Дело, конечно, вовсе не в письмах. Но все же, немного, и в них

Обостренное чувство справедливости, наверное, было тем, что толкнуло ее впервые написать Завулону. Начитанная и разумно молчаливая Надя слушала и ужасалась, как люди, которые были с ней с детства могли за чашечкой чая буднично говорить об уничтожении темных иных, о победе в этой "гипотетической" войне, о том, как их надо прижать и изничтожить, сами не замечая, что их давно больше, они сильней и выглядят со стороны как одержимые властью захватчики, планирующие какой-нибудь геноцид.