Часть 27. Откровение фамильяра

— Как я вам уже говорил вчера ночью, после принятия моего предложения вы все будете слушаться меня и делать так, как я вам скажу, — объяснял я, сидя на заднем дворе, окружённом высоким деревянным забором, который скрывал от нас внешний мир, а нас — от него. Трава тут была на удивление коротко подстрижена и ухожена, что было весьма кстати. Всё-таки какой-то порядок они тут наводят, пусть не везде и нечасто. Солнце уже поднялось достаточно высоко, нагревая воздух и землю под нами. Виднелись редкие облака, которые периодически закрывали собой светило, давая передохнуть всем тем, кому не повезло оказаться на улице в такую жарень. Анова решила не выходить наружу от греха подальше, предпочтя заняться делами в подвале кое с кем ещё. Но об этом потом. Адам и Эндрю тем временем занимались физическими упражнениями, подготавливая себя к полноценным тренировкам. Приседали, делали растяжку, разминали руки, шею и так далее. Айден стояла позади и смотрела на них со скрещёнными на груди руками, в одной майке и джинсах. Только без своей шапки-ушанки. Вся троица — хотя тогда уж, включая меня, нас было четверо — уже на выходе начала нормально так потеть. А прошедшие несколько минут и вовсе сделали нас полностью мокрыми, насквозь пропитав одежду потом. Жара в этот день стояла невыносимая, а для этих двоих — тем более. Хотя тому же Эндрю было легче, ибо он до этого несколько лет занимался, чтобы добиться атлетического телосложения, в том числе тренируясь в жару. Отчего он и приобрёл более смуглый оттенок кожи. А вот Адаму было в разы хуже. Он вообще не привык к физическим нагрузкам, что очевидно. А под адским солнцем и подавно: сделав толком не больше трёх упражнений, он сразу выдыхался и просил воды. Хотя я утрирую — упражнений он сделал всё же больше, но выдыхался быстро. А что начнётся, когда он займётся нормальными тренировками — даже думать не хотелось. Айден же по большей части было плевать. По крайней мере, так подумал бы человек, не имеющий с ней ментальной связи или силы умника, чтобы понять, что у неё внутри происходит. Но правда в том, что ей и вправду было похеру. Ну, отчасти. Определённый дискомфорт такая жара эту ходячую кровавую льдышку всё же заставляла испытывать. Внутренне, но не внешне. Я же... просто спрятался в ледяной кабинке без двери, создав кристаллический стул внутри, когда сам уже изрядно вспотел. Чувствуя нервозность своей названой сестрицы, я создал ей такую же кабинку, как и для остальных. Айден сразу заняла её, облегчённо вздыхая и внутренне успокаиваясь. А тем временем, сидя на стуле, я продолжал объяснять всё то, что им придётся знать при работе со мной: — ...Без пререканий и непослушания, только по делу и прочее. Так? — Ну так... — со вздохом произнёс Эндрю, сделав последнее приседание и усевшись на траву. Адам тяжело дышал, лёжа на спине и глядя в небо. Эндрю кинул взгляд в мою сторону и с завистью скривил губы. — Забудьте, — сказал я будничным голосом, чем заставил обоих посмотреть на меня удивлёнными глазами. — Так как мы всё-таки команда, я готов выслушивать вас при возникновении тех или иных проблем, чтобы найти наилучший вариант их решения. Но если выбор сделан, то он сделан, и мы будем ему следовать. Понятно? И да, идите отдохните пока. Услышав эти слова, парни тут же встали с земли и направились к своим кабинкам. Оказавшись внутри, они с облегчением вздохнули: приятная прохлада от ледяной конструкции наконец-то позволила им перевести дух. Я же тем временем продолжил: — Дальше. Наши будущие вылазки больше не будут похожи на те, что вы устраивали в прошлом. Больше никакой преступной деятельности ради славы, известности и прочего. Мы теперь бродяги, которые реально вносят в свои вылазки суть видеоигр. Ну и не только их, тут уже посмотрим, что будет. Если тематика игры заставляет вести себя как плохиши — заранее выбрав роли, конечно, — то стараемся делать так, чтобы ни люди, ни инфраструктура не пострадали. Считайте, мы устраиваем шоу для публики, спектакль. — Ну... С этим понятно, но когда мы будем планировать следующую вылазку? — задал вопрос Адам, натурально развалившись на стуле и наслаждаясь прохладой внутри кабинки. — Просто мы с прошлого стрима все деньги потратили на то, чтобы эту машину для следующего раза подготовить. Зрителей было много, но вот донатов — наоборот. Думали, что нормально так заработаем, а тут облом. Так что нам надо как-то решить, что делать, чтобы до следующего месяца дожить. — А сколько вы обычно зарабатываете на своих стримах? — поинтересовался я. — Ну... Если упростить, то тут как получится. Но если говорить прямо, то в месяц мы зарабатываем где-то от шести до семи тысяч. И это лучший исход, если наши стримы прям заходили зрителям. — Обычно-то мы получаем в месяц меньше трёх или четырёх тысяч. Но прошлый месяц был прям самым плодотворным. Целых десять тысяч долларов подняли! Это наш рекорд по сборам! — продолжил Эндрю, с улыбкой вспоминая цифры. — Но это лишь общий заработок за месяц, так ведь? — К сожалению, так. Это, конечно, такой себе заработок, но даёт возможность держаться на плаву, учитывая, в каком городе мы живём, — пожал плечами Адам. — Хотя мы периодически продаём свои творения, которые приносят в разы больше прибыли. Но учитывая мои проблемы с силой... Ну, ты и сам знаешь. — Да уж, как тут не знать, — понимающе кивнул я. — Хотя у тебя вроде всё же были некоторые стабильные разработки, нет? — Ты про те физические голограммы? — уточнил он. Я кивнул, вспоминая несколько приборов, создающих голограммы во время уборки, которые, на удивление, работали хорошо. Даже спустя столько лет, пусть со скрипом и жёсткими глюками, но работали. Может, у него просто склонность именно к этой ветке технологий, а не ко всему остальному? Надо будет проверить позже. — Ну да, у меня периодически другие технари и прочие покупатели делают заказ на голограммы через «Ящик Игрушек». Если не знаешь, то это... — Подпольная организация, в которой состоят технари, которые не хотят быть завербованными одной из сторон или находится в бегах. Предоставляют услуги, бартер и продают незаконные товары — в основном свои изобретения или некоторые материалы, за счёт которых и существуют. Знаю. — Кхм... Да... Короче. Не только их, конечно, но большую часть. Только вот сейчас особо никаких заказов нет, как и денег. — Ну, вам об этом переживать не стоит, — успокоил я их. — У меня есть деньги, чтобы спокойно месяц прожить. Может, даже парочку. — И сколько же? — Сорок семь тысяч с чем-то. — СКОЛЬКО?! — оба подались вперёд, приоткрыв рты и вытаращив на меня глаза. — Ты там Лунга, что ли, обчистил?! Откуда у тебя столько денег?! — Нацистов обчистил. До Лунга я ещё не добрался, но планирую как-нибудь в его район заглянуть. — Даже не думай об этом, — тут же посерьёзнел Эндрю, смотря на меня хмурым взглядом. — Ладно с нацистами, хоть мы это тоже не одобряем. Но на территорию Лунга даже не суйся. Это не тот кейп, который стерпит выходку с твоей стороны. С ним вообще не стоит шутить, иначе он целую улицу спалит, лишь бы тебя достать. Если не весь город. — Согласен с тобой, Эндрю, — кивнул ему Адам, поворачиваясь ко мне. — При всём уважении, но, даже имея огромный арсенал способностей, которые ты ещё не раскрыл нам, ты вряд ли сможешь его одолеть, если дела пойдут совсем в одно место. — Господа, успокойтесь, я сказал, что просто загляну, и всё. Я не настолько ёбнутый, чтобы на его территории творить дичь. Даже из благих побуждений, — поднял я руки в примирительном жесте. По правде говоря, я реально хотел лишь заглянуть: посмотреть, какой там пиздец творится в районе, понять что да как, и потом уйти. А пиздец там по-любому творился неслабый. Но лезть туда и насаждать кровавую справедливость я не спешил. Азиатский дракон — это не Кайзер, которого можно по-быстрому угандошить, и дело с концом, не опасаясь последствий. Этот выживет, слишком он живучий гад. А потом вырастет и даст мне пизды, притом знатной. Оно мне надо? Мне пиздюлей от Крига хватило. — Будем на это надеяться, иначе не жди от нас поддержки. Уж прости. — Да нормально... Ладно, продолжим? — А я могу занять пару тысяч баксов? — вдруг спросил Адам. — На что? — Ну... Так, это... На одно дело мне надо. Хочу один свой проект собрать, но запчастей нет. — Потерпи, успеешь ещё им заняться. Точнее, мы с тобой. А пока продолжим разговор, — ответил я, начав разъяснять им новый положняк в нашей команде. Если упростить и не вдаваться в подробности, выходило так: большая часть заработанных денег будет откладываться в общую копилку на нужды всей команды. Что, впрочем, они и так делали, так что смысла на этом зацикливаться не было. Дальше — каждый день с утра мы будем устраивать пробежку по набережной. После неё зарядка, потом тренировки по целому часу в день. Не такие суровые, как у меня, но им будет вполне достаточно и этого. Касательно питания: они будут есть полезную пищу для собственного развития. Лишь в редких случаях, вроде успешной вылазки, или по праздникам можно будет себя побаловать разной дрянью, которую люди так любят в себя пихать. В-третьих, каждый из нас, получив какую-либо важную информацию, должен собрать остальных членов команды, чтобы известить их об этом. А там уже решим, что и как. В случае конфликта — с нашей стороны не эскалировать его ещё больше. Не поддаваться на провокации, держать себя спокойно и собранно. В случае драки можно применить силу для усмирения противника. И уж тем более — если члену команды грозит смертельная опасность. Но главный приоритет — побег. Но если злодейская или геройская группа будет за нами охотиться... Ну, земля им пухом. Постараемся без смертоубийств, по крайней мере для героев, но тут уж как пойдёт. Это пока было всё, что я хотел им сказать. Но в будущем эти правила — а по-другому я их не назову — будут дополняться. А пока, оставив их заниматься тренировками под палящим солнцем под наблюдением и руководством Айден, которая меня заменила, я направился обратно в подвал. Хотелось есть, но из еды нашлись лишь полупустые пачки чипсов да парочка бутылок газировки разной степени наполненности. А также... контейнер с супом, который уже покрылся непонятно чем. Сколько он тут пролежал, я даже знать не хотел, а уж тем более — пробовать это. Оставалось только готовить самому, но повар из меня — как танцор диско, то бишь такой себе. Мог бы попросить Мику что-нибудь сварганить, но вот в чём была беда... Она сейчас крепко спала на моём матрасе в обнимку с моей подушкой. Находилась она в комнате, которая принадлежала Эндрю, но сам Эндрю привык спать в одном помещении с Адамом. Благо, на отдельных кроватях, а не на двуспальной, забрав свою в его комнату. А то появились бы вопросики насчёт крепости их «ДРУЖБЫ». Тогда вопрос: кто может приготовить для меня вкусную и полезную еду? Тот, кто обладает всеми необходимыми навыками и чувствует себя у плиты в своей тарелке? Кто имеет полную власть на кухне, но при этом отличается добрым и ласковым характером? Пусть даже по статусу она и королева одного подземного мира. Точнее... Бывшая. В любом случае, она уже находилась на кухне, откуда доносились женские голоса. Один из них принадлежал ей: она раздавала указания глубоким, приятным и добрым материнским голосом с нотками наставления. А фоном служили звуки активной кулинарной деятельности. А так же одной маленькой паучихи. Войдя внутрь, я лицезрел, как Анова активно помогала Ториэль. Ростом чуть выше двух метров — даже выше, чем Айден! — та была монстром, напоминающим антропоморфную нубийскую козу с висячими ушами и короткими рогами. Вместо копыт — лапы. Одета она была в фиолетовое одеяние с белыми рукавами и изображением... Ммм, Дельтаруны? Или как там этот символ в игре назывался? Забавно то, что, хоть её и называли монстром как по расовому, так и по внешнему признаку, она на него совершенно не походила. Да и, являясь особой королевских кровей, здесь и сейчас она выглядела красивой и милой женщиной. Такой же, какой была в игре, в своей собственной вселенной. У меня были подозрения, что реальность может всё испоганить, сделав её стрёмной и страшной. Но нет, даже оказавшись в нашем трёхмерном измерении, она не изменилась в худшую сторону. Наоборот, приобрела в каком-то смысле свою изюминку во внешности. В данный момент они вдвоём хлопотали у столешницы. На ней было разложено всё необходимое для приготовления пирога: мука, разбитые яйца, несколько мисок разного размера и глубины, стакан молока, скалка, миксер и всё остальное. Но главными ингредиентами были ириски и корица. Без понятия, почему тут корица, но вот с ирисками всё ясно. В игре его можно получить лишь после сна в её доме, да и сам пирог так и назывался — ирисково-коричный, восстанавливающий здоровье до максимума. Надо бы парочку кусочков убрать на потом, пригодятся в будущем. Сама кухня была небольшой, прямоугольной формы: метров пять в длину и три в ширину. Вдоль левой стены располагался кухонный гарнитур, включающий всё необходимое, от холодильника до раковины. А с правой стороны стоял большой кухонный стол. Эндрю с Адамом прямо-таки не жалели денег на всё это. Что, в принципе, прослеживалось не только на кухне. — Анова, дорогая, подай-ка мне стакан молока, — произнесла Ториэль. Она держала небольшую пластмассовую миску и взбивала её содержимое венчиком, после чего отставила его в сторону. — Конечно! — отозвалась паучиха. Отходя от раковины, она уже собиралась передать стакан, как вдруг заметила меня у входа на кухню. — О! Привет! Мы тут с мисс Ториэль готовим ирисковый пирог! Говорит, он очень вкусный! — Не сомневаюсь, — спокойно ответил я, после чего повернулся к Ториэль и кивнул ей. — Здравствуйте. — И тебе доброе утро, молодой человек, — поприветствовала она меня в ответ. — Как ты просил, я приготовила рис и курицу. Кастрюля с рисом на плите, только курицу я ещё не успела из духовки достать. Так что дай мне пару минут, хорошо? — Оки-доки. — Кивнув ей, я подошёл к шкафчику, достал тарелку с ложкой, открыл крышку кастрюли и начал накладывать себе рис. Ториэль в это время, получив стакан молока и влив его в миску, надела прихватки и вытащила готовую курицу. Переложив её на большое блюдо и поставив в центр стола, она передала мне нож, чтобы я отрезал себе кусочек. — Удивительная у тебя сумка. Какое мясо ни представишь, она тебе его даст, — произнесла Ториэль с нотками восхищения от возможностей «мясной сумки», что сейчас лежала на стуле по другую сторону стола. — Это точно. Главное, чтобы не человеческое, а то вышло бы неловко, — усмехнулся я собственной шутке. — Кхм-кхм... — прокашлялась Ториэль, посмотрев на меня укоризненным и недовольным взглядом, всем своим видом говоря, что шутка вышла неудачной. Анова её тоже не оценила: она заметно вздрогнула и покрылась мурашками. — М-м-м... Ладно, шутка вышла хреновая, признаю... А вообще, я, конечно, не помню, проверял я это или нет. Но если нет... то надо будет попробовать как-нибудь достать оттуда мясо динозавра. Неважно какое, главное — достать ради проверки. — Это потом, ты лучше поешь для начала, а то курица остынет, — сказала Ториэль и вернулась к столешнице, чтобы продолжить готовить пирог. Но на секунду остановилась, повернувшись ко мне. — Кстати, а где твои друзья? Разве они не будут есть? — Они сейчас на заднем дворе тренируются. — В такой жаркий день?! Они там не перегреются под палящим солнцем? — У них есть ледяные кабинки, где можно передохнуть. Да и Айден, если что, следит, чтобы с ними ничего не случилось. К тому же, им самим так лучше: выносливость подкачают, будут лучше чувствовать тело и всё такое. Да и Адам наконец-то из дрыща превратится в лучшую версию себя. Не в такого качка, как Эндрю, конечно, но тоже неплохо. — Тогда... мне незачем беспокоиться, — вздохнула она. — Хех, внезапно вспомнила, как Андайн сама тренировалась в знойные дни, чтобы выработать устойчивость к жаре. Ну и новичков гоняла, поступивших к ней на службу. — Кстати! Мисс Ториэль! Вы как-то обмолвились, что ваш муж очень любил заботиться о растениях. В особенности о цветах. Можете рассказать, что это были за растения? — Ой... Ну-у-у... — замешкалась Ториэль, не ожидавшая такого вопроса со стороны Ановы. На её морде тут же отразились смущение и нежелание отвечать. Но, быстро поняв, что девушка спрашивает именно про цветы, а не про мужа, она сбросила неловкое напряжение. Хотя нежелание говорить о бывшем муже или о чём-либо, связанном с ним, всё ещё ощущалось. — Ну... За любыми известными цветами, которые растут на поверхности. Но если брать те, что росли у нас, то в особенности за Золотыми цветами, причём в огромных количествах. Они росли во многих местах нашего Подземелья — даже там, где их совсем не ожидаешь увидеть. Ах да, за теми, что росли в Руинах, я ухаживала сама. У них нет официального названия, так что мы зовём их просто Золотыми цветами. И из них получается очень вкусный чай! — А можете рассказать, как они выглядят? — Давай потом, дорогуша, хорошо? Как закончим с пирогом, я тебе всё расскажу и покажу. — Хорошо! Я тем временем спокойно ел свой обед и со скучающим видом слушал их разговор. В голове сама собой возникла сцена: Айден под палящим солнцем легко тягает машину, пока остальные через силу отжимаются, обливаясь потом. А следом всплыла мысль, поднявшая со дна памяти вопрос, который я всё хотел задать Мику или любому другому фамильяру при возможности. Но возможность то не подворачивалась, то я просто забывал. Зато теперь шанс был, и надо было спрашивать, иначе эта мысль никогда не оставит меня в покое. Проглотив очередную порцию риса, я отложил ложку и перевёл на них взгляд. — Слушайте... У меня тут вопрос, который я давно хотел задать, — начал я, привлекая их внимание. — Что последнее вы помните перед тем, как попали сюда и стали моими фамильярами? Кухня тут же погрузилась в тишину. Анова и Ториэль замерли, как статуи, боясь лишний раз пошевелиться. Я ничего не говорил и не делал, не торопил с ответом, лишь продолжал сверлить их внимательным взглядом. Через пару секунд Ториэль, всё ещё держа в руках заготовку для пирога, повернулась ко мне. Посмотрев ей в глаза, я понял, что она сейчас испытывает: грусть, дискомфорт и глубокую печаль, смешанные с нежеланием вспоминать то, что ей пришлось пережить. Она выглядела совершенно подавленной. Как и Анова, которая стояла ко мне боком, избегая зрительного контакта. Паучихе было явно неуютно — она обхватила плечи обеими парами рук. Что же им пришлось пережить перед тем, как стать моими фамильярами? Да и только ли моими? Кажись, я затронул слишком больную для них тему... Блядство. По кухне тут же прошлась аура утончённости и спокойствия, мигом выгоняя из них все негативные эмоции, что они сейчас испытывали. Ториэль и Анова с ноткой удивления глянули на меня. — Забудьте, что я сейчас сказал. Если это для вас больная тема, то... — Нет... Всё в порядке, просто... Сложно переварить то, что мне пришлось пережить в последние мгновения своей жизни, — остановила меня Ториэль, откладывая заготовку и, взявшись за спинку стула, присаживаясь на него. — Да и, в принципе, принять всё это за правду. — И всё же... Что с тобой случилось перед тем, как ты попала ко мне? Ториэль ответила не сразу. Она опустила взгляд на свои пальцы, нервно перебирающие друг друга, затем повернулась к Анове, которая стояла позади и молча смотрела на нас грустным, забитым взглядом. После чего, вздохнув, заговорила: — Это произошло месяц назад, после того как мы выбрались на поверхность благодаря Фриску. Фриск стал мостом между нами и людьми, позволив нам жить среди них под одним солнцем. Жизнь была прекрасной, полной радости и счастья... Пока однажды, в ту ночь, не произошло страшное. Анова уселась за стол напротив меня — тихо, чтобы не мешать ей рассказывать. — Я не знаю, что с ним стало и почему это произошло. Но в ту ночь он... изменился, стал совсем другим, перестал быть человеком. А глаза... Красные, страшные и лишённые какой-либо человечности. Он вошёл в комнату, разбудив меня посреди ночи. Я была сонной, уставшей после работы, успев запомнить лишь его алые очи, а также нож, который он держал в руке. А когда поняла, что что-то не так... нож уже был в моей груди, пронзив сердце. Она замолчала, закрыв глаза и пару раз глубоко вздохнув, совладая с эмоциями. Моя черта ей в этом помогала, позволяя быстро отогнать нахлынувшие чувства. — Боль была резкой и сильной. Но она прошла быстро, не дав мне полностью прочувствовать то, что он мне причинил. Потом... Я обратилась в пыль, умерла, как и любой другой монстр. Но... по-настоящему — нет. Я всё ещё чувствовала всё то же, что и раньше, кроме своего тела, находясь в чёрной пустоте. А потом услышала голос, который предложил мне сделку. Новая жизнь в другом мире с условием полной лояльности человеку, к которому меня отправят. Либо... окончательная смерть. — И ты выбрала первый вариант, — констатировал я, на что она кивнула. — М-да... Это отвечает на многие вопросы, — сказал я сам себе, подперев голову рукой и глядя в стену, обдумывая услышанное. — Эм... Ммм... М-мне тоже стоит рассказать об этом? — задала вопрос Анова, на что я отрицательно покачал головой. — Нет, по крайней мере, мне хватило рассказа Ториэль, чтобы получить ответ на свой вопрос. Однако если сама желаешь рассказать, то... Но я не успел закончить: на кухню вошла Мику, глубоко зевая и потягивая свои чёрные ручонки. Окинув нас сонным взглядом, она поприветствовала всех. — И тебе доброе утро, — улыбнулся я, после чего повернулся к Ториэль. — Я забыл вас с ней познакомить, ибо она дрыхла как младенец. Зовут Мику, мой первый фамильяр и та, кто спасал мою пятую точку не раз и не два. Пока они приветствовали друг друга, я повернулся к Анове: — Потом расскажешь, когда будем наедине, хорошо? Ну, если захочешь. — Угу... Кивнув, я по-быстрому доел остатки обеда, после чего отнёс тарелку, помыл, убрал, вытер руки и направился к выходу. — Ладно, вы тут дальше занимайтесь своими делами, а я пока пойду в мастерскую. — Мими? — Хочу себе первого робота собрать, а если точнее — робота-уборщика, чтобы за чистотой в доме следил. А то эти балбесы по-любому намусорят в следующий раз, а мне будет некогда за ними убирать. Так что давайте, не скучайте. Выйдя из кухни и направляясь в мастерскую, я уже прикидывал в голове, какой внешности и формы будет этот робот. Вариантов было много. И все их мне хотелось воплотить в жизнь, пока Адам и Эндрю были заняты на улице. Пора бы наконец посмотреть, что мне даст эта технарская сила робототехники.