Глава 4

            Холодный свет лампы освещал ванную комнату. Руффус стоял перед зеркалом, канцелярский нож в его руке был до боли привычным, но слишком тяжелым. Его взгляд метался по своему отражению. Он старался смотреть себе в глаза, но снова и снова, по неволе, останавливался на шее, на которой, словно выжженный огнем, находился черный дракон. Метка, что была с ним с рождения — такая привычная, любимая. Он этого не скажет, но так оно и есть. Но сейчас он боится её. Она может его выдать, от неё надо избавиться. Однако стереть ее значило стереть себя, разве он так может? Лезвие ножа опасно блеснуло, когда он поднес ее к месту, где расположился небольшой дракон. Он зажмурился в ожидании чувства обжигающей боли, когда лезвие коснулось кожи.             — Ты точно уверен в своём решение? — прервал его недоверчивый тон Раффаэля. Тот сидел на стиральной машине позади него.             — Ты же знаешь, что меня так легко вычислят.             — Конечно знаю, но есть же другие варианты. Не обязательно ее срезать. — Раффаэль спрыгнул со своего места. Сделав пару шагов он оказался за спиной у Руффуса. Положив руки ему на плечи, он посмотрел на его лицо через отражение в зеркале.             Выражение лица Руффуса было скорее отчаянным, чем уверенным в своих действиях, как он сам утверждал.             — Ты искал способ вернуться? — невзначай спросил Раффаэль.             Конечно Руффус искал и пытался, но не одно его действие не увенчались успехом. Уже неделя как он здесь, но он так и не понял, что произошло и как он тут оказался. А если ты не знаешь, что за магия была использована, ты не сможешь обернуть ее действия вспять. Всю жизнь Руффус понимал магию, любую, он считал себя искусным магом, ведь так оно и было. Но в этом злосчастном мире все работало иначе.             — Слушай — поток мыслей оборвал Раффаэль, разворачивая его к себе. Он, по-видимому, так и не дождавшись ответа на свой вопрос, понял, что дела у его друга идут по одному месту. — такие радикальные меры как-то уж слишком, тебе не кажется? — он разгладил воротник его футболки, а затем потрепал его по волосам.             — Например?             — Ну, можно использовать косметические средства, чтобы скрыть татуировку.             Татуировка. Одно это слово заставило Руффуса насупиться. Его метка была доказательством силы и власти, но уж точно не татушкой. Однако это значило, что Раффаэль не понимает кто сейчас перед ним, это хорошо.             Раффаэль резко обернулся, настолько, что послышался хруст шеи. Руффус поморщился, в то время как Раффаэль уставился на открытую дверь позади и подошёл чтобы закрыть.             — Что случилось? — Руффус повернулся на пятках и получилось так, что теперь он смотрел в спину Раффаэля.             — Конфиденциальность лишней не бывает. — на его лице играла беззаботная улыбка. Он не станет говорить Руффусу о том, что все это время его спину будто прожигали взглядом. И правильно. Руффус не должен это знать.

***

            — Та-ак — затяжно протянул Раффаэль стоя перед открытыми дверцами шкафа с одеждой. Он копошился в них ища определенную вещь. Руффус изучал его комнату, в первый день он ошибочно предположил, что Раффаэль положил его в своей спальне. Но то оказалась просто запасной комнатой, возможно гостиная, предполагал Руффус. Он перестал осматривать помещение когда услышал торжественное — ага — Раффаэля и в него что прилетело. Руффус налету поймал черную кофту – лонгслив.             — Что это?             — Надень его.             — Зачем? — он не понимал, что от него хотят.            — Я же говорил, что нам нужно достать консилер, для этого мы сходим к моей подруге. — он закатил глаза, как будто бы объяснял очевидные вещи. Руффус показался себе настолько глупым, что на его лице выскочил румянец. Он не любил чувствовать себя превзойденным кем-то.             — Я могу пойти так — он развел руки в стороны показывая на себя. На нем были свободные джинсы серого цвета, которые ему одолжил Раффаэль, и свободная, черная футболка поло, в которой он был в первый день.             — Да, но… — он пожал плечами — бабушка вчера спросила про… ну, что за шрамы такие. Думаю, будет лучше надеть что-то с длинным рукавом.             — Не лучше тогда надеть что-то еще и с длинным воротником? — Руффус протянул руку, на которой все еще находилась кофта, передовая её Раффаэлю. Этим жестом он хотел показать Раффаэлю, что он не в праве решать за него, даже если он преподносит это как помощь.             Пару секунд взгляд Раффаэля был прикован к вещи в руках Руффуса, а затем он поднял его и посмотрел ему в глаза. Прошло еще не много времени, прежде чем светловолосый парень забрал у него лонгслив и отвернулся обратно к шкафу в напряженном молчаний. Руффус отвернулся к окну и продолжил, с деловитым видом, изучать комнату.             Оба парня, в силу своей упрямости, не произнесли ни слова. На этом их общение, как казалось Руффусу, сойдет на нет. Теперь Раффаэль выставит его за дверь и пошлет на все веселые буквы. Доложит о нем «псам» или как они их называют «Организация по уничтожению магии». Его заберут и будут держать в лабораториях. Там он и встретит свой конец. Всё. Он так и признается родителям и не заведёт трех дочерей.             Из раздумий его вырвал смачный шлепок по затылку и раздраженное, — Ээу бля, я к кому обращаюсь — от Раффаэля. И это было очень странно. Странно слышать матерное слово от Раффаэля. Руффус и думать не мог, что тот может использовать нецензурную брань в своих выражениях. Ну да он подросток, но Руффус же так не выражается.             — Вот держи, больше ничего нет — строгим тоном проговорил Раффаэль, а потом добавил — ты че так пялишь?             Руффус да этого момента и не заметил как его взгляд прожигает собеседника, а после его слов и вовсе почувствовал как собственное лицо начало багроветь. Он постарался скрыть это от Раффаэля опустив голову и, забирая кофту с его рук, направился к выходу. Раффаэль не заметил.            

***

            Кофта оказалась не такой свободной как предполагал Руффус, но длинные рукава и объемный воротник с капюшонном прощали ей это. Раффаэль кстати, не отказался от него как он предполагал. Они шли от силы минут тринадцать и оставили позади порядком семи домов. Всё это время Раффаэль молчал. Он был одет в черные спортивные штаны и толстовку. Руки он спрятал в карманы кофты.             Они остановились спустя минуту. Перед Руффусом возвысился простой, двухэтажный домик. Судя по всему, из сосны.             ­— Ну как? — произнес Раффаэль смотря на дом.             — Что «ну как»? — с непониманием воззрился он на бледного.             — Дом, что не понятного? Подруга, с которой я тебя собираюсь познакомить, не из простолюдин, что-то вроде голубых кровей — Раффаэль развернулся на пятках, закинул руки за голову и направился спиной к дому. Он явно на что-то намекал.             «Ого, так здесь, знатный род живет в домике для прислуг?» подумал Руффус и направился вслед за другом. Раффаэль нажал на звонок первый раз, затем второй, но им не открыли даже после четвертого. Сегодня было довольно ветрено, оба парня, стоя на веранде постепенно начали промерзать, хоть и были одеты достаточно тепло. Когда Руффусу это поднадоело, он начал неистово тарабанить по двери игнорируя и без того бесполезный дверной звонок.             Послышались шаги и дверь наконец открылась. Раффаэль в туже секунду встал перед Руффусом отталкивая того назад. В ответ на это парень лишь одарил его затылок красноречивым взглядом.             — Какие люди, давно не виделись Мэл — парень рассмеялся и растопырил руки для объятий.             За простой дверной цепочкой, не желая впускать в свою обитель нежелательного гостя, стояла девушка. Взгляд ее больших, черных глаз был направлен на Раффаэля и излучали явно не радость от встречи со старым другом. Руффус также стоял позади и поэтому не смог до конца понять намерения этой Мэл.             Руффус ожидал от неё раздраженных воплей, как это часто происходило с его сестрой, но она обошлась лишь одним — Марнер? — и её голос был на удивление спокойным и даже, как показалась, нежным.             Он выглянул из-за плеча Раффаэля и только сейчас заметил как она щурится открывая им двери и приглашая внутрь.             — Почему тебе вечно не сидится дома — это не было вопросом, Руффус понял это не сразу, только когда она уже заперла входную дверь и направилась к лестнице, — только тише, родители на кухне.             Они поднялись на второй этаж, парень насторожился, атмосфера такая, будто здесь жили долгое время. Слой пыли на подоконнике, паутина под потолком, никаких ковров, картин и прочих атрибутов. Но не став задавать вопросы он продолжил путь.             Комната Мэл оказалась не такой, какой ее мог бы представить Руффус. Темная, из-за закрытых штор, с разбросанными кусочками использованного скотча и коробками в дальнем углу, голые стены, измазанные то ли черной краской, то ли углем. Кровати не было, вместо неё с краю от двери лежал голый матрас, а на нем скомканные в безобразье черный плед. Он обвел этот беспорядок взглядом, не смея делать и шагу, оставаясь в дверном проеме. Раффаэль заметил его не решимость, поэтому, не задумываясь о тактичности, подхватил того под рук и затащил в комнату закрывая за ними дверь.             Девушка уже стояла в очках (видимо до этого она их просто не нашла) и смотрела прямо на Руффуса. Теперь то ясно, кто здесь не желательный гость.          Прошла половина часа их прибывания в комнате Мелисы, так зовут подругу Раффаэля. За это время они познакомились и даже нашли общие темы для разговора. Домыслы Руффуса оказались полностью четны. Девушка была их ровесницей, с не большой разницей в полгода. За полчаса он узнал больше, чем ему нужно знать. Выходит, что они приехали только вчера, ведь это просто летний домик, а все остальное время они живут в Марселе. Её семья не голубых кровей как утверждал Раффаэль, а просто обеспеченная. Её родители очень строгие и требовательные, этот пункт Руффус особенно запомнил, ведь этим они похожи. Родители не одобряют ее общение с Раффаэлем, считая его не достойным, но Мелиса яро отстояла своё мнение в этом вопросе ведь и так слишком много делает по родительским указаниям. Сама девушка представляла с собой… просто девушку подростка, творческого подростка. Она увлекается многим, Руффус уже и не вспомнит чем, а особенно писательством. В её арсенале работ; одна книга, которая находится в разработке, пару научных статей, которые она хочет использовать для поступления и целый сборник стихов, пару из них он оценил. Писательством она занялась под напором родителей. Они оба являлись известными писателями и выпустили не мало книг, которые, как ему сказали, внесли огромный вклад в научную деятельность современной Франции. От такого количества пафоса хочется заклеить уши.          Мелиса по натуре бунтарка и ей очень не хотелось продолжать дело родителей, но сама призналась, что по началу ненавидела это дело, ведь это так муторно и скучно, а потом втянулась и ей даже начало нравится. Она не интересуется научной классикой как того хотели родители и в этом заключается её протест родительским взглядам. По её словам.          Из всего рассказа о ней, единственное, что понял Руффус­­-это то, что она типичный подросток, ничего особенного в ней нет, и быть не может. Она “ненавидит” своих родителей, подражает стилю девяноста процентов подростков, считая это самовыражением и мечтает стать значимой для кого-го то там.          Он не стал брать во внимание дальнейшие ее рассказы, предпочтя уйти от этих двоих и он ушел. Он не сдвинулся с места, продолжил также сидеть на стуле в их копании, но уже не сними. Навязчивые мысли заполонили его разум тёмной пеленой, не оставляя просвета, и он потерялся. 

***

         — Эй, птенчик, ты чего?          Девушка с цветными волосами взяла лицо тринадцатилетнего юноши в руки. Он всегда приходил только к ней после встреч с родителями. В его глазах, отражая свет дневного солнца, мерцали хрусталики слез, которые вот-вот сорвутся и оставят едва заметный след на щеках.          В руках он сжимал, не больших размеров, записную книжку. На лицевой её стороне были выведены расписные буквы Р.К, но в ней уже не было большой части того, чем он так горел. Нежное, почти невесомое касание щеки чужими губами вывело его из транса. Его сестра мягко улыбнулась, глядя ему в глаза. Она наклонилась и, также легко, коснулась его руки забирая книжку.          — Это не то, из-за чего стоит плакать.          Спокойный, ровный тон. Это не то, что он хотел услышать. Но ответить он ей не смог.

***

         — Ха-ха!          Звонкий смех Мелисы вывел Руффуса из транса. Он поднял голову.          — Боже Раффаэль! Побойся бога хотя бы.          — Великий и превосходный «я» никого не боится.          Ребята смеялись и, судя по тому, что оба встали со своих мест, договаривали последние фразы. Руффус поднялся и подошел к друзьям.          — Спасибо Мэл, выручаешь.          — Еще бы, потом отработаешь — она махнула в его сторону и направилась к лестнице. Парни последовали за ней.          Они наконец попрощались и Руффус в компании с Раффаэлем направились к нему домой.          — Вот. — Раффаэль потряс перед ним коробкой с, как показалось Руффусу, красками.          Он бросил на него не понимающий взгляд.          — Аква-грим — пояснил Раффаэль, — отличная штука, меня самого не раз выручала.          — Ну, понятно — сконфуженно ответил Руффус.          После его ответа повисла напряженная тишина. Руффус подумал это из-за него, ведь последнее слово было за ним. От само накрутки его отвлек Раффаэль.          — Кстати, как тебе Мелиса?          — В смысле как? Нормально?          — Просто ты с ней даже не поговорил толком.          — Это же твоя подруга, зачем мне с ней говорить?          — Вот поэтому, она моя подруга, ты мой друг, значит вы оба тоже должны стать друзьями.          Руффус замер. Он назвал его другом? Руффуса? Скорее всего он ослышался. Раффаэль заметил и тоже остановился глядя на Руффуса.          — Ты сейчас серьезно? — Руффус не разозлился, ему просто нужно узнать зачем Раффаэль так сказал.          — На счет чего?          — Того, что ты говорил.          — Что вы оба мои друзья? Ну да.          — Ты так говоришь, что бы я тебя не убил? — Руффус усмехнулся — ты сам говорил, что я из «страшного мира».          — Нет. — Раффаэль полностью развернулся в его сторону,  — ты мой друг и мне не важно твое происхождение, как я могу считать тебя отродьем твоей страны? — а потом добавил — да, в какой-то степени это так, но ты ведь ребенок, как ты можешь там на что-то влиять?          Может, Руффус может там влиять. Ребенок? Раффаэль действительно считает его ребенком? В Дангваде он уже достиг возраста совершеннолетия, а тут, он всего лишь ребенок?          Раффаэль потер затылок, покрутился на месте но в итоге развернулся и бросил — пошли домой, есть хочу не выносимо.          Не ожидая от самого себя, губы Руффуса растянулись в улыбке а под кожей разлился тёплый свинец, который также образовал ком в горле.          Руффус простоял пару секунд и пошел вслед за другом, домой.