Глава 13

Глядя ​на ​аквариум, ​который ​она ​посещала ​дважды, ​но ​ни ​разу ​по-настоящему ​не ​видела, ​Май ​Сакурадзима ​обреченно ​покачала ​головой ​и ​последовала ​за ​Бадром. ​ ​— ​Раз ​это ​не ​компания ​и ​не ​место, ​где ​ты ​впервые ​заметила ​симптомы, ​значит, ​это ​должно ​быть ​место, ​где ​ты ​часто ​бываешь, ​верно? ​— ​рассуждал ​Бадр, ​выдвигая ​две ​догадки. ​— ​Либо ​рядом ​с ​твоим ​домом, ​либо ​со ​школой... ​Кстати, ​Май, ​что ​насчет ​твоей ​семьи? ​ ​Другие ​могли ​забыть, ​но ​уж ​семья-то ​наверняка ​помнит. ​ ​Услышав ​это, ​выражение ​лица ​Май ​Сакурадзима ​заметно ​напряглось. ​ ​— ​Мы ​можем ​посетить ​те ​места ​позже... ​— ​проговорила ​она ​нерешительно, ​уклоняясь ​от ​ответа ​Бадру. ​ ​— ​А? ​Время ​еще ​есть, ​— ​настаивал ​Бадр, ​сознательно ​затрагивая ​щекотливую ​тему. ​ ​— ​Я ​сказала, ​что ​пойдем ​позже. ​— ​Тон ​Май ​стал ​твердым, ​давая ​понять, ​что ​возражения ​не ​принимаются. ​ ​Бадр ​пару ​секунд ​смотрел ​на ​нее. ​Увидев ​явное ​недовольство ​на ​ее ​лице, ​он ​пожал ​плечами. ​ ​— ​Хорошо. ​ ​Он ​решил ​не ​давить, ​признавая ​ее ​внутренний ​конфликт. ​Поразмыслив, ​он ​понял, ​что ​Май ​постоянно ​избегает ​разговоров ​о ​своей ​семье. ​«Неужели ​они ​в ​ссоре?» ​ ​Возможно, ​осознавая ​свое ​поведение, ​Май ​Сакурадзима ​замолчала. ​ ​Она ​молча ​пошла ​вперед, ​не ​указывая ​конкретного ​направления, ​и ​они ​просто ​бродили ​без ​цели. ​ ​Бадр ​не ​возражал. ​У ​него ​был ​свободен ​весь ​день, ​и ​он ​не ​переживал ​из-за ​потраченного ​времени. ​ ​Позади ​послышался ​рев ​мотора ​— ​к ​ним ​приближался ​мотоцикл. ​ ​Бадр ​вовремя ​отступил, ​но ​Май ​Сакурадзима, ​погруженная ​в ​свои ​мысли, ​среагировать ​не ​успела. ​ ​Невидимая ​для ​мотоциклиста, ​она ​чуть ​не ​столкнулась ​с ​ним. ​ ​В ​критический ​момент ​Бадр ​протянул ​руку ​и ​притянул ​Май ​к ​себе. ​ ​Мотоцикл ​промчался ​мимо ​с ​грохотом ​и ​быстро ​исчез. ​ ​Придерживая ​Май ​за ​талию, ​Бадр ​посмотрел ​вниз, ​встречаясь ​с ​ней ​взглядом. ​ ​После ​короткой ​паузы ​он ​спокойно ​отпустил ​ее ​и ​тихо ​произнес: ​ ​— ​Было ​опасно. ​ ​Май ​кивнула, ​признавая, ​что ​ее ​состояние ​доставляет ​ей ​проблемы. ​ ​— ​Спасибо. ​ ​Бадр ​отмахнулся, ​продолжая ​идти ​рядом ​с ​ней. ​ ​— ​Помимо ​того, ​что ​произошло ​сейчас, ​должно ​быть, ​есть ​много ​других ​неудобств, ​— ​заметил ​Бадр, ​бросив ​взгляд ​на ​красивый ​профиль ​Май. ​ ​— ​Да, ​то, ​что ​я ​не ​могу ​купить ​сдобные ​булочки ​в ​этой ​пекарне, ​довольно ​сильно ​раздражает, ​— ​легкомысленно ​ответила ​Май, ​глядя ​на ​пекарню ​поблизости. ​ ​Неудобства, ​связанные ​с ​невидимостью, ​выходили ​далеко ​за ​рамки ​невозможности ​купить ​булочки. ​Май ​назвала ​наименее ​существенную ​проблему ​самым ​беспечным ​тоном. ​ ​Бадр ​взглянул ​на ​пекарню ​и ​внезапно ​взял ​Май ​за ​руку, ​направляясь ​к ​ней. ​ ​— ​Две ​сдобные ​булочки, ​пожалуйста. ​ ​— ​Конечно, ​подождите ​минутку, ​— ​улыбнулся ​продавец. ​ ​Вскоре ​в ​руках ​Бадра ​оказались ​две ​булочки. ​ ​На ​протяжении ​всей ​операции ​продавец ​ни ​разу ​не ​взглянул ​в ​сторону ​Май, ​явно ​не ​в ​силах ​ее ​увидеть. ​ ​— ​Вот. ​— ​Он ​протянул ​одну ​из ​булочек ​Май. ​ ​— ​Спасибо. ​ ​— ​Не ​за ​что. ​С ​вас ​двести ​иен. ​Наличными ​или ​переводом? ​ ​Май ​выглядела ​ошеломленной. ​ ​Видя ​ее ​реакцию, ​Бадр ​моргнул ​и ​добавил: ​ ​— ​Учитывая ​приложенные ​мной ​сегодня ​усилия, ​угостить ​тебя ​обедом ​– ​это ​ведь ​не ​слишком ​много, ​так? ​ ​Май, ​потеряв ​дар ​речи, ​возразила: ​ ​— ​Кто ​так ​угощает? ​ ​— ​Пока ​платит ​кто-то ​другой, ​это ​называется ​угощением, ​— ​ухмыльнулся ​Бадр, ​оставаясь ​невозмутимым. ​ ​Май ​не ​повелась. ​Спустя ​мгновение ​она ​спокойно ​ответила: ​ ​— ​В ​следующий ​раз ​угощаю ​я. ​ ​«Значит, ​в ​этот ​раз ​платит ​она, ​так?» ​ ​— ​Хорошо, ​— ​пожал ​плечами ​Бадр. ​ ​Они ​дошли ​до ​реки ​и ​встали ​у ​берега, ​поедая ​булочки ​и ​наблюдая ​за ​течением. ​ ​На ​экране, ​установленном ​на ​здании ​через ​реку, ​начало ​проигрываться ​новое ​рекламное ​объявление ​с ​участием ​Май ​Сакурадзима. ​В ​рекламе ​Май ​в ​белом ​платье ​ярко ​улыбается ​в ​поле ​цветов, ​рекламируя ​продукт ​на ​основе ​матча. ​ ​Бадр ​не ​критиковал ​содержание ​рекламы, ​но ​сравнивал ​настоящую ​Май ​с ​ее ​экранным ​образом. ​Для ​ее ​поклонников ​это ​должно ​быть ​истинным ​благословением. ​ ​Май ​действительно ​была ​фотогенична, ​но ​в ​жизни ​выглядела ​более ​зрелой ​и ​глубокой. ​ ​Сама ​же ​Май, ​погруженная ​в ​раздумья, ​смотрела ​на ​свое ​экранное ​«я». ​Бадр ​усмехнулся. ​ ​Он ​не ​знал ​всей ​ее ​истории, ​но ​явное ​недовольство ​в ​ее ​глазах ​было ​очевидно. ​ ​— ​Странно. ​Твоя ​реклама ​все ​еще ​идет, ​но ​никто ​тебя ​не ​помнит, ​— ​лениво ​заметил ​Бадр, ​доев ​свою ​булочку. ​ ​Май ​не ​ответила, ​продолжая ​смотреть ​рекламу. ​ ​Похоже, ​здесь ​нужна ​жесткая ​любовь. ​ ​Глаза ​Бадра ​сузились, ​когда ​он ​спокойно ​произнес: ​ ​— ​Я ​не ​знаю, ​чего ​ты ​избегаешь, ​но ​ты ​ведь ​все ​равно ​хочешь ​вернуться ​в ​шоу-бизнес, ​так? ​ ​— ​...Когда ​это ​я ​говорила? ​ ​— ​Твои ​глаза ​выдают ​тебя, ​когда ​ты ​смотришь ​на ​плакаты, ​— ​спокойно ​разрушил ​ее ​защиту ​Бадр. ​ ​— ​Мне ​просто ​интересна ​подобная ​тематика. ​ ​— ​И ​ты ​вспоминаешь ​о ​съемках. ​ ​...Она ​попалась. ​ ​Май ​уставилась ​на ​Бадра, ​размышляя: ​«Неужели ​демоны ​умеют ​читать ​мысли?» ​ ​Казалось, ​он ​умел, ​потому ​что ​Бадр ​заговорил, ​не ​дожидаясь ​вопроса: ​ ​— ​Я ​не ​умею ​читать ​мысли. ​Ты ​просто ​слишком ​легко ​читаешься. ​Ты ​уверена, ​что ​не ​хочешь ​попытаться ​вернуться? ​Должно ​быть, ​тебя ​ждут ​многие ​люди. ​ ​Май ​хранила ​молчание. ​ ​То, ​что ​ее ​видели ​насквозь, ​раздражало. ​ ​— ​Что ​ты ​вообще ​знаешь? ​Ты ​даже ​не ​человек, ​— ​возразила ​она, ​не ​меняя ​выражения ​лица. ​ ​Ее ​острый ​взгляд ​выдавал ​поднимающийся ​в ​ней ​гнев. ​ ​— ​Хе... ​Может, ​я ​и ​не ​человек, ​но ​говорить, ​что ​я ​не ​понимаю, ​неправильно. ​— ​Бадр ​мягко ​улыбнулся. ​— ​Это ​из-за ​твоей ​семьи, ​не ​так ​ли? ​ ​Зная, ​что ​это ​болезненная ​тема, ​Бадр ​был ​действительно ​дерзок. ​ ​Как ​и ​следовало ​ожидать, ​Май ​взорвалась. ​ ​— ​Ты ​так ​надоел! ​ ​Она ​развернулась ​и ​направилась ​к ​дороге. ​ ​— ​Не ​собираешься ​искать ​подсказки ​поблизости? ​ ​— ​Я ​иду ​домой! ​ ​Она ​была ​по-настоящему ​взбешена, ​и ​в ​ее ​тоне ​клокотал ​гнев. ​ ​Бадр ​неторопливо ​последовал ​за ​ней, ​всегда ​оставаясь ​способным ​поддерживать ​ее ​темп, ​независимо ​от ​того, ​как ​быстро ​она ​шла. ​ ​Поняв, ​что ​не ​сможет ​от ​него ​отделаться, ​Май ​наконец ​остановилась ​и ​повернулась ​к ​нему. ​Увидев ​расслабленную ​позу ​Бадра, ​она ​одновременно ​разозлилась ​и ​развеселилась. ​ ​— ​Ты ​дьявол ​или ​назойливая ​пиявка? ​ ​Бадр ​проигнорировал ​ее ​колкость, ​неторопливо ​улыбаясь: ​ ​— ​Стало ​легче? ​ ​— ​Я ​не ​злилась, ​— ​немедленно ​отрицала ​она. ​ ​Ее ​характер ​был ​весьма ​привлекательным. ​ ​Бадр ​внутренне ​усмехнулся ​и ​прочистил ​горло. ​ ​— ​Я ​не ​хочу ​бередить ​старые ​раны, ​но ​надеюсь, ​что ​мы ​сможем ​быть ​честны ​друг ​с ​другом. ​ ​— ​Я ​имею ​в ​виду ​буквально, ​без ​всякого ​подтекста. ​Не ​пойми ​меня ​неправильно, ​— ​быстро ​добавил ​он. ​ ​Май ​закатила ​глаза: ​ ​— ​Можешь ​опустить ​ненужные ​комментарии. ​ ​Злость ​Май ​быстро ​улетучилась. ​Она ​была ​естественно ​невозмутима, ​поэтому ​Бадр ​и ​осмелился ​так ​прямо ​затронуть ​чувствительные ​темы. ​ ​— ​Ты ​ведь ​хочешь ​заключить ​контракт? ​Почему ​тебя ​так ​волнует ​мое ​возвращение ​в ​шоу-бизнес? ​— ​Ее ​резкий ​взгляд ​давал ​понять, ​что ​она ​раздражена. ​ ​— ​Потому ​что ​я ​подозреваю, ​что ​твое ​состояние ​как-то ​с ​этим ​связано. ​Кроме ​того, ​если ​ты ​останешься ​в ​таком ​положении, ​вернуться ​будет ​трудно. ​Поэтому ​нам ​нужно ​сначала ​навести ​порядок ​у ​тебя ​в ​голове. ​Иначе ​кто ​знает, ​не ​продолжит ​ли ​это ​влияние ​распространяться. ​ ​Его ​доводы ​были ​разумны, ​что ​лишило ​Май ​дара ​речи. ​ ​После ​недолгого ​молчания ​она ​неохотно ​произнесла: ​ ​— ​Даже ​если ​ты ​прав, ​это ​все ​равно ​раздражает. ​ ​— ​Почему?