце в зените, Он — мрак, что таится в глубоком граните. Чей дух окажется крепче в бою? Кто выкует здесь же победу свою? Дыхание сбито, сердца — как набаты, На доспехах видны уж войны стигматы... VII Но тень и свет — друзья навеки, Когда смыкаются их веки В предсмертном вздохе иль в любви. Натлан, в огне своем живи! Герои разошлись. На время. Оставив славы тяжкое бремя, Они глядят в глаза судьбе, В вечной, немеркнущей борьбе. Поэма вьется, словно дым... Мы ж к чувствам перейдем иным. Довольно битв! Остыли стали, И мы, признаться, чуть устали. Конец главы. Но путь далек, Как в темной бездне огонек.